ЧТО ПОСЛЕДУЕТ ЗА ПРИЗНАНИЕМ НЕЗАВИСИМОСТИ

 АБХАЗИИ И ЮЖНОЙ ОСЕТИИ?

Госдума обратилась к президенту РФ с просьбой рассмотреть вопрос о признании Южной Осетии и Абхазии в качестве самостоятельных, суверенных и независимых государств. Также депутаты просят рассмотреть вопрос о скорейшем проведении переговоров с руководством этих республик для создания правовой основы межгосударственных отношений, обеспечивающей регулирование всех аспектов сотрудничества и взаимопомощи, включая вопросы безопасности, сообщает РИА "Новости".

В заявлении, принятом 25 августа, депутаты отмечают, что "обращения народов Абхазии и Южной Осетии, переданные 20, 21 и 22 августа 2008 года, о признании их республик в качестве самостоятельных, суверенных и независимых государств депутаты Госдумы считают юридически обоснованными и морально оправданными".

По мнению парламентариев, "такое признание создаст основания для обеспечения гарантий безопасности и защиты их народов от внешних угроз, укрепления международного мира и региональной стабильности в соответствии с целями и принципами Устава ООН и положит начало процессу международного признания югоосетинского и абхазского государств".

Вопрос о возможности восстановления целостности Грузии политическим путем лишился какой-либо перспективы после военной операции режима Саакашвили в отношении Южной Осетии, говорится также в заявлении.

Комментарий "ЭФГ": Итак, события разворачиваются именно в том направлении, как и предсказывала "ЭФГ". Волна ультрапатриотизма захлестнула российское общество и, похоже, лишила его способности к здравой оценке событий. Голосование в Госдуме и Совете Федерации по данному вопросу прошло единогласно – ни одного голоса против, ни одного воздержавшегося.

Аналитик не должен говорить то, что все хотят услышать. Напротив, его прямая обязанность – говорить пусть неприятные, но способствующие выработке правильного решения вещи. Давайте поэтому попробуем вчерне оценить последствия происходящего в случае, после того  как президент Медведев  совершил некоторые шаги в направлении признания Абхазии и Южной Осетии де-юре.

Главным из последствий станет создание очередного прецедента в международном праве. Первый шаг в этом направлении был сделан в тот момент, когда Запад признал независимость Косово. И в принципе, любая страна, признавшая независимость Косово, впоследствии могла оказаться в ситуации, когда признание независимости тех или иных территорий в этой стране могло быть обращено против неё.

Не случайно независимость Косово отказались признать страны, имеющие подобного рода проблемы с собственными автономиями: Китай (Тибет и Синьцзян-Уйгурский автономный район), Испания (Баскония), Румыния (Трансильвания), Азербайджан (Нагорный Карабах) и даже Грузия. И отнюдь не случайно, что независимость Косово была инициирована именно теми странами, которые не имеют на данный момент существенных собственных территориальных проблем: США, Германией и Францией.

Теперь аналогичный шаг совершает Россия. Вряд ли количество стран, которые вслед за Россией признают независимость Абхазии и Южной Осетии превысит десяток. Однако дело даже не в этом, а в том, что теперь Грузия и те страны, которые ее поддерживают, получили некоторое моральное право признать (при определенном развитии событий) независимость той или иной российской автономии, коих у нас в РФ более двух десятков. Безусловно, в настоящее время такая угроза представляется достаточно отдаленной. Но вот как будет реагировать Госдума и Кремль в случае, если Грузия и страны, ее поддерживающие, начнут процесс признания, скажем, независимости Чечни? Ведь какое-то подобие "ичкерийского правительства" в изгнании существует: разъезжает по западным странам Ахмет Закаев и где-то скрывается Мовлади Удугов, которых, по всей видимости, приберегали именно для такого развития событий. Какое влияние это окажет на умы и сердца северокавказских жителей России?

Само признание независимости, например, Абхазии побудит многие северокавказские народы, которые связаны узами кровного и боевого братства с абхазами, к размышлениям на тему: а чем, собственно, мы хуже? Особенно большим психологическое влияние данного обстоятельства будет как раз на восточную (вайнахско-дагестанскую) часть Северного Кавказа. Дело в том, что абхазо-адыги, с одной стороны, и чеченцы и дагестанцы, с другой стороны, всегда боролись за гегемонию на Северном Кавказе. Иными словами, решали вопрос, кто тут самый большой джигит. И несомненно, что достижение абхазским этносом независимости побудит этносы, населяющие восточную часть Северного Кавказа, сначала к разнообразным размышлениям, а затем и действиям в направлении поиска большей независимости. Это неизбежное, не зависящее от воли нынешних руководителей северокавказских автономий и вытекающее из особенностей кавказского менталитета следствие того решения, которое уже почти принято нынешней российской властью.

Пока сепаратистские действия на Северном Кавказе не получали юридической опоры с точки зрения международного права, Запад мог лишь злобно брюзжать и исподтишка поддерживать сепаратистов. Но сейчас, с того момента, как медведевско-путинская Россия со своей стороны приступила к слому системы международного права, которую Запад с момента признания независимости Косово начал ломать с другого конца, ситуация может измениться.

Иными словами, нынешние лидеры России "повелись" на две крупномасштабные провокации, инициированные США: провозглашение независимости Косово и военную авантюру Саакашвили, и в эмоциональном порыве применили оружие дипломатического признания спорных территорий, то самое оружие, которое впоследствии может быть обращено против самой России... Именно такого результата, по всей видимости, и добивались заокеанские стратеги. Немаловажную роль сыграли и глобальные психологические амбиции – нынешним российским лидерам очень хочется переплюнуть американцев: мол, если американцам можно ломать систему международного права, почему нельзя нам? Этот подход трудно назвать продуктивным, это скорее похоже на некое опасное мальчишество.

Альтернативная стратегия, которая уже предлагалась на страницах "ЭФГ", состоит в следующем. После того как российскими Вооруженными силами была пресечена попытка режима Саакашвили решить территориальные проблемы Грузии путем военной авантюры (и отразить эту попытку обязательно следовало именно так, со всей возможной степенью твердости), надо было бы попытаться перехватить инициативу у Запада и выступить гарантом решения территориальных проблем Грузии с учетом её национальных интересов. Возможно, что оптимальным вариантом для начала переговорного процесса была бы тройственная конфедерация Грузии (Грузии, естественно, уже без Саакашвили, ибо с Саакашвили ни Абхазия, ни Южная Осетия договариваться не станут), Абхазии и Южной Осетии. Этот вариант мог быть доведен до наиболее вменяемых членов руководства Грузии по дипломатическим или специальным каналам или хотя бы озвучен как некая точка зрения части российского руководства. Однако удивительная единогласность и стерильность нынешнего российского политикума, которых столь страстно добивались Медведев и Путин, лишают Россию возможности даже такого, в сущности, весьма тривиального дипломатического маневра.

В данном случае, возможно, следовало бы пренебречь возражениями, которые наверняка имели бы место со стороны лидеров Абхазии и Южной Осетии, ибо хвост не должен вилять собакой. Национальные интересы России на Кавказе отнюдь не тождественны независимости Абхазии и Южной Осетии. Они состоят, например, в том, чтобы все три  крупные страны по ту сторону Большого Кавказского хребта – Грузия, Азербайджан и Армения находились в русле российской политики, а не стали окончательно и бесповоротно сферой интересов НАТО, что теперь намного более вероятно, чем ещё месяц назад.

У происходящих событий, помимо международно-правового, есть и ещё один важный аспект. То, как себя сейчас ведет Кремль, – явный сигнал, что постсоветизм (под которым можно понимать некое сохранение постсоветского пространства, то есть той или иной формы содружества более или менее равноправных государств, пусть и при фактическом лидерстве, естественно, России) подходит к своему логическому завершению. Нынешнее российское руководство, похоже, переходит к чисто национальной имперской политике, в рамках которой вопросы будут решаться в основном с позиции чисто российских национальных интересов. Это отнюдь не новая политика – Российская империя именно так, силовым образом, и строила свои отношения с соседями.

Этот сигнал, судя по всему, достаточно хорошо услышан (совсем не случайно лидеры восточноевропейских стран немедленно слетелись в Тбилиси) всеми, к кому у нынешней России могут быть территориальные претензии: например, Украиной (Крым и несколько восточноукраинских областей), Казахстаном (североказахстанские области, населенные преимущественно русскими), Эстонией (северо-восточная Эстония). Вряд ли в этой связи интеграционные процессы на постсоветском пространстве получат дополнительный импульс. Увы, скорее совсем-совсем наоборот.

Что уж говорить о таких политмелочах, как возможные проблемы с Олимпиадой–2014 в Сочи (любимом детище экс-президента и целого сонма торговцев недвижимостью) и гипотетическое исключение партии "Справедливая Россия" из Социнтерна (вступление в эту организацию и создание коммуникационной площадки для развития сотрудничества с европейскими соцпартиями, собственно, и являлось основной целью данного политического проекта)...

 Впрочем даже и сейчас, несмотря на удивительную поспешность нынешнего российского руководства в принятии ответственнейших политических решений  возможность для выдвижения инициативы об  описанной выше тройственной конфедерации еще сохраняется. Нужна лишь политическая воля...

Алексей Петрович ПРОСКУРИН