ОН ВСЕ-ТАКИ ПРИШЕЛ!

 Первые симптомы обострения вялотекущего хронического кризиса явственно обозначились еще в январе нынешнего года, когда начал свое историческое пике один из старейших и крупнейших в США инвестиционных банков – «Lehman brothers», акции которого с января по июль 2008 года обесценились на 80%, или в 5 раз.

Затем где-то в начале лета зашатались два крупнейших в США ипотечных агентства – «Fannie Mae» и Freddie Mac». Пикантность ситуации усиливалась из-за того, что именно две эти кредитные организации были выбраны Федеральной резервной системой США, чтобы выступать гарантами взятых и выданных по ипотеке кредитов.

ИПОТЕКА КАК ГОСПОДСТВУЮЩАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Напомним в этой связи, что такое ипотека для нынешней экономической системы США.

Ипотечный рынок США оценивался до волнующих событий этого года примерно в 12 трлн. долларов). Функционирование ипотечной системы формировало до 40 процентов национального ВВП США (около 13,2 трлн. долларов).

Но это еще не всё. Программа строительства индивидуального жилья и связанная с ней система ипотечного кредитования была одной из главных содержательных компонент, одним из краеугольных камней неконсервативной и неолиберальной экономики. Её латентно идеологизированный характер проявился еще в годы, когда Рейган и Тэтчер, пытаясь выиграть мировоззренческое противостояние с СССР, разворачивали в своих странах широко анонсированные программы индивидуального жилищного строительства.

В реальности же ипотека представляет собой одну из форм, в которых осуществляет себя финансовая власть, то есть один из главных вариантов распространения финансово-кредитной, проще – долговой зависимости на всё население капиталистической системы.

Таким образом, правительство Соединенных Штатов встало перед серьезнейшей, в том числе идеологической, дилеммой: либо допустить крах одного из главных символов современного капитализма, либо поступиться рыночными принципами и спасти «Fannie Mae» и «Freddie Mac» нерыночными средствами, что и было сделано. Фактически два ипотечных гиганта подверглись мягкой национализации. 8 сентября SEC (Комиссия по ценным бумагам США) объявила, что на нужды каждого из ипотечных агентств будет выделено до 100 млрд. долларов.

Только-только Уолл-Стрит начал переводить дух, как продолжилась череда скоропостижных кончин крупнейших инвестиционных банков, начало которой столь пышно положил уже упомянутый «Lehman» (между прочим, банковское учреждение со 158-летней историей). Кончина не менее почтенного инвестиционного учреждения «Merril Linch»(в возрасте 94 лет) на фоне полугодовых страданий вокруг «Lehman» произошла как-то даже буднично и не очень заметно, в результате чего на инвестиционном небосклоне США осталось только две звезды: «Morgan Stanley» и «Goldman Sachs». Последний вскормил, к слову сказать, значительную часть финансового блока нынешней американской администрации, в частности такого гиганта мысли, как автор плана спасения американской экономики министр финансов Генри Полсон.

В этой связи, без всякого сомнения, «Goldman Sachs» имеет неплохие шансы, как это было принято выражаться в советское время, «освоить» значительную часть от обещанного 700-миллиардного пирога.

Завершив свою деятельность в сфере инвестбанков, кризис переместился в сферу банков обычных, где результаты тоже не заставили себя ждать. Первым стал крупнейший сберегательный банк Washington Mutual, который долго капризничал, не зная, кому продаться, – в итоге был также национализирован Федеральной резервной системой с весьма неясными перспективами последующей перепродажи.

За пределами США накрылся «ипотечным тазом» казавшийся незыблемым столпом рыночности великобританско-китайский гигант HBOS (ведущий свою родословную аж от Ост-Индской компании), купленный «Lloyds». Бельгийская финансовая и страховая группа Fortis была фактически национализирована посредством вливания в неё необходимых 11,2 млрд. евро (в обмен на 49% акций) правительствами Бенилюкса. О более мелких банковских крушениях и поглощениях даже и упоминать как-то неудобно, они множатся десятками.

Однако первое место в этом списке осенних финансовых ужасов заняла информация о возможном банкротстве самой большой в мире страховой компании AIG (American International Group). Сумма её активов превышает 1 трлн. долларов (для сравнения – это примерно сопоставимо с годовым валовым внутренним продуктом российской экономики). Её крах неминуемо привел бы к коллапсу всей мировой страховой сети.

Тем не менее, поначалу Федеральная резервная система, только что выделившая 200 «зеленых апельсинов» ипотечным агентствам и сумму, пожелавшую пока остаться неизвестной, банку Washington Mutual, поначалу заартачилась и наотрез отказалась предоставлять AIG запрошенные 40 миллиардов. Однако, когда вполне явственно послышался шум разрушающейся всемирной финансовой тверди, ФРС спохватилась и быстренько выделила AIG 85 млрд. долларов, при этом под залог 80 процентов акций.

Таким образом, только за сентябрь ФРС «из ниоткуда» уже впрыснула в американскую банковскую систему около 500 млрд. долларов

Пока акционеры AIG вслед за своими коллегами из «Fannie Mae», «Freddie Mac» и «Washington Mutual» начинали тягостно осознавать, что их акции теперь на самом деле принадлежат неизвестно кому, то ли правительству, то ли кому-то еще и – самое главное – неизвестно кому впоследствии достанутся, грянул «план Полсона» во всей его красе, то бишь выделение 700 миллиардов долларов из совершенно пустой американской казны на выкуп «плохих банковских активов» и поддержку системосозидающих банков.

В переводе с финансово-американского языка на человеческий это, скорее всего, означает, что некоторые избранные банки из числа оставшихся в живых во главе, видимо, с «Goldman Sachs», «Morgan Stanley», «Bank of America», «Sitigroup» и «J.P. Morgan Chase» вместе с ФРС с помощью средств, которые еще только предстоит напечатать, начнут скупать все прочие.

Такова вкратце фактология нынешнего кризиса.

Если говорить о глубинных причинах, то они, естественно, коренятся в капиталистической системе производства. Кризисов перепроизводства никто не отменял и отменить не в состоянии, ибо происходят они не по воле злокозненного Карла Генриха Маркса и его последователей, а в силу объективных закономерностей экономического развития. Никто не отменял их и в сфере финансовых услуг, которых стало слишком много на одну рядовую американскую душу.

Своеобразие нынешней стадии развития капитализма и его высшей стадии империализма состоит, пожалуй, лишь в том, что спекулятивный капитал во много раз превышает объемы реального производства, о коем факте не писал только самый ленивый аналитик. Для сравнения: мировой ВВП оценивается цифрой от 50 до 60 трлн. долларов, а объем спекулятивного рынка ценных бумаг – цифрой от 100 до 500 трлн. долларов. Естественно, когда-нибудь спекулятивный пузырь должен был лопнуть, то есть должна была создаться такая ситуация, когда массовый сброс ценных бумаг и столь же массовый рост требований какого-то иного обеспечения должны были вступить в противоречие.

Почему финансовый пузырь получил пробоину именно сейчас? По-видимому, произошло наложение нескольких долгосрочных экономических процессов, что привело к эффекту резонанса.

Во-первых, как мы знаем, цены на топливо растут непрерывно с 1999 года. Рост цен на нефть не в последнюю очередь был вызван агрессивной империалистической политикой США, прямо-таки плодящей врагов среди стран-производителей нефти.

Во-вторых, как уже было сказано выше, в силу политических и иных причин была сделана попытка распространить механизм ипотеки, которая была одним из главных организационно-экономических орудий вовлечения всех и вся в долговую зависимость, на наиболее бедные слои американского общества, которые, видимо, в силу интуитивной осторожности или из-за банального отсутствия каких-либо средств иными способами в долговую кабалу не вовлекались.

Когда цены на нефть повысились, оказалось, что самым бедным американцам нечем платить по кредитам или же они просто в массовом порядке саботировали процесс возвращения кредитов.

Так или иначе, начался ипотечный кризис. Обремененная военными расходами, вызванными опять же империалистическими амбициями, экономика США перестала справляться с колоссальными перегрузками.

Соединившись, указанные факторы плюс те, которые мы, возможно, пока упускаем из виду, положили начало, возможно, самому масштабному из всех кризисов капитализма за последние 150 лет.

ЕЩЁ 700 МИЛЛИАРДОВ ИЗ НИОТКУДА

Во-первых, как мы уже писали, "впрыскивание из ниоткуда" суммы, превышающей в итоге триллион, в американскую экономику, в которой государственный долг и так зашкаливает за 10 трлн. долларов, ещё больше разбалансирует мировую экономику и неминуемо приведет к дальнейшему снижению авторитета доллара в качестве мировой валюты № 1. Это, в свою очередь, приведет к дальнейшему нарастанию инфляционных явлений, которое, видимо, парадоксальным образом будет сочетаться со снижением потребительского спроса (так называемая стагфляция).

Справедливости ради укажем, что в качестве противодействующего фактора может выступить глобальное падение цен на сырье. Только за сентябрь сырьевой индекс Рейтерс упал на 34 процента.

Тем не менее, пока суд да дело, в США, например, инфляция в 2008 году уже составила около 5,7 процента – рекордный с 1990 года уровень. При этом продажи новых домов снизились почти на 34 процента, а продажи автомобилей – на 26 процентов, что является худшим показателем соответственно за последние 7 и 16 лет. Эти два сектора определяют динамику примерно для 60 процентов американской экономики, поэтому данное снижение продаж уже чревато ростом безработицы и реальным падением ВВП. И пока нет никаких оснований считать, что в ближайшем будущем потребительский спрос удастся существенно оживить. Напротив, косвенные данные свидетельствуют о том, что уровень потребительского спроса в США снизится к концу года еще процентов на 10–12.

Но пресловутые 700 миллиардов предназначены вовсе не для конкретного потребителя. Их цель иная – помочь банкам, для того чтобы банки вновь получили возможность либо через иные кредитные учреждения (ипотечные агентства, страховые компании, фирмы, торгующие в рассрочку и по кредитам, и пр.), либо напрямую снова кредитовать конечных потребителей. И только пройдя эту двух-трехступенчатую систему кредитных учреждений, деньги могут появиться на рынке конечного потребительского спроса.

Перечень причин и обстоятельств, из-за которых деньги могут застрять в банковских сейфах и не дойти до конечного потребителя, а значит, не оказать благотворного воздействия на начавший впадать в штопор американский реальный сектор, может занять несколько страниц, поэтому укажем лишь на то, что это очень и очень возможно.

Появляется и множество дополнительных, достаточно существенных вопросов. Что будет признаваться "проблемными финансовыми активами"? Кто будет это признавать? По каким параметрам? Изменятся ли эти параметры, да, собственно, вся "стратегия спасения" в случае, если через месяц Овальный кабинет займет Барак Обама? Будут ли в оставшиеся тридцать дней действовать партийные предпочтения при определении приоритетных направлений расходования пресловутых 700 миллиардов? Будут ли они действовать после 4 ноября? Все эти вопросы хорошо было бы прояснить до принятия решения, но отнюдь не поздно сделать это и сейчас, чтобы через какое-то время не обнаружить, что вся схема придумана исключительно для спасения близких к неоконсерваторам финансовых структур, которые разжиреют еще больше на фоне хиреющей американской экономики.

Конечно, если бы «план Полсона» представлял собой реальный шаг к обобществлению на деле, а не тривиальное использование ресурсов государства для спасения крупных состояний, тогда... Тогда мы могли бы сказать, что в США складывается достаточно своеобразная революционная ситуация и...

.... Фактически в США складываются некоторые предпосылки для эволюционного и сравнительно мирного отмирания капиталистической системы хозяйствования и перехода к следующей стадии эволюционного развития.

США – страна с высочайшей концентрацией капитала и производства, в которой финансовый кризис еще более усилил тенденции к обобществлению.

США – страна, в которой люди достаточно давно привыкли решать макропроблемы, не прибегая к помощи государства в разного рода "сommunities". В США очень давно произошла "диффузия собственности", иными словами, почти все граждане страны являются собственниками пусть маленьких, но всё же кусочков экономики своей страны в форме акций, что на деле порождает заинтересованность и вовлеченность при решении экономических вопросов в отличие от полной апатии, которая существовала в СССР в последние несколько лет.

Наконец, США – полностью интернетизированная страна, то есть страна, в которой функционирует, пожалуй первая в истории человечества, высокообобществленная система информации.

Иначе говоря, с точки зрения качества материально-технического базиса и многих надстроечных институтов США, согласно базисной теории марксизма, намного больше готовы к вхождению в так или иначе понимаемый социализм, чем, скажем, Россия в 1917 году или КНР в 1949 году.

Опыт СССР показывает, что обобществление материальной базы на деле и национализация не суть тождество. И возможность того, что в национализированной экономике материальный базис начнет служить не интересам всего общества, а целям отдельных влиятельных групп, достаточно высока.

Применительно к американским условиям (в которых, конечно, не будет массового движения пролетарских и крестьянских масс в привычных для нас формах, но вполне вероятны масштабные финансовые телодвижения пенсионных фондов профсоюзов) это означает, что в качестве противовеса должны начать появляться новые, негосударственные, но и не частнособственнические формы управления материальными активами, которые действовали бы на более справедливых социальных основаниях. Возможно, это различные общественные фонды, возможно, что-то еще.

В данной связи неизбежно возникают две крупные теоретические проблемы: необходимость системы скоординированного макропланирования и выработка новой, привлекательной для данных конкретно-исторических условий модели более социально-справедливого распределения. Очень любопытно, какими могли бы быть теоретические и практические подходы американцев к разрешению этих проблем...

Впрочем, это так, неясное мечтание... Да, судя по всему, Америка собиралась сделать шаг в будущее, ибо сама по себе кандидатура Барака Обамы (в силу его афроамериканского происхождения) уже представляет собой реальное изменение, реальный шаг в будущее, что бы он ни говорил и что бы там за ним в действительности ни стояло. Это было бы дальнейшее самоутверждение Америки в том, что она по-прежнему "впереди планеты всей" в области демократии и решения национальных вопросов.

Однако финансовый кризис всё больше отодвигает эти красивые идеи в сторону. "Шаг в будущее" в связи с "обострением экономической ситуации" как бы предлагается отложить до лучших времен. Во всяком случае, неоконсерваторы-республиканцы сделали всё возможное, чтобы максимально затруднить будущую деятельность гипотетического президента-демократа.

КРАХ ИЛЛЮЗИЙ ВСЕ-ТАКИ НАСТУПИЛ

У нас в современной России до обсуждения целесообразности выдвижения на главный пост в стране этнически, гм, нерусского кандидата в качестве главной политической проблемы еще далековато, да и средства профсоюзов пока не видны даже в микроскоп, но в остальном процессы развиваются весьма схожим образом.

Паника на российском фондовом рынке достигла внушительных степеней. 6 октября индекс РТС упал до 860 пунктов (-19,1%), индекс ММВБ – до 752 пунктов (-18,7%). Данное падение является рекордным за всю историю существования российских индексов, и оценки экспертов на октябрь-ноябрь отнюдь не искрятся оптимизмом. А всего с июня российские индексы упали в 3 раза! Таким образом, Россия , которая , по словам

С нашей точки зрения, российская власть в сложившихся условиях избрала абсолютно неверную тактику борьбы с финансовым кризисом. Можно любить или не любить рынок, но если власть объявляет себя рыночной, она должна, если, конечно, хочет быть успешной, вести себя в рамках соответствующей парадигмы. А рынок не терпит чрезмерно волевых и «упертых» решений, за которыми скрывается пустота, ложь или незнание подлинной ситуации. Не любит он также бессмысленной бравады и попыток сделать хорошую мину при плохой игре.

Действительно, ещё в начале августа российский рынок мог стать «тихой гаванью» для международных инвесторов даже в нынешней непростой мировой ситуации, но «маленькая победоносная» война с Грузией похоронила эту возможность на многие годы вперед. Весь тот потенциал финансового доверия, всё, что с таким кропотливым тщанием создавалось усилиями прежде всего А. Кудрина, похоронено под бравурные крики о признании Абхазии и Южной Осетии. Дело собственно, даже не в войне, а в манере принятия серьезных решений российской властью; именно она всерьез напугала международных инвесторов.

Теперь российской экономике остается только уповать на то, что цены на сырье не упадут слишком уж низко, что влияние финансового кризиса на реальный сектор окажется не столь разрушительным и через полгода (когда сегодняшние кризисные явления начнут оказывать ощутимое воздействие на процессы в реальном секторе) нам удастся отделаться нулевым ростом или незначительным падением ВВП.

Правда, для этого нужно не тратить резервы (российская власть предполагает потратить на поддержку нескольких близких себе финансовых персонажей современного российского рынка в общей сложности около 2 трлн. рублей, изымаемых тем или иным способом из бюджета) для поддержания банковских и иных спекулятивных структур, а придерживать их для оказания прямой адресной помощи структурам производственным, то есть от либерально-монетаристской модели перейти (хотя бы частично) к модели инвестиционной.

Алексей Петрович

ПРОСКУРИН