«26 ИЮЛЯ» И «ИСТОРИЯ МЕНЯ ОПРАВДАЕТ»

– ИДЕЙНОЕ ОРУЖИЕ КУБИНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Куба каждый год пылко отмечает дату, являющуюся годовщиной Дня национального восстания 26 июля. Но что произошло и чем был подготовлен штурм Казармы Монкада в тот день – 26 июля 1953 года?

На судебном процессе по делу Монкады молодой адвокат Фидель Кастро Рус эмоционально упомянул событие, лёгшее в основу создания кубинского государства, – 10 октября 1868 года и главного героя этого дня, Отца Отечества Карлоса Мануэля де Сэспедэс, а также других героев борьбы за освобождение, таких как Антонио Масео и, конечно, Хосе Марти, которого он назвал интеллектуальным автором штурма казарм Монкада в Сантьяго-де-Куба и Карлоса Мануэля де Сэспедэс в г. Байамо. Это были две одновременные акции, в которых случайные события лишили победы нападавших, но открыли дорогу для достижения стратегической, конкретной победы – колоссальной Победы, начало которой было положено уже на самом судебном процессе. Когда Фидель своими убедительными разоблачениями превратил обвинителей в обвиняемых в ужасных преступлениях, совершавшихся над заключенными.

Штурму Монкады предшествовала идея свержения навязанного извне правительства «де-факто» во главе с генералом Фульхенсио Батистой, захватившего власть 10 марта 1952 года.

Тогда на Кубе считалось, что революцию можно совершить силами армии или при ее участии, но не против армии. Процесс вооруженной борьбы, начатый с Монкады, продемонстрировал обратное.

В 1953 году группа молодых людей из народа во главе с адвокатом Фиделем Кастро Рус, закаленным в студенческих выступлениях в Гаванском университете и обладавшим ясным пониманием марксистско-ленинских идей, начала низвергать старую догму об армии.

Революции, поддерживаемой народом, было предназначено свергнуть вновь установленную диктатуру, или «правительство де-факто», которое отбросило Конституцию 1940 года, а потому и конституционный режим, установленный при президенте Карлосе Прио Сокаррас, мандат которого истекал.. К новым выборам, назначенным на 1 июня 1952 года, готовились десятки соперничавших партий, но выборы были сорваны государственным переворотом.

Не было никакого сомнения в том, что в случае проведения выборов их  выиграла бы с большим отрывом оппозиционная партия, основанная доктором Эдуардо (Эдди) Чибасом, к наиболее беспокойному левому крылу которой принадлежал Фидель Кастро, так же как и Абель Сантамария, Хесус Монтанэ и ряд других молодых людей, которые впоследствии активно участвовали в штурме 26 июля.

Дата столетия со дня рождения Хосе Марти приходилась на тот напряженный 1953 год, через 10 месяцев после того, батистовского, 10 марта. Кубинская молодежь и народ в целом заранее готовились достойно отпраздновать Столетие Апостола, но переворот Батисты на рассвете разрушил все по-настоящему патриотические настроения перед празднованием. «Мы не дадим умереть Апостолу в год его Столетия» – эта фраза, ставшая известной после штурма Монкады, была предпослана Движением, которому история дала имя Поколения Столетия.

Страна переживала глубокие изменения. Молодой адвокат Фидель Кастро мощно разоблачал коррупцию, царствовавшую в конституционном правительстве Прио, наглое воровство, незаконное присвоение собственности; продемонстрировал гражданам страны – как об этом свидетельствовал в газете «Алерта» ее хозяин и главный редактор Рамон Васконселос (а газета не являлась революционным изданием), насколько был коррумпирован тот режим. Разоблачения Фиделя являлись продолжением разоблачений, предъявленных ранее Чибасом. Правительство Прио было полностью дискредитировано так же, как и Партия Аутентико. Это правда, однако демократическое решение проблемы состояло не в совершении государственного переворота, хотя парадоксальным образом этот коварный переворот ускорил развитие событий в пользу настоящей революции, о чем Фидель напряженно думал задолго до того.

Первое, что сделал Фидель, – осудил военный переворот перед трибуналом юстиции и обвинил Батисту в совершении политического преступления и в том, что за ним много мрачного в его биографии, а также в том, что он нарушил Конституцию – нарушил сам Батиста, который защищал ее в 1940 году; Конституцию, которая в весьма сложных обстоятельствах, в обстановке Второй мировой войны, явилась прогрессивным Основным законом, в котором даже накладывался запрет на латифундии, хотя сопровождающие его законы никогда не были приняты..

«История меня оправдает» – это основополагающее произведение, хотя и появившееся в начале второй половины ХХ века. Столь большое значение имело заявление, сделанное в импровизированном выступлении перед трибуналом, который вершил суд над его автором, молодым, хорошо образованным Фиделем Кастро Рус 16 октября 1953 года в маленьком зале Школы медсестер Гражданской больницы в Сантьяго-де-Куба. Его размеры и значимость возросли в ходе восстановления текста самим автором той его речи самозащиты.

Это была самозащита в деле, во главе которого он встал и эпицентром которого был штурм Монкады 26 июля того года. Но, кроме того, «История меня оправдает» стала наиболее эффективным двигателем в перегруппировке молодежи, связанной с революционным движением, исторически известным под названием «Поколение Столетия», молодежи, которая не могла принять участия в штурмах казарм Карлоса Мануэля де Сэспедэс в Байамо и Монкады в Сантьяго-де-Куба.

Другой великой заслугой работы «История меня оправдает» было привлечение новых сторонников к делу революции. Ее подпольное издание и распространение способствовало этому решительным образом.

При всех этих заслугах и значении непосредственных практических результатов книги «История меня оправдает» в наиболее важный период для революционеров, и в частности для Фиделя, который в то время отбывал срок по приговору в «Тюрьме Модело» на Острове Пинос, необходимо упомянуть еще политические, социальные и идеологические моменты, элементы разоблачения и осуждения преступлений в казарме Монкада, что всё вместе превращает эту маленькую по объему книгу в большое произведение по своему содержанию.

Достаточно сказать о важности Программы Революции, выраженной в защитительной речи, которой исполняется 53 года. Хотя политическая ситуация на Кубе и в мире были другими, эта Программа проводилась в жизнь и оказала свое влияние в первые годы Революции.

В работе «История меня оправдает» есть даже основы для развития социалистической программы (в рамках возможного тогда тактически) с учетом времени, когда шла «охота за ведьмами», времени пещерного антикоммунизма. Там говорится о народе, когда речь идет о борьбе, это больше, чем отправной пункт, это четкая идея, дальновидный взгляд на тех, кто сможет привести к победе социальную революцию, которая коренным образом изменит экономические и социальные структуры.

Во многих ссылках на работу «История меня оправдает» в течение этого года, когда отмечается 53-я годовщина ее действия, объективно упоминаются мероприятия, посвященные кубинской Революции на ее 47-м году жизни, например, связанные с образованием, что в речи «История меня оправдает» читается в разделе Всеобщей реформы образования, здравоохранения, индустриализации страны, туризма, солидарности с Латинской Америкой, национализации, а также и другие фундаментальные вопросы.

Сила уверенности Фиделя в своем народе был высказана и затем нашла выражение со всей своей эмоциональностью на страницах книги «История меня оправдает». Автор совершенно справедливо увидел оскорбление своим чувствам в том, как изобретатели лжи распространяли суждения о том, что народ не поддерживал его движение: «Я никогда не слышал утверждений столь наивных и столь злоумышленных. Тем самым они хотят показать подчиненность и трусость народа; остается совсем немного до того, чтобы они сказали, что народ поддерживает диктатуру, и они совсем не знают, как тем самым они оскорбляют мужественных жителей восточных областей».

Следует иметь в виду, какую важность придавал автор работы «История меня оправдает» публикации этой его впечатляющей речи. Задача состояла в прорыве заговора молчания. С его помощью, используя цензуру прессы, Закон об общественном порядке и другие всевозможные заслоны, диктатура стремилась не допустить, чтобы правда о преступлениях, совершенных 26 июля и в последующие дни в отношении нападавших, и одновременно об истинных постулатах революции, к которой стремились те героические повстанцы, вышла наружу.

Также нужно было в полный голос сказать о том, что «монкадисты» ни из чьих рук не получали финансирование, ни цента, а что самым скромным образом сами бойцы оплатили свои расходы. Фидель подтверждал интеллектуальное авторство Хосе Марти, что он и провозгласил на судебном процессе.

К заговору умалчивания и злонамеренным искажениям фактов в отношении штурма Монкады имели отношение и деятели оппозиционных партий, которые стремились вернуться к власти.

Эта обстановка укрывательства и потоков лжи принуждает Фиделя, уже осужденного и приговоренного, заняться в сложнейших условиях восстановлением его речи. И он начал битву идей, столь сложную и столь эффективную, преодолевая невероятные трудности. Он основывался, во-первых, на том, что необходимо сказать правду, повторять правду, и только правду, и дать ей распространение. Достаточно упомянуть, сколько писем направляет заключенный своим товарищам по борьбе – Айдэ Сантамарии и Мельбе Эрнандэс с точными инструкциями относительно публикации его речи, как только эти женщины отсидят свой срок и выйдут из тюрьмы.

Он пишет о «брошюре решающего значения из-за ее идеологического содержания и ее ужасных обвинений». Он говорит: «Нельзя упускать ни на момент пропаганду, потому что в этом душа борьбы. Наша борьба должна иметь свой стиль и приспосабливаться к обстоятельствам». Рекомендует: «Вы должны принять меры предосторожности, что не было раскрыто ни одного хранилища, чтобы не задержали никого; действовать максимум осторожно и незаметно, как если бы речь шла об оружии». Уточняет: «На том, что было окроплено кровью, должно быть построено идеями». Настаивает: «Важность этого («История меня оправдает») имеет решающее значение; там содержится наша идеологическая программа, без которой невозможно думать ни о чем большом».

Альфредо Ниевес Портуондо,

советник по культурным отношениям

Посольства Республики Куба в России