КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ

Одно из самых загадочных направлений деятельности нашей власти – кадровая политика.

Про назначение человека с образованием торговца и карьерой торговца же мебелью министром обороны не писала, наверное, только самая ленивая оппозиционная газета. Про назначение опять-таки выходца из Министерства внешней торговли М. Фрадкова на пост директора Службы внешней разведки все уже как-то подзабыли, но, тем не менее, это тоже факт, требующий вдумчивого и обстоятельного размышления.

Если, допустим, назначение Путиным Сердюкова на высший армейский пост можно как-то объяснить наличием В. Зубкова и стоящими за ним силами, – действительно, почему, в принципе, не поиздеваться над полудохлым армейским организмом, если уж выпала такая редкая удача. Ведь традиционно КГБ, ФСБ и СВР по отношению к армии находились в отношениях довольно жесткой ведомственной конкуренции.

Но насмешливое назначение Фрадкова на пост главы СВР нелогично. Или сработало что-то глубинно-личное?

Действительно, уход Путина из системы ПГУ (Первого главного управления КГБ, которое впоследствии преобразовалось в отдельную спецслужбу, Службу внешней разведки, СВР) был, вероятно, не безоблачным, а может быть и весьма болезненным. В гражданское общество просачивались слухи о том, что в ходе одной из операций по переподчинению агентуры восточногерманской разведки «Штази» тогда еще советской разведке то ли исполнительный и усердный подполковник Путин как-то обмишурился, то ли, наоборот, облажались руководящие им генералы и, как это часто бывает, на него свои промахи и свалили... Но даже в последнем случае столь демонстративное неуважение к бывшим товарищам кажется несколько чрезмерным, а элегантное придание  назначению этнической окраски и вовсе... Типа, все вы, мол... Гм...торговцы...

Опять же, что это за глубинно-генетическое стремление расставлять на силовые посты лиц с ярко выраженной торговой ориентацией? Зачем смешивать в одной кастрюле мясо и рыбу, то бишь совершенно диаметральные деятельностные этики?

Фрадков великолепно смотрелся бы на посту руководителя МВЭС, премьером он, конечно, выглядел несколько курьезным, но особых ужасов при нем не творилось. А вот в качестве силовика он персонаж явно комический, не прибавляющий авторитета той организации, которую возглавляет уже два года.

Пойдем дальше. Только упорнейшее молчаливое сопротивление высшего руководства ФСБ не позволило Путину в 2007 году назначить директором ФСБ своего человека, Ю. Горбунова, курировавшего силовые ведомства в путинской администрации...

Деятель гостиничного бизнеса, а впоследствии портового питерского хозяйства А. Миллер во главе «Газпрома», крупнейшей и важнейшей российской корпорации, герои ваучера и дефолта А. Чубайс и С. Кириенко, возглавившие две крупнейшие высокотехнологичные корпорации России... Гм...

А вот еще один, не такой избитый, как приведенные выше, образчик «кадровой политики», о котором я писал еще в 2007 году: «Ситуация в российском ракетостроении ныне такова. Один из 4 крупнейших производителей ракет для ракетно-ядерного щита – КБ «Южное» осталось за границей (в Днепропетровске, Украина), а два других – НПО машиностроения (наземная специализация) и ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева» Министерства общего машиностроения (морская специализация) фактически отстранены от работы. Ранее они обеспечивали разработку до 97 процентов ракетного потенциала. Причины такой обструкции по отношению к успешно действующим предприятиям с уникальным опытом и уникальными же кадрами неясны.

2. Разработка боевых ракет в настоящее время в этой связи монопольно сосредоточена на одном-единственном предприятии – Московском институте теплотехники (МИТ). Раньше МИТ обеспечивал разработкой не более трех процентов всех производимых в СССР ракет. В связи с чем его собственные инженерно-конструкторские мощности, очевидно, несопоставимы с мощностями вышеупомянутых организаций.

МИТ специализируется на производстве твердотопливных ракет, которые теоретически прогрессивнее жидкостных. Но только теоретически и только в отдаленной перспективе. В настоящее время российская промышленность не в состоянии обеспечить производство твердого ракетного топлива в необходимом количестве и необходимого качества».

Иными словами, всё российское ракетостроение было сосредоточено в одной организации – МИТ, возглавлявшейся генеральным конструктором Ю. Соломоновым (руководителем проектов «Тополь-М», наземное базирование, и «Булава», морское базирование), пользовавшимся по неизвестным причинам неограниченным кредитом доверия со стороны экс-президента. К этой «оптимизации» руки приложили Г. Греф и А. Кудрин, а также министры обороны И. Сергеев и С. Иванов, но, естественно, последнее слово оставалось за В. Путиным.

«Тополь-М», прошедший первоначальную конструкторскую стадию разработки еще в СССР под руководством А.Д. Надирадзе, входившим в плеяду гениальных советских конструкторов, строго говоря, был доведен до ума еще в советское время (разработка проекта стратегического мобильного комплекса с трехступенчатой МБР «Тополь» была начата в 1975 году). Иными словами, «Тополь» уже был конструкторски создан, просто надо было ничего не испортить. С этой задачей Ю. Соломонов справился. Кроме того, он воспользовался разработками КБ «Южное» по аналогичному проекту, который на Украине назывался «Универсал», что сильно ускорило ввод «Тополей-М» в строй.

Успех с «Тополями», который намеренно или нет трактовался как исключительная заслуга конструкторского гения Ю. Соломонова, обеспечил институту поддержку командования ракетных войск, во главе которых тогда стоял генерал армии Игорь Сергеев. В 1997 году Сергеев стал маршалом и министром обороны России, и в тот же год Ю. Соломонова назначили директором и генеральным конструктором МИТ.

А вот с «Булавой» (которая начала разрабатываться на основе «Тополя-М») получилось намного хуже. На то, чтобы отстранить КБ им. Макеева от работы над новой ракетой морского базирования, у Ю. Соломонова навыков ещё хватило. А вот на дальнейшее - нет! Ничьими конструкторскими разработками в данном случае воспользоваться было нельзя по причине их отсутствия. И оказалось, что для руководителя такого проекта недостаточно иметь давние и хорошие связи с чекистами или пользоваться покровительством министра обороны. Из 11 запусков «Булавы» пять оказались неудачными. В результате на неопределенное количество лет застопорилась вся программа обновления стратегической компоненты Российского Военно-морского флота, ибо подводные лодки определенного проекта и ракеты к нему есть неразрывное целое. Подводные лодки «Юрий Долгорукий», «Александр Невский», «Владимир Мономах» проекта 995 («Борей») должны были встать на боевое дежурство ещё в 2006 году, но теперь это событие переносится неизвестно куда – тормозит «Булава»; при этом проект 955 является главным проектом в перевооружении ВМФ, следовательно, «Булава» задерживает развитие всего ВМФ России.

И вот вопрос: почему, каким таким удивительным гипнозом, не самый выдающийся конструктор из числа имевшихся в стране Ю. Соломонов вызвал такой пиетет по отношению к себе со стороны экс-президента и экс-министра обороны, что именно на его плечи было фактически положено будущее ракетно-ядерного щита страны? Никто не знает ответа. Почему Греф, Кудрин и Путин (о покойнике И. Сергееве сейчас говорить бессмысленно, кроме того, он на развитие событий после 2004 года повлиять уже не мог) решили, что всё российское ракетостроение следует ужать до размеров МИТ? Опять-таки ответа не знает никто. Просится словечко «волюнтаризм», но это вроде как из другой эпохи...

Во всяком случае, в июле 2009 года, после одиннадцатого запуска «Булавы» (неудачного), Ю. Соломонов подал в отставку с поста генерального директора и конструктора МИТ, а сам МИТ 19 сентября решением президента Медведева был выведен из числа стратегических предприятий России. (И опять-таки – другая крайность. Понятна ярость президента по поводу многомиллиардных трат, ухнувших в бездонную пропасть неудачного проекта, и бездарной кадровой политики своего предшественника. Но ведь МИТ – это не только Ю. Соломонов. Это школа, это бесценные кадры... Разве так можно? Да еще и Воткинский завод, изготовляющий «Тополя», также вычеркнули из списка.)

Дело, собственно, не в персоналиях, а в том политическом искусстве, благодаря которому человек, осуществивший все эти кадровые, ну, скажем, необычности, ухитряется оставаться в глазах общества выразителем интересов армии и внешней разведки... Сторонником быстрого высокотехнологичного развития России... Неустанным наращивателем оборонного могущества...

Движение России в будущее невозможно без «кадровой революции». Как уже писалось, очень многие лица, возглавляющие сейчас ключевые для развития направления, в силу своих профессиональных навыков и мировоззренческих пристрастий давно представляют собой не часть решения проблемы, а часть самой проблемы. И поэтому, пока они находятся на занимаемых ими постах, никакое развитие невозможно.

Возможно, простительно романтическому Проханову, подобно нежной барышне, вновь и вновь обманываться в поисках спасительного витязя, коий должен вытащить Россию из пропасти, а затем каждый раз рыдать над своими ошибками.

Простительно, быть может, и аналитику Кургиняну, написавшему выдающуюся по своей длине серию статей о кризисе и его причинах, ничего не сказать о бьющей в глаза кадровой проблеме.

А вот для нового руководства страны игнорирование результатов кадровой политики предшественника и их неисправление ни к чему хорошему не приведет.

Слова, даже очень красивые и энергично произносимые, есть всего лишь слова. А кадровая политика – это реальность, наблюдая которую очень трудно обмануться. Конечно, если вы на самом деле не хотите обманываться снова и снова.

Алексей Петрович ПРОСКУРИН