Главная Дисклуб Наверх Все статьи автора
МОСКОВСКИЙ ИЮНЬ В РИТМЕ «ЧАВЕС»
Перечитал всё, что опубликовали российские СМИ по визиту Чавеса. Да… Прямо скажем, не впечатляет… Приличные только статья в «Сов. России» за подписью В. Тетекина и материал Д. Якушева в Лефт.ру. Да и в них едва ли не единственное достоинство Чавеса – стойкий антиамериканизм. «Правда», пойдя на поводу у информагентств и в целом сведя визит к оружейному, и вовсе отписалась пустоватой в общем статьей А. Драбкина.
Интернет-ресурсы визит Чавеса освещали мало, видимо в силу труднодоступности официальных мероприятий визита. Единственное приятное исключение – Tiwy.com
Крушение мифов. Необходимость объемного видения
Само существование феномена Чавеса, его, по существу, социалистические преобразования в Венесуэле, начавшиеся через 10 лет после крушения СССР и соцлагеря, означают ни больше ни меньше как крушение мифов. С невероятным грохотом, похоронив научные репутации 99 процентов социологов, политологов и экономистов, орудующих в академических мантиях во имя капитала, рушатся наукообразные теоретические конструкции о том, что социализм умер, не имел и не имеет политического будущего.
И совсем не случайно на первом официальном мероприятии визита – открытии Латиноамериканского центра Симона Боливара (правильно делать ударение на «и», хотя 99 процентов россиян, вслед за автором «Евгения Онегина», привычно «ударяют» по «а») и сам Чавес, и даже свежеиспеченный в 5-й раз московский мэр Лужков так часто упоминали в качестве отрицательного примера Ф. Фукуяму с его обанкротившимся «концом истории». Действительно, Уго Чавес – это отнюдь не конец. Собственно, именно это он ежедневно доказывает.
Удар страшной силы наносится по всем тем, кто, сокрушенно вздыхая, разводит руками в показном и лицемерном бессилье, оправдывая собственную нравственную слабость: мол, ничего не поделаешь – социалистический строй себя изжил.
Справедливости ради надо отметить, что феномен Чавеса вызывает определенную концептуальную растерянность и на левом фланге, становится заметнее поражение стереотипов многих т.н. оппозиционеров, не верящих в возможность победы под красным знаменем. Победы Чавеса не дают опустить руки, ссылаясь на естественно-объективный ход событий, мешают приятному и безответственному нахождению в оппозиции, сопровождаемому не всегда талантливой имитацией оппозиционной деятельности.
Сложное теоретическое отношение левых в Латинской Америке к советскому наследию привносит дополнительные трудности.
С одной стороны, такие левые, как Чавес, Кастро, Ортега, в отличие, скажем, от бразильского президента Лулы да Силвы, достаточно лояльно относились и относятся к реальному социализму в СССР.
С другой стороны, мало кому известно, что К. Маркс весьма нелицеприятно отзывался о Симоне Боливаре, называя его «латиноамериканским Наполеоном», или что богатейшее творческое наследие Хосе Марти, крупнейшего кубинского теоретика и практика революции, в советское время было практически никому не известно. Иными словами, существует некоторый европоцентризм в восприятии левых идей.
Еще одно измерение заключается в том, что такое порицаемое в наших компартиях явление, как троцкизм, в большинстве латиноамериканских стран пользуется некоторым авторитетом. В Боливии в 1952 году даже состоялась успешная пролетарская революция при активнейшем участии троцкистов (Х. Лечин и Н. Чавес занимали видные посты в правительстве).
Подходя с привычными советскими или стандартными марксистско-европейскими мерками к латиноамериканскому варианту прорыва в социалистическое будущее, можно очень запросто сесть в лужу.
Например, Чавес и его соратники не нарушают пока ни в малейшей степени прав человека – и гордятся этим, в отличие от многих наших коммунистов. В стране действуют несколько политических партий и движений, проводятся свободные альтернативные выборы, критика власти (на пятом году строительства социализма) осуществляется достаточно свободно.
В планетарном масштабе это означает крушение ещё одного, возможно самого главного, мифа буржуазной пропаганды. Выглядит он вот так: «Социализм неизбежно означает отсутствие демократии».
Кто знает, может, именно Венесуэле посчастливится и эта страна, обладающая достаточными финансовыми ресурсами, сумеет построить тот самый бескровный социализм, о котором мечтали поколения и поколения революционеров. Ведь у нее, в отличие от СССР или Китая, нет пока необходимости тратить огромные деньги на то, чтобы противостоять всему миру или чтобы отражать постоянные агрессии извне. Не нужно ей пока для этих же целей и увеличивать внутреннюю жесткость системы.
Предлагаемые обстоятельства. О наших и о «наших»
В официально-буржуазной прессе царили два основных направления.
Информационные агентства и телевидение в целом обрисовывали визит Чавеса как чисто «оружейный»: приехал человек закупить подводные лодки да противоракетные комплексы, наше, мол, дело торговое, политики тут никакой искать не надо.
Второе направление откровенно смаковало лишь одну деталь визита: непредоставление Чавесу Большого зала для выступления. Депутаты Государственной думы заседают в Большом зале на 450 мест, кроме того, в Думе существует Малый зал – для пресс-конференций и Гербовый зал, который предназначен для закрытых официальных мероприятий. Он вмещает всего около 80, при большом усилии – около 100 человек. Именно этот зал был выделен Чавесу для общения с российскими парламентариями. Кроме того, депутатов от «Единой России» обзванивали 30 июля с утра и многозначительно не рекомендовали участвовать во встрече.
И именно эта деталь стала основным предметом «анализа» большинства СМИ.
Итог размышлений наших буржуазных коллег достаточно откровенно выразил «Коммерсант» – «неудобный гость». Мол, в силу визита Путина (состоялся 1–2 июля) в США «нашим» (в смысле правящим в стране «единороссам») было неудобно принимать Чавеса в Большом зале Госдумы, а самому Путину – в Кремле (встреча президентов действительно состоялась в Ново-Огарёво). Как заметил один из лидеров правящей фракции О. Морозов: «Что, мы разве не знаем позицию господина Чавеса? Мы прекрасно знаем, что он назвал президента Буша представителем дьявола. Его антиамериканизм известен всем. И мы прекрасно понимаем, что ничего нового президент Венесуэлы нам не скажет».
Что ж, российский буржуазный бомонд, давным-давно переродившийся и отрекшийся от самого себя образца 1985 года, в принципе не способный к поступкам, мотивированным нравственными или иными высокими ценностями, не знает, как вести себя по отношению к этому человеку, являющемуся для многих живым укором совести.
Впрочем, в отличие от О. Морозова, московский мэр Юрий Лужков, первым из официальных лиц встретивший Чавеса на открытии Латиноамериканского центра им. Симона Боливара, видимо, так не считает. Он едва ли не превзошел гостя в негодовании по поводу недопустимости «однополярного мира». Его напористая речь на эту тему удивила, я думаю, представителей латиноамериканского дипломатического корпуса, в большом количестве собравшихся на церемонию. Доселе им вряд ли приходилось слышать столь откровенно антиамериканские высказывания мэра столицы.
И опять хочется подчеркнуть ту разницу между «пролужковской» и пропитерской частями «Единой России», в которую никак не хотят поверить многие аналитики.
Даже в этом эпизоде – в отношении к Уго Чавесу – они диаметрально противоположны, что прекрасно характеризуется поступками и высказываниями Лужкова и Грызлова в ходе визита.
Думаю, что сейчас, после своего утверждения мэром на ближайшие 4 года, Лужков почувствовал себя посвободнее – он выиграл важный этап политической игры у той части путинского окружения, которая настаивала на его уходе.
Выбор места. Интриги, матушка, интриги
Случайно ли было выбрано такое место для Латиноамериканского центра (территория Библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино)? Те, кто, как Тетекин в «Советской России», отметил это обстоятельство, всё же написали об этом чересчур уж наотмашь и поверхностно: «Дело в том, что Библиотека иностранной литературы отнюдь не является оплотом прогрессивной мысли. Напротив, вокруг этой библиотеки кучкуются самые махровые прозападные, антироссийские личности и «общественные» организации. Замысел явно был в том, чтобы «упаковать» революционный порыв Чавеса в Москве в душную, пропитанную антироссийским «нафталином» обстановку учреждения, специализирующегося, по моему мнению, как раз на борьбе с идеалами социализма ХХI века, одним из лидеров которого является Чавес».
Думаю, это как раз удачный пример неадекватного восприятия латиноамериканского варианта социализма и натягивания на него собственных представлений о должном. Ну нет в нем, хоть ты тресни, скажем, антитроцкизма и такой степени антизападности, какую кое-кому так хочется видеть. Да и Запад-то, он ведь не только из США состоит.
В любом случае выводы столь скоропалительные и одномерные вряд ли правильно описывают всю цветущую сложность происходившего мероприятия, которое, в силу описанных политических хитросплетений, стало едва ли не центральным событием визита.
Да, действительно, хозяйка места, директор Библиотеки иностранной литературы Е.Ю. Гениева, в выступлении своем была по отношению Чавесу неоднозначна. С одной стороны, похвалила его за верность обещаниям и интеллигентность, с другой – была удивительно назидательна, чтобы не сказать – менторски строга. Для начала она сурово напомнила ему о необходимости толерантности и о том, что латиноамериканский центр будет соседствовать с собственно американским (в смысле штатовским), на что Чавес с места удивленно ответил, что ему известно: культура выше экономики и политики, иначе бы, мол, его тут и не было.
Затем хозяйка, еще больше «построжав», принялась ставить недоумевающего Чавеса по стойке смирно. «Господин президент, вам придется встать», – повторила она несколько раз. Только потом, к счастью, обнаружилось, что это не часть какого-то неведомого ритуала, а просто необходимость подняться для открытия бюста другому великому латиноамериканцу, Габриелю Гарсиа Маркесу, который библиотека подарила Венесуэле. А затем Гениева всё же прочла лекцию о первостепенности культуры и важности ее по сравнению с сиюминутными политическими и экономическими мимолетностями.
Чудесные слова, прекрасный вывод! Смущают лишь два обстоятельства. Во-первых, Е. Гениева является руководителем Института толерантности, который существует в России на правах некоммерческой организации при поддержке Фонда Дж. Сороса. Иными словами, одна из самых влиятельных в России проводниц идей великого глобалиста Сороса открыла на подведомственной территории Центр латиноамериканской интеграции совместно с одним из величайших антиглобалистов современности.
Поэтому думается, что внутренняя драматургия происходящего сводилась не к красивым словам и даже не к опутыванию наивного президента вражеской сетью (мелковатый вывод и, если вдуматься, обидный для Чавеса, его аппарата и Посольства Венесуэлы в РФ).
Нет, это был определенный скрытый вызов, своего рода попытка демонстрации собственного нравственного превосходства: вот, мол, мы какие – хотя с вами и не согласны, а центр ваш открываем… Чавес спокойно принял вызов и достойно на него ответил…
Вторая сюжетная линия. Мало кому это было известно, но в зале находился председатель Комитета по Шолоховским премиям Ю.В. Бондарев, который, по имевшейся договоренности с посольством Венесуэлы, должен был лично вручить Уго Чавесу Международную премию М.А. Шолохова за 2006 год.
Я, конечно, допускаю, что Е.Ю. Гениева не любит Ю. Бондарева как писателя. Или предположим, что ей не близка его политическая позиция. Возможно даже, что до нее, погруженную в международную литературную тематику, всё же дошли кое-какие слухи о конфликте в МСПС (Международном сообществе писательских союзов СНГ) и что она встала в этом конфликте не на сторону Бондарева со товарищи.
Однако же никто не может отрицать, что Ю.В. Бондарев является крупнейшим из ныне живущих советских и российских писателей, и уж совершенно точно он был крупнейшим представителем литературного цеха на данном мероприятии. Это, помимо всего прочего, один из немногих продолжающих творить писателей-фронтовиков, защищавший и Гениеву, и Швыдкого, и Лужкова в годы Великой Отечественной войны.
Ей-богу, больно было видеть, как неудобно чувствовали себя 83-летний Юрий Васильевич и его спутники, вынужденные суетиться и терпеливо дожидаться удобного момента, чтобы где-то в уголке переговорить с лауреатом и наспех вручить ему диплом.
Мне кажется, что непредоставление слова выдающемуся писателю России во время официальной части мероприятия, какими бы политическими конъюнктурами это ни вызывалось, смотрелось как-то не очень красиво, особенно на фоне проникновенных и правильных слов о Толерантности и любви к Литературе с Большой Буквы.
Выступление Лужкова была ярким, даже слишком. Напористо прокричав «про мир, который многополярен» и напомнив про «волка, который кушает и никого не слушает», Юрий Михайлович уступил место М.Е. Швыдкому.
Михаил Ефимович начал бодро, назвав Уго Чавеса Фриаса Уго Чавесом Пересом. Российская часть аудитории содрогнулась, а дипломаты немедленно нацепили на лица профессиональные политкорректные улыбки. Складывалось впечатление, что глава агентства по культуре чувствует себя не вполне в своей тарелке и не очень понимает, для чего здесь находится, ибо никогда ранее в особых симпатиях ни к Венесуэле в частности, ни к левому прорыву в Латинской Америке в целом замечен не был. Впрочем, Михаил Ефимович, явившийся, видимо, как настоящий рыцарь, поддержать Екатерину Гениеву в многотрудном деле воспитания заблудившихся в джунглях нетолерантности латиноамериканских президентов, поднатужившись, произнес необходимое количество слов про высокое значение культуры и про то, как в молодости он кричал: «Куба – si (да), янки – no (нет)!»
Уго Чавес. Прямая речь
Я читал и слушал записи выступлений венесуэльского президента не один раз, поэтому для меня были гораздо более интересными личные аудио- и визуальные впечатления. Началось всё с ощущения какой-то фестивальной свежести, праздника и ликующей молодости, которое венесуэльские и российские танцоры, предварявшие речи политиков, сумели за какие-то несколько минут создать. Очень показательно, что венесуэльская часть концерта началась с танцевального номера мальчика и девочки лет, наверное, шести, а то и меньше. Уго Чавес потом включил эту проекцию праздника в свою речь, назвав их, молодых венесуэльцев и россиян, подлинными владельцами будущего.
Оратор он превосходный. Главное впечатление от его речи – адекватность сказанному. И если он говорит, что сожалеет о распаде СССР, то этому веришь, в отличие от многих высказываний российских политиков на эту тему, сквозь которые частенько пробиваются и скрытая ксенофобия, и даже элементы кастово-служебного расизма.
Если он говорит, что часами обсуждает идеи Ленина с Фиделем Кастро, – поверьте, это не пустые слова или дань уважения тем представителям российских левых общественных сил, которым удалось прорваться на мероприятие.
Некоторые высказывания Чавеса, я думаю, следует процитировать, ибо они по-настоящему красивы именно с точки зрения ораторского искусства. Вот, например: «Маркс, Ленин, Че Гевара – это живое пламя мысли». Далее он развил этот тезис: «Империализм пытается вычеркнуть из истории революционный ее период, в том числе советский, но это невозможно, нет такой земли, на которой этого периода не существует…»
Говоря о США, которые и Кастро, и Ортега, и Чавес солидарно называют империей, Чавес был вполне верен сам себе: «Американская масс-культура – это культура бомбардировки наших душ… А мы собрались здесь, чтобы поговорить о свободе – настоящей свободе, а не свободе суперменов, не о той свободе, о которой говорит североамериканский империализм, угрожая народам планеты, вторгаясь в другие страны, разрушая города, уничтожая тысячелетние культурные ценности... Или мы победим американский империализм, или он нас».
И далее: «Некоторые говорят, что XX век – век североамериканской политики, век США. Но разве не было русской и китайской революций, освобождения Африки, разве не продолжается эпоха революций в Латинской Америке?»
Бедная Екатерина Юрьевна, каково же ей, верной соратнице Сванидзе и Минкина, было всё это слушать?
Игра на грани фола
Говоря о военной компоненте визита, которую обсуждал Чавес во время своих встреч с Путиным и Примаковым, подумать есть о чём.
Если рассматривать происходящее в рамках архаичного биполярного мышления, к чему, увы, склонны многие в Белом доме и на Капитолийском холме, то ситуация с ракетами стала отчасти напоминать оную перед Карибским кризисом. Если вы помните, он начался с планов США и СССР разместить свои ракетные вооружения, соответственно, в Турции и на Кубе.
И хотя сейчас нет противостояния двух сверхдержав, или, по крайней мере, из этого противостояния ушла базовая «высокоэнергетическая» компонента – борьба систем с различным общественным строем, хотя речь идет не о наступательных ракетах, а об оборонительных противоракетах (Чавес собирается закупить в России или в Белоруссии противоракетные комплексы «Тор» и «С-300»), всё же некоторые аналогии с той ситуацией в этом мегарисунке истории уже начали просматриваться.
Если же смотреть на вещи многомерно, многополярно… Думаю, что пришло время понять: Латинская Америка становится реальным, самостоятельным центром силы и Чавес просто несколько опережает свой континент в этом отношении.
Форсируя военное сотрудничество с Россией, левое крыло в Латинской Америке, безусловно, ведет собственную игру. Очень характерна фраза, сказанная венесуэльским лидером: «Нам нужна сильная Россия».
Свидетельством растущей мощи и амбиций латиноамериканцев является и высказывание Чавеса о ядерных проектах. Чавес сообщил, что в Бразилии возобновлены работы по ядерной энергетике, и заявил, что и Венесуэла в перспективе может заняться ядерной энергетикой, ибо это неизбежный технологический мост в будущее.
Пока странам Латинской Америки не под силу прямое противостояние с США ни в экономическом, ни тем более в военном отношении. Именно поэтому они пытаются всячески привлечь Россию на свою сторону, возможно подтолкнуть ее к противостоянию с США, и даже поощряют богатыми закупками вооружений.
При этом логика здесь многозначна, многовариантна: если Путин, предположим, действительно «чекист в подполье», а не «приказчик в лавке национального или мирового капитала», то это поможет России встать на ноги и обрести утраченное достоинство. Если же Путин как раз «приказчик», что ж… революционные левые лидеры Латинской Америки, наверное, не станут сильно расстраиваться, если два империалистических гиганта, США и Россия, столкнутся в очередном противоречии, а Латинская Америка вооружится с помощью одного из них. Эта логика сурова, но это – подлинная классовая логика, без сантиментов в стиле a la nation.
Мне кажется, что именно «разгадывание» левым Чавесом непонятно какого Путина (а он для латиноамериканцев реально непонятен, несмотря на все красивые слова типа «Спасибо президент, спасибо, брат!») является одной из главных личных мотиваций Чавеса в его регулярных визитах в Россию. Неразгадывание же психологически подталкивало венесуэльского лидера ко всё более активным действиям типа массированных закупок вооружений и т.д.
Судя по «лобстерному ответу» и особенно пассажу Буша о том, что Путину он верит как никому, убежден, что и в США большинство «зубров неоконсерватизма» продолжают сомневаться в подлинности именно путинского перерождения. Более того, они были бы счастливы, если бы им удалось доказать себе и миру свою правоту. В этом случае планы по ПРО в Чехии и Польше становятся чем-то само собой разумеющимся, предупреждением «возрождающейся империи зла». Хотя думаю, что элементы ПРО будут размещены при любом ответе на вопрос «Who is mister Putin?». Грубо. А главное – недиалектично.
Впрочем, в этой политике есть свое очень слабое звено, заключающееся именно в ее архаическом мышлении. Неоконсерваторы в США, жаждущие однополярного контроля над миром, действительно не понимают, что Россия реально играет сейчас не в биполярную, а в многополярную игру и что ей гораздо выгоднее способствовать созданию нескольких независимых от США и от России центров силы, которые она не собирается контролировать.
Что касается Путина и его приближенных, я думаю, здесь всё проще – стратегию Чавеса они частично раскусили, но из-за рыночности своего сознания не в силах противостоять обаянию многомиллиардных заказов. Путинская Россия вовсе не строит особые отношения с Латинской Америкой – она холодно и прагматично использует ситуацию для решения собственных проблем. И хотя наиболее прозападная и нестойкая часть российского истэблишмента, почувствовав некий холодок, уже испугалась, в том числе за свои зарубежные счета и недвижимость, сотрудничество России с Венесуэлой и в оборонной, и в энергетической области, видимо, будет продолжаться. Хотя если из Вашингтона надавят как следует, то…
…Если ситуация начнет раскаляться, Каракас останется один на один с Вашингтоном – насчет этого разнообразные «братья» «мистера Путина» не должны питать никаких иллюзий. В конце концов, и Венесуэле, и Ирану предстоит самим решать свои проблемы с США. Однако пока возможности для усиления игры имеются. И я думаю, что Кремлю не стоит совершать какие-то шаги или идти на уступки просто потому, что у части американских политиков мозги застряли в начале 80-х годов. Думаю, что следующими шагами российской политики могли бы стать, во-первых, продажа противоракетных комплексов Кубе и Никарагуа (если, конечно, такая просьба последует) и, во-вторых, перевод средств Стабилизационного фонда из американских (штатовских) банков в имеющиеся или вновь создающиеся южноамериканские (европейские, японские или исламские слишком подвержены контролю со стороны США).
С моей точки зрения, единственная реальная возможность для США, так же как и для России, сохранить свои пошатнувшиеся позиции в Западном полушарии – это немедленно «полеветь» самим. Причем значительно. Может быть, новая вашингтонская администрация исправит ошибки нынешней и, преодолев мракобесную политику «большого кнута», сумеет более креативно подойти к процессам, происходящим на юге Западного полушария. Может быть, новый российский лидер будет менее прагматичным и сумеет вернуть себе идеологическое доверие «левого континента», может быть…
Закончить хочу словами Чавеса, которые в этом смысле мне кажутся достойными финала всех сюжетных линий этого текста: «Мир должен измениться. Если этого не произойдет, человечество может погибнуть. Да, сейчас есть кризис идей. Но давайте искать новые идеи, давайте вспомним незаслуженно отброшенные старые. Давайте достигнем сбалансированности, давайте спасем человечество».
Думаю, что об этих словах стоит задуматься и правым, и левым в России.
Алексей Петрович Проскурин