АСИММЕТРИЧНЫЙ ОТВЕТ БЕЗ ПРЕДВЫБОРНОЙ РЕТУШИ
Реальное состояние российских сил ядерного сдерживания и ракетной промышленности
 
В материале использованы общепринятые сокращения:
ББ – боевой блок, БД – боевое дежурство, БРПЛ – баллистическая ракета подводной лодки, ГРЦ – Государственный ракетный центр, КБ – конструкторское бюро, КСП ПРО – комплекс средств противодействия ПРО, МБР – межконтинентальная баллистическая ракета, НПО – Научно-производственное объединение, ОКР – опытно-конструкторская работа, ПЛ – подводная лодка, пр. – проект, ПРО – противоракетная оборона, РГЧ – разделяющаяся головная часть, РПКСН – ракетный подводный крейсер стратегического назначения, РК – ракетный комплекс, СЯС – стратегические ядерные силы, Ттх – тактико-технические характеристики.
 

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Для того, чтобы «проконтролировать контроль» в области ядерный вооружений, нужно было выработать удобные и легко проверяемые критерии. Вначале в качестве такого критерия было выбрано число пусковых шахт, что легко проверялось из космоса. Затем в качестве критерия последовательно сменяли и дополняли друг друга: число развернутых носителей, т.е. межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ); число установленных на них боезарядов (боеголовок) и суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ.

Забрасываемый вес – это важнейший параметр, характеризующий уровень боевой эффективности одной ракеты или группы ракет. В него входит не только вес боеголовок, но также и суммарный вес последней ступени ракеты, осуществляющей разведение боеголовок, вес ее системы управления и топлива. Меморандумом к Договору СНВ-1 года были зафиксированы по состоянию на 31 июля 1991 года следующие параметры стратегических вооружений сторон:

СССР – носителей 2500 и на них 10271 боезаряд, суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ – 6 626,3 т.

США – носителей 2246 и на них 10563 боезаряда, суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ – 2361,3 т.

Договор СНВ-1 предусматривал, что через 7 лет у каждой из сторон суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ не должен будет превышать 3600 т, при этом число носителей уменьшалось до 1600, боезарядов – до 6000, а «тяжелых» ракет – до 154 единиц.

3 января 1993 года был подписан Договор СНВ-2, который предусматривал, что к 2003 году суммарное количество боезарядов у каждой из сторон будет уменьшено до 3000–3500 единиц, в том числе на БРПЛ до 1700–1750 единиц, а все МБР с разделяющимися головными частями (МБР с РГЧ) ликвидируются. Этот Договор был крайне невыгоден для нашей страны, так как содержал неприемлемое для нас требование об уничтожении наших МБР с РГЧ и запрет на их разработку, в то время как за США сохранялся так называемый возвратный потенциал.

24 мая 2002 года в Москве президенты РФ и США Владимир Путин и Джордж Буш-младший подписали «Договор между РФ и США о сокращении стратегических наступательных потенциалов» (Договор о СНП), ратифицированный Сенатом Конгресса США и Госдумой РФ. В этом Договоре стороны обязались сократить и ограничить к 31 декабря 2012 года число своих ядерных боезарядов до 1700–2200 единиц. При этом каждая из сторон получила право самостоятельно определять состав и структуру своих СНП, тем самым снимался запрет Договора СНВ-2 на МБР с РГЧ. Иными словами, равновесие, нарушенное в пользу США в ельцинскую эпоху, вроде бы восстанавливалось.

 ВОЗВРАТНЫЙ  ПОТЕНЦИАЛ  США  И БЕЗВОЗВРАТНО  УНИЧТОЖАЕМАЯ РАКЕТНАЯ  МОЩЬ  РОССИИ

Что ж, прошло почти 5 лет. Какова же ныне ситуация в этой важнейшей для поддержания обороноспособности и самого существования нашего государства области.

В настоящее время США действительно проводят мероприятия по реализации требований Договора о СНП, но… делают это, ничего не уничтожая.

Поясним. Сейчас в морской группировке СЯС (стратегических ядерных сил) США имеется 18 ПЛ «Огайо», на которых раньше были размещены ракеты «Трайдент-1» и «Трайдент-2». К сегодняшнему дню 4 (из 18) ПЛ «Огайо» освобождены от ракет «Трайдент-1», оснащаются неядерным вооружением и переоборудуются для проведения специальных операций. Видимо, подобная судьба ждет еще 4 ПЛ с «Трайдент-1».

Тогда в морской группировке США останется 10 ПЛ «Огайо» с «Трайдент-2», при этом с каждой ракеты будут сняты 4 (из 8) боеголовок, в группировке будет 240 БРПЛ (960 боезарядов), суммарный забрасываемый вес всех БРПЛ, установленных на 10 ПЛ, составит 672 т.

В наземной группировке уже сняты с боевого дежурства все 50 МБР МХ (500 боезарядов).

Однако при этом все ракеты и боеголовки не уничтожены, а перевезены на хранение в арсеналы, пусковые шахты и оборудование консервируются, а вся инфраструктура освободившегося позиционного района сохраняется. На боевом дежурстве остаются 500 МБР «Минитмен-3» (забрасываемый вес 1,15 т), на каждой из которых 3 боезаряда. Суммарный забрасываемый вес всех МБР 575 т.

Следовательно, суммарный забрасываемый вес всех американских МБР и БРПЛ будет равен 1274 т. Разрешенное Договором о СНП максимальное число боезарядов (2200 единиц) американцы будут обеспечивать перераспределением этой квоты между наземной и авиационной группировками, а избыток будут устранять путем снятия части боеголовок с «Минитмен-3». Ожидаемый состав американских наземной и морской группировок представлен в таблице 1.

Таблица 1

Наличие огромного возвратного потенциала (около 2000 боезарядов) позволит США, выйдя или нарушив Договор о СНП, в короткий срок и без особых затрат увеличить ядерный потенциал примерно в 2 раза. На среднесрочную перспективу ожидать значительного изменения суммарного забрасываемого веса нет оснований.

В СССР разработкой стратегических ракет занимались четыре головные организации: КБ «Южное», НПО машиностроения, ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева» Министерства общего машиностроения, на ракетах которых (наземного и морского базирования)  по состоянию на 31 июня 1991 года размещалось 97 процентов боезарядов, а также Московский институт теплотехники Министерства оборонной промышленности, на ракетах которого (наземного базирования) размещалось – 3 проц. боезарядов.

После распада СССР КБ «Южное» оказалось за границей (Украина, Днепропетровск), а НПО машиностроения и ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева» от создания новых стратегических ракет были отстранены.

Монопольное положение было придано Московскому институту теплотехники, и ставка сделана на его исключительно твердотопливные ракеты. За основными головными организациями сохранилось только авторское сопровождение стоящих на боевом дежурстве разработанных ими ранее ракетных комплексов, сроки эксплуатации которых завершаются. Огромный научно-технический потенциал по разработке МБР и БРПЛ с РГЧ, накопленный коллективами Государственного ракетного центра «КБ им. академика В.П. Макеева» и НПО машиностроения, их уникальная стендовая база для модельной и натурной отработки ракетных систем в условиях, имитирующих параметры старта и полета ракеты, оказались отринутыми и фактически приговоренными к медленной деградации в силу невостребованности.

Без учета ракет типа Р-36МУТТХ (КБ «Южное»), Р-29Р и Р-39 (ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева»), «Тополь» (Московский институт теплотехники) с истекающими сроками эксплуатации на боевом дежурстве на близкую перспективу останутся:

Таблица 2

Суммарный забрасываемый вес всех российских МБР и БРПЛ будет равен на близкую перспективу 1222,9 т.

Вроде бы это примерно соответствует суммарному американо-британскому потенциалу.

Однако! Можно ли учитывать в стратегическом балансе ставшие иностранными (украинские) Р-36М2 в связи с неясной позицией Украины по вхождению в НАТО?

Ведь в любой момент может последовать отказ КБ «Южное» в авторском надзоре за этими ракетами со всеми вытекающими последствиями.

Если же вывести эти ракеты из общего расчёта, то суммарный забрасываемый вес будет равен 870,9 т. Поскольку производство ракет УР-100НУТТХ и Р-39 прекращено, а дополнительное развертывание ракет Р-29РМ невозможно в связи отсутствием строительства для них новых ПЛ, в настоящее время поддержание численности стратегических ракет на боевом дежурстве осуществляется только за счет моноблочной твердотопливной МБР «Тополь-М» с низкими темпами производства (не более 6 в год) и забрасываемым весом. Таким образом, возвратный потенциал практически отсутствует.

Прогнозировать забрасываемый вес на среднесрочную перспективу с приемлемой точностью – сложная, многофакторная задача. Однако можно определить предел, достигнуть которого при современном уровне развития экономики и технологии будет принципиально невозможно. При многочисленных «если» это: 60 ракет Булава, из расчета на 10 лет с изготовлением 6 в год, 105 «Тополь-М» (45 уже имеющихся плюс 10х6) и 30 ракет УР-100НУТТХ. Таким образом, недостижимый предел составит 325,5 т. Итак, будет иметь место сокращение забрасываемого веса на среднесрочную перспективу минимум в 3,8 раза при сохранении существующей политики (профанации жидкостного ракетостроения). Но это весьма оптимистично, в худшем случае, без учета проблемных «Булавы» и УР-100НУТТХ (купленных Россией у Украины), сокращение может составить и 9,7 раза (126 т).

А как обстоит дело с боевой и экономической эффективностью?

НА МОРЕ

В настоящее время морская группировка основана на БРПЛ Р-29РМ с 4 ББ, установленных на 6 ПЛ проекта 667БДРМ, по своим тактико-техническим характеристикам являющихся самыми эффективными в мире баллистическими ракетами своего класса. Стартовый вес 40,3 т, а забрасываемый вес 2,8 т, как у «Трайдент-2», стартовый вес которого 59 т. Суммарный забрасываемый вес всего боекомплекта одной ПЛ проекта 667БДРМ (16 ракет) составляет 44,8 т, а всех 6 ПЛ – 269 т. Серийно выпускаемый модернизированный вариант этой ракеты Р-29РМУ («Синева») может нести 10 боезарядов.

На замену существующих ПЛ планируются четыре ПЛ проекта 955, на которых предполагается установить разрабатываемые Московским институтом теплотехники твердотопливные БРПЛ «Булава». Первая ПЛ проекта 955 имеет 12 шахт, следующие 3 по 16, а забрасываемый вес ракеты «Булава» равен 1,15 т.

Следовательно, суммарный забрасываемый всего боекомплекта первой ПЛ проекта 955 (заложена в 1996 г., готовность около 70%) составит всего 13,8 т, что в 3,2 раза меньше, чем у ПЛ проекта 667БДРМ с жидкостной ракетой Р-29РМ, и в 4,9 раза меньше, чем у американской ПЛ «Огайо» с твердотопливной ракетой «Трайдент-2».

А между тем даже такая в общем невеликая держава, как Великобритания, перевооружается на БРПЛ «Трайдент-2» (4 ПЛ, суммарный забрасываемый вес 179 т). Во Франции модернизируются 4 ПЛ с тем, чтобы установить на них новые БРПЛ с РГЧ. Строятся РПКСН в Китае.

Чтобы сохранить в нашей морской группировке существующий сегодня суммарный забрасываемый вес 6 ПЛ проекта 667БДРМ с 96 ракетами, пришлось бы построить 15 ПЛ проекта 955 с 16 шахтами и изготовить 234 ракеты «Булава», а это означает совершенно неприемлемое падение критерия «стоимость – эффективность» и собственно боевой эффективности в силу низкого технического уровня ракеты «Булава».

НА СУШЕ

В наземной группировке ставка сделана на твердотопливную МБР «Тополь-М» (забрасываемый вес – 1,2 т), по техническому уровню уступающую «Минитмен-ЗА» разработки 70-х гг. прошлого века:

Таблица 3. Характеристики твердотопливных МБР США и РФ

Наземные

 Морские

 ** – жидкостная ракета

Из вышеизложенного ясно, что наши жидкостные ракеты (как морского, так и наземного базирования) превышают американские твердотопливные по техническому уровню, а наши твердотопливные заметно уступают даже более старым американским (прежде всего по основному показателю – соотношению между стартовым и забрасываемым весом).

Однако жидкостные МБР УР-100НУТТХ с РГЧ (6 боезарядов, забрасываемый вес 4,35 т) и Р36М2 (10 или 20 ББ, забрасываемый вес 8,8 т) заменяются по замыслу нынешних стратегов на «Тополь-М». Забрасываемый вес одного «Тополя-М» всего 1,2 т. К тому же находящиеся на БД ракеты «Тополь-М» пока снаряжены моноблоками – такое положение дел имело место в 60-х годах прошлого века. Что также означает совершенно неприемлемое падение критерия «стоимость – эффективность», многократное снижение боевой эффективности.

Начинается размещение «Тополя-М» с моноблоком и на грунтовых подвижных средствах. Однако подвижное базирование МБР, скорее всего, перестанет быть эффективным в ближайшей перспективе. С 1998 года в США выведены на круговые околоземные орбиты 5 спутников космической радиолокационной разведки типа «Лакросс». Разрабатываются проекты системы, состоящей из 24 космических аппаратов с бортовыми радиолокационными станциями с активными фазированными антенными решетками, которые должны обеспечивать высокую частоту просмотра участков местности (10–15 мин.), съемку местности с разрешением от 0,3 до 3 м и автоматическое обнаружение наземных целей, движущихся со скоростями от 4 до 100 км/ч.

С вводом подобной системы подвижные грунтовые комплексы полностью утратят главное качество – скрытое местонахождение.

США развивают системы ПРО, перекрывая угол обстрела с территории России наземными комплексами и патрулирующими в Арктике РПКСН. Такая «объектовая» система ПРО (защита не на 360 градусов, а в ограниченном секторе) весьма эффективна, тем более от малоблочных ракет.

Отсюда вытекают повышенные требования к числу ББ и КСП ПРО, а следовательно, к энергомассовым характеристикам носителя. Несколько больший активный участок траектории, характерный для жидкостной ракеты, имеет второстепенное значение для морской ракеты на ПЛ со скрытым местонахождением. Из серийно производимых ракет (в мире вообще) наиболее высоким энергомассовым совершенством обладает Р-29РМУ (ракета «Синева»).

Однако с учетом утраты в перспективе эффективной морской группировки из лодок проекта 667БДРМ с ракетой типа Р-29РМ в силу планируемого перехода на РК «Булава» с неприемлемо низкой боевой эффективностью потенциал ответного удара будет незначительным.

Огромный советский опыт разработки и эксплуатации ампулизированных жидкостных ракет обеспечивает их высочайшую в мире боевую эффективность и достаточно низкую стоимость при достаточно высоком уровне эксплуатационных характеристик. Однако он отринут. А ведь уровень, достигнутый в жидкостной Р29-РМУ, таков, что эта ракета способна обеспечить безопасность даже и на долгосрочную перспективу. Сегодня в России наука и промышленность не имеют возможности создать недорогое твердое топливо и БР на техническом уровне даже старых «Трайдент-1» и «Минитмен-ЗА».

Прогнозируется, таким образом, бессмысленное многократное уменьшение стартового и забрасываемого весов и катастрофическое снижение потенциала ответного удара, причем при колоссальных неоправданных финансовых тратах. Фактически за свой же счет РФ уничтожает отлично отработанные ракетные технологии жидкостного направления, научно-конструкторскую и производственную инфраструктуру.

Сокращение нашего ядерного потенциала находилось ранее под строгим контролем Государственной думы РФ. Сегодня одностороннее и дорогостоящее его снижение, ведущее к утрате стратегической безопасности, со стороны Госдумы никак не контролируется.

Материал подготовлен на основе выступления на рабочем совещании в Государственной думе РФ Ю.П. Григорьева, доктора технических наук

Добавление «ЭФГ»: после ознакомления с обстоятельным материалом Ю.П. Григорьева вдумчивый читатель должен уяснить себе следующие печальные вещи:

1. Один из 4 крупнейших производителей ракет для ракетно-ядерного щита – КБ «Южное» осталось за границей (в Днепропетровске, Украина), а два других – НПО машиностроения (наземная специализация) и ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева» Министерства общего машиностроения (морская специализация) фактически отстранены от работы. Ранее они обеспечивали разработку до 97 процентов ракетного потенциала. Причины такой обструкции по отношению к успешно действующим предприятиям с уникальным опытом и уникальными же кадрами неясны. Как утверждает Ю.П. Григорьев, еще недавно в верхних эшелонах власти бродила нелепая идея о создании единой универсальной твердотопливной ракеты для моря и суши, потом эта идея постепенно заглохла. Но зато идея избавиться от всех жидкостных баллистических ракет (то бишь выбросить на помойку накапливавшийся десятилетиями уникальный потенциал) и полностью перейти на твердотопливные полностью овладела умами высших российских должностных лиц.

2. Разработка боевых ракет в настоящее время в этой связи монопольно сосредоточена на одном-единственном предприятии – Московском институте теплотехники (МИТ). Раньше МИТ обеспечивал разработкой не более трех процентов всех производимых в СССР ракет. В связи с чем его собственные инженерно-конструкторские мощности, очевидно, несопоставимы с мощностями вышеупомянутых организаций.

МИТ специализируется на производстве твердотопливных ракет, которые теоретически прогрессивнее жидкостных. Но только теоретически и только в отдаленной перспективе. В настоящее время российская промышленность не в состоянии обеспечить производство твердого ракетного топлива в необходимом количестве и необходимого качества.

3.. Поэтому сейчас Воткинский завод в Удмуртии, на котором производится «Тополь-М» и предполагается производить «Булаву», вряд ли сможет производить более 10 БР в год. При этом необходимые темпы обновления в связи с устареванием имеющихся ракет и их выбытием составляют не менее 20 ракет в год. Это количество минимально необходимо хотя бы для поддержания паритета с США по параметру забрасываемого веса.  

4. В связи с вышеизложенным оба широко разрекламированных проекта твердотопливных ракет, спроектированных и разрабатываемых в настоящее время в МИТ: «Тополь-М» (для наземного базирования) и «Булава» (для морского базирования), как это следует из приведенных выше оценок специалистов, вынужденно выпускаются со сниженными по отношению даже к ракетам 70–80-х боевыми характеристиками. Их потенциала недостаточно для гарантированного преодоления ПРО вероятного противника и, следовательно, для нанесения гарантированного ответного удара. Кроме того, «Булава», которая появилась из-за неудач с предшествующим проектом «Барк», сейчас уже сравнялась с ним по количеству неудачных запусков. Три запуска «Булавы» – в сентябре, октябре и декабре 2006 года – оказались неудачными. И хотя со временем «Булава» может стать действительно перспективным проектом, в настоящее время говорить о полной его «доведенности» явно преждевременно.  

5. Затраты на производство «Булавы» и «Тополя-М» никто пока не посчитал. Однако понятно, что полный отказ от жидкостного направления в ракетостроении уже обошелся стране многомиллиардными прямыми убытками, не говоря о косвенных, таких как утрата высококвалифицированных кадров, разрушение сложившихся технологических цепочек и т.п. То же самое можно сказать о не оправдавшем себя монопольном сосредоточении усилий по ракетостроению, которое началось на рубеже тысячелетий в одной-единственной организации.

6. Гипотетические преимущества «Тополя-М» и «Булавы» состоят, возможно, в никому пока не ведомых и никем пока не подтвержденных способностях их разделяющихся головных частей преодолевать любую ПРО вероятного противника, самостоятельно маневрируя.

На это часто и загадочно намекает президент РФ В.В. Путин. Однако для самостоятельного маневра каждый блок должен быть снабжен собственным двигателем и системой управления. До известной степени каждый самостоятельный двигатель тождественен ещё одной ракете, но с меньшим весом. В целом же переход от неуправляемых блоков к управляемым отнюдь не новое и при этом очень дорогое слово. Фактически он равносилен увеличению количества ракет, при этом запуск каждой из них из полётного состояния становится на порядок более сложным делом по сравнению с наземным запуском.

Как мы видим, ситуация складывается достаточно сложная. Из неизвестных соображений как прежним, так и нынешним российским руководством был предпринят целый ряд весьма сомнительных шагов, возможно имевших своей целью достаточно благие побуждения – структурную перестройку ракетной промышленности. Однако объективно в результате возникла реальная угроза обороноспособности России, связанная с невозможностью нанесения гарантированного ответного удара.

С нашей точки зрения, полезными могли бы оказаться следующие шаги.

Необходимо частично вернуться к жидкостному направлению в ракетостроении. На базе хорошо отработанных ракетных технологий жидкостного направления, существующей инфраструктуры, огромного опыта конструирования и эксплуатации жидкостных ракет можно создать жидкостную МБР с РГЧ, адекватную современным требованиям, и поставить ее на шахтное боевое дежурство в количестве, необходимом для сохранения паритета с вероятным противником. Это практически не потребует дополнительных производственных затрат, потому что промышленность жидкого ракетного топлива в России даже в самые трудные 90-е годы не была развалена и работает достаточно стабильно.

А «Тополь-М» можно было бы сориентировать прежде всего на мобильное грунтовое базирование. В этом случае применение твердого топлива, безусловно, становится оправданным с точки зрения военных и экономических критериев.

Что касается морских СЯС, то здесь дело обстоит несколько сложнее – ракеты не могут существовать отдельно от того или иного проекта ПЛ. Поэтому представляется допустимым рассмотреть частичную реанимацию и модернизацию проекта 667БДРМ с лучшей в мире жидкостной ракетой «Синева» в качестве как минимум не альтернативного, а дополняющего проекта по отношению к проекту 955 с твердотопливной ракетой «Булава». (Подводные лодки «Юрий Долгорукий», «Александр Невский», «Владимир Мономах» данного проекта должны были встать на боевое дежурство ещё в 2006 году, но теперь это событие переносится в лучшем случае на конец 2007 года – тормозит «Булава»; при этом проект 955 является главным проектом в перевооружении ВМФ, следовательно, «Булава» задерживает развитие всего ВМФ России.)

Деньги на эти цели в стране есть, и немалые. И если не в бюджете, то в Стабилизационном и Инвестиционном фондах их уж точно можно найти. При этом никакого инфляционного всплеска быть просто не может, чтобы там ни утверждали Греф и Жуков, – просто появятся новые рабочие места и оживут некоторые умирающие высокотехнологичные предприятия и моногорода. Не говоря уже о том, что изначально ракетостроение – отрасль двойного назначения, научные разработки которой могут быть с успехом использованы в освоении космоса.

Всё, что потребуется, – это наличие политической воли и умение признавать собственные ошибки, как бы тяжело это ни было. А таких несомненных ошибок было сделано очень много: здесь и безвозвратное уничтожение ракетного потенциала, в то время как американцы его аккуратнейшим образом складировали, и безоглядный переход на «твердотопливность», и сосредоточение всех перспективных разработок в одной организации, что резко повысило риск стратегической научно-инженерной ошибки, и неправильный расчет сравнительной экономической эффективности, вытекающий из неумения различать народно-хозяйственные критерии эффективности и критерии эффективности отдельного хозяйствующего субъекта.

Прокомментировал Алексей Петрович Проскурин