Главная      Наверх

 

Под гнётом плюсквамперфекта

Техногенные катастрофы, рыночная экономика, фундаментальная наука

 

За последние годы резко увеличилось число самых разнообразных катастроф на земле, в небесах и на море, причины которых остались неизвестными и которые обычно списываются или на ошибки проектировщиков (позже выясняется, что проектировщики ни при чем), или на так называемый “человеческий фактор” – ошибки операторов или экипажа (которые на самом деле действовали строго по инструкции и не могли допустить этих ошибок). Создаваемые комиссии тщательно исследуют все обстоятельства прошедших событий, не приходят к единому выводу. Но очень часто в таких случаях в их рассуждениях фигурируют экономические факторы (экономия горючего, перегрузки, исчерпание ресурса и т.п.) и некие “внешние воздействия”, которые даже пытаются приписать террористам, но эта версия отвергается, как ничем не обоснованная. Комиссии принимают решения по многим  вопросам, но главное – почему происходят катастрофы и почему их число возрастает – остается за кадром.

Автору настоящей статьи представляется, что есть две главные причины, которые лежат в основе всех подобных событий, – это рыночная экономика и состояние фундаментальной науки.

Сначала о рыночной экономике как одной из причин техногенных катастроф.

После очередной авиационной катастрофы обнаруживается, что ресурсы самолетов искусственно продлены без должных оснований, экипажи коммерческих (иногда и не коммерческих) рейсов набрали пассажиров больше, чем положено, а топливо не заполняло баки, что обернулось невозможностью изменить  из-за грозы траекторию полета. Это в авиации. На земле обнаруживается некачественное строительство, пониженное содержание  цемента в бетоне (случай в Спитаке) и прочие обстоятельства, имеющие цель получить побольше прибыли, т.е. чтобы доход был побольше, а затраты – поменьше. Потом всё это оборачивается дополнительными расходами – выплатами компенсаций, неплановыми ремонтами и тюремным заключением, но это владельцами заводов, газет, пароходов не принимается в расчет: как-нибудь обойдется. И действительно, обходится, правда не всегда.

Таким образом, часть катастроф в своей основе имеет экономический фактор, связанный с переходом страны от государственной к частной собственности на средства производства, при которой государственный контроль качества продукции и эксплуатации резко ослаблен. Рыночная экономика, целью которой являлось, по мысли перестроечников, создание конкуренции между производителями продукции, чтобы они работали получше, подешевле и качественнее, на деле обернулась мафиозными структурами, монополией национальных диаспор, воровством и безоглядным бандитизмом.

Официально рыночная экономика в нашей стране в том или ином виде существует порядка 15 лет, хотя ее фрагменты появились еще в советское время. Но в советское время все основные средства производства находились в руках и  под контролем государства и действовали по единому плану. В силу системной организации производства и транспорта, соблюдения жестких норм разработки, производства и эксплуатации проектирование, изготовление и использование изделий происходило грамотно и ответственно. При возникших же рыночных отношениях и проведенной приватизации предприятий всё значительно ухудшилось. Например, единое государственное предприятие “Аэрофлот” было поделено на 300 (!) частных авиакомпаний, каждая из которых, владея всего лишь несколькими самолетами (иногда только одним), должна была создать у себя службы контроля и эксплуатации, что могут сделать только крупные авиакомпании. Все эти компании боролись не за качество обслуживания пассажиров, а за выживание, за прибыль, часто перегружая самолеты коммерческими нагрузками и не догружая топливом. Кроме того, отсутствие заказов на изготовление новых самолетов (мелкие авиакомпании это сделать не в состоянии) привело к разорению авиационных предприятий, а сохранившийся самолетный парк давно исчерпал все мыслимые и немыслимые ресурсы, которые всё продлеваются и продлеваются… И так повсюду.

Для того чтобы частные компании чувствовали себя вольготнее, наше умное рыночное государство ликвидировало государственные стандарты как обязательные документы, они всё еще существуют, но только как некие абстрактные пожелания, которые можно не соблюдать. А за качеством практически любой продукции контроль не налажен. Все знают, что рынок наводнен фальшивой водкой и фальшивыми лекарствами, но мало кто знает, что существуют и фальшивые авиационные запчасти, очень похожие на настоящие, но изготовленные из неподходящих материалов и с нарушением допусков. Есть еще и зарубежные закупки тех же самолетов и их комплектующих (например, навигационных вычислителей), за качество которых практически никто не отвечает, а конкурентная борьба производителей вполне может им подсказать интересные решения по выводу конкурентов из игры. Найти истинных виновников аварий оказывается невозможным.

Рыночные отношения и частная собственность на средства производства являются прямыми и непосредственными виновниками многих катастроф, и, пока они существуют, надеяться на улучшение ситуации в этом вопросе не приходится. Выходом является только возвращение всех промышленных и эксплуатирующих предприятий в руки единого хозяина – государства с восстановлением на этих предприятиях не только выходного, но и пооперационного контроля.

Но это одна сторона проблемы, есть и другая: это состояние фундаментальной науки.

Серия техногенных катастроф, прозвучавших на весь мир, не нашла объяснения, хотя созданные для расследования причин комиссии, конечно же, какие-то выводы сделали. К сожалению, выводы этих комиссий мало способствуют раскрытию реальных причин катастроф. Это и Чернобыльская авария, в которой факты не вяжутся друг с другом, потому что ядерного взрыва, как такового, на самом деле не было (см. газеты  “Парламентская газета” от 26 апреля 2005 г.; “Природные ресурсы” № 13-14, апрель 2005 г.; “Строительство и бизнес” № 5, май 2006). Это и трагедия подводной лодки “Курск”, это и “Аквапарк”, в котором одна из опорных колонн почему-то вдруг изогнулась под действием какого-то неведомого “внешнего фактора”, и Басманный рынок, и многие авиационные катастрофы, в частности катастрофа, происшедшая с самолетом Ту-154, летевшим из Анапы в Петербург, но рухнувшим под Донецком. Самолет пытался обойти грозу сверху, уйдя на высоту 12 км (на обход грозы сбоку не хватало горючего), но там он вошел в штопор и рухнул. А ведь все грозы происходят всего лишь на высотах 1-3 км. Какая же сила ввела самолет, управляемый опытным экипажем,  в штопор, в результате чего погибли экипаж и все пассажиры? Расшифровка записей “черных ящиков” ответа на этот вопрос не дала. А тогда что? Перед этим произошли пять катастроф с самолетами А-310 (шестой сгорел прямо в ангаре). А 4 сентября этого года в Екатеринбурге рухнул только что построенный 150-метровый железобетонный мост, и лишь по счастливой случайности  обошлось без жертв, но теперь мост нужно строить заново. Множество дорожно-транспортных происшествий связано с неожиданной потерей водителями ориентации, когда на одном километре возникает сразу несколько групповых столкновений. Происходит это в определенных местах, которые известны. Таких случаев множество, и не все они попадают в газеты и на телеканалы. 

Возникает вопрос: что же происходит на самом деле? А на самом деле существуют природные факторы, на которые фундаментальная наука не обращает внимания, потому что “это не научно”, хотя эти факторы играют решающую роль во всех этих авариях и катастрофах.  И пока такое отношение к ним сохраняется, катастрофы от неведомых внешних воздействий будут продолжаться. Поэтому существующую практику рассмотрения причин катастроф в рамках “техника – человек” нужно заменить рассмотрением причин в рамках “природа – техника – человек”. Природные процессы нужно рассматривать как один из существенных факторов, влияющих на события.

Для того чтобы понять, о каких воздействиях идет речь, нужно напомнить о том, что уже давно известно о выбросах энергии из недр Земли, о существовании на ее поверхности аномальных энергетических зон, в которых происходят непонятные, но весьма неприятные для человека явления. О том, что даже космические корабли временами ощущают помехи неведомой природы, которые оказывают механическое воздействие на корабль (вибрации) или просто выводят из строя аппаратуру. Известно, что над геологическими разломами откуда-то появляются выбросы гелия, так же как и над подводными рифами, и что почему-то у объектов, находящихся в таких местах, снижается потенциал ионизации, происходит пробой изоляции, а пожары там возникают чаще, чем в любых других местах. Последний пример – пожар на подводной лодке “Даниил Московский”, находящейся в Баренцевом море, т.е. в том же море, в котором погибла подводная лодка “Курск”. Пожар ликвидировали, но погибли два члена экипажа, а могло быть и больше.

Можно с уверенностью сказать, что во всех подобных случаях речь может идти о силовых или энергетических внешних воздействиях высокой проникающей способности до сих пор не изученной природы. Но и силы, и энергии невозможны без материального носителя, так же как и известные силовые поля взаимодействий: сильные и слабые ядерные, электромагнитные и гравитационные взаимодействия не могут обходиться без материального носителя энергии. И никакие математические описания (векторы, тензоры, уравнения математической физики) этот материальный носитель заменить не могут, что бы ни утверждали по этому поводу маститые ученые.

И именно этим материальным носителем  энергии – эфиром, физической средой, заполняющей всё мировое пространство и являющейся строительным материалом всех видов вещества и всех видов полей, средой, лежащей в основе абсолютно всех физических явлений, как природных, так и техногенных, фундаментальная наука не занимается и, судя по всему, заниматься не собирается. А заниматься надо, ибо незнание предмета – основная причина всех негативных явлений, как природных, так и общественных. Наша фундаментальная наука свое незнание облекает в наукообразную форму и еще кичится этим. И пока это будет так, катастрофы с неведомыми внешними воздействиями будут множиться, унося сотни, а в некоторых случаях и миллионы (цунами в Индонезии) человеческих жизней. Незнание природы событий оборачивается невозможностью их прогноза и, следовательно, невозможностью минимизации негативных последствий.

На протяжении всей истории естествознания существование физической мировой среды не подлежало сомнению. Сверхъестественная таинственная сила, ответственная за создание и разрушение миров, являлась объектом всех мировых религий. Эфир являлся существенным элементом мироздания всех теологических и материалистических учений, начиная от древних времен и кончая началом 20-го столетия. Эфиром занимались Декарт и Ньютон. Д.И. Менделеев включил эфир в свою Периодическую таблицу элементов, заведя для него начальную “нулевую” строку, которая позже была изъята из таблицы. Максвелл вывел свои знаменитые уравнения на основе анализа вихревого движения жидкого эфира. Советский академик-электротехник В.Ф. Миткевич на базе эфирных представлений написал свою известную книгу “Магнитный поток и его преобразования”.

Можно назвать десятки известных естествоиспытателей, которым представления об эфире помогли в становлении их представлений о природных явлениях. Особенно много попыток создания моделей эфира было предпринято в XIX веке, к сожалению, не увенчавшихся успехом. Тем не менее представления О. Френеля и Г. Лоренца об абсолютно неподвижном в пространстве эфире легли в основу так называемых “Преобразований Лоренца”, явившихся фундаментом Специальной теории относительности Эйнштейна. И именно эта теория, использовавшая эти преобразования, объявила о том, что “нельзя создать удовлетворительную теорию, не отказавшись от существования некоей среды, заполняющей всё мировое пространство”. Этого оказалось достаточным, чтобы эфир был изгнан из естествознания.

Конечно, этому изгнанию предшествовали неудачи по обнаружению эфирного ветра в ранних экспериментах Майкельсона (1881, 1887), который, тем не менее, никогда не был согласен с устранением эфира из науки. Его последователями Э. Морли и Д.К. Миллером в 1904–1905 гг. были проведены эксперименты не в подвале, как это было у Майкельсона, а на Евклидовых высотах (250 м над уровнем моря), где были получены первые положительные результаты. А в 1921–1925 гг. Миллер провел серию экспериментов на горе Маунт Вильсон (1800 м над уровнем моря) и показал, что потоки эфира обдувают Землю со стороны звезды Дзета созвездия Дракона (65º 17 ч.) и что на высоте 1800 м скорость эфирного ветра составляет 8-10 км/с. Правда, это не совпадало с тем, что ожидалось из теории Лоренца, но эффект-то был! А в 1929 г. сам Майкельсон со своими помощниками Писом и Пирсоном подтвердили наличие эфирного ветра, но на это уже никто не обратил внимания. Никто не обратил внимания и на то, что в 1920 и 1924 гг. сам Эйнштейн признал, что “пространство немыслимо без эфира”. Это уже ничего не могло изменить: эфир был изгнан из науки, публикации на эту тему были повсеместно запрещены (во всем мире!), а сами попытки реанимировать эфир были объявлены лженаукой. И такое положение сохраняется в мировой науке по сей день! В 1964 г. было даже выпущено специальное закрытое постановление АН СССР, запрещающее критику теории относительности и публикацию статей по эфиру в научных журналах. Уже СССР не существует 15 лет, а это постановление действует, и никаких работ по исследованиям эфира не ведется.

Правда, есть исключения. Исключением являются работы автора этой статьи, разработавшего теорию эфира – “Эфиродинамику”. Исключением также являются работы харьковского ученого Ю.М. Галаева, который с помощью созданного им прибора первого порядка провел в Харькове и его окрестностях серию экспериментов по измерению эфирного ветра и опубликовал результаты в академическом журнале Украины. Его данные с высокой точностью совпали с результатами Миллера. Но это пока всё, хотя интерес к эфирной проблематике в России растет.

Эфиродинамика прежде всего показала эффективность материалистического подхода к построению теории, отказавшись от применения каких бы то ни было постулатов. Эфиродинамикой определена физическая сущность мирового эфира: он оказался обыкновенным, хотя и весьма тонким газом. Определены основные параметры эфира – плотность (8,85·10–12 кг/м3), давление (1,3·1036 Па), энергосодержание (1,3·1036 Дж/м3), скорость первого звука (5·1021м/с) и ряд других. Разработаны вихревые структуры устойчивых элементарных частиц – протона, нейтрона, электрона, фотона, атомных ядер и некоторых молекул. Показана физическая сущность всех четырех фундаментальных взаимодействий, уточнены некоторые уравнения,  предложена функциональная классификация галактик, разрешены все космологические парадоксы. И всё это в рамках евклидового пространства, равномерно текущего времени, бесконечной, вечно существующей Вселенной. Проведена также серия экспериментов, в основном электротехнических (например, по продольным радиоволнам), подтвердивших основные положения эфиродинамики. А кроме того, предложны некоторые технологии.

Из эфиродинамики прямо вытекает, что Земля, как и все небесные тела, расширяется, поглощая эфир из окружающего пространства, эфир преобразуется в вещество, выходящее из недр в виде рифтовых хребтов и отдельных островов. Вновь образуемое во всем объеме Земли вещество создает напряженность в породах и вызывает действия вулканов, землетрясения и сдвиг пород. Поэтому землетрясения на Земле будут всегда, и у них есть предвестники – потоки эфира, истекающие из Земли. Именно их чувствуют животные и птицы, старающиеся избежать опасных мест.

Эфир не только поглощается и преобразуется в вещество. Часть его выбрасывается обратно в пространство либо в виде относительно спокойных потоков, либо в виде винтовых выбросов. Первые – геопатогенные зоны – опасны для здоровья, а вторые – наиболее опасны для технических объектов, и именно они обладают проникающей способностью и способностью ионизировать воздух и вызывать его пробой, а также способностью притягивать предметы, особенно металлические. Развивающиеся в них силы огромны, противостоять им практически невозможно, но от них можно уклониться, если о них знать. Для этого можно создать соответствующие приборы, но над ними нужно работать.

Современная наука совершила подлог, отказавшись признать положительные результаты Миллера (1905, 1921–1925) и Майкельсона (1929) по исследованиям эфирного ветра. Отказ от эфира повернул всё естествознание в ложном направлении – в направлении феноменологии, т.е. внешнего описания явлений, отказавшись от исследований их внутренних механизмов, и это завело фундаментальную науку в тупик. Сегодня в науке кризис. Кому нужны все эти синхрофазотроны и токамаки с их миллиардными затратами, что нового дают открытия всё новых “элементарных частиц вещества”? Всё это плюсквамперфект – давно прошедшие достижения, и неизвестно, что сегодня с ними можно делать. А прикладные проблемы стучатся в дверь, но над ними висит предубеждение в ненужности исследования физической сущности явлений, их внутренних механизмов, в основе которых лежат движения газоподобного эфира. И пока это так, катастрофы будут продолжаться.

Отсюда вытекает абсолютная необходимость современной фундаментальной науки – пересмотреть отношение к эфиру и приступить к планомерному изучению этой всемирной среды, от состояния и движения которой зависят наше состояние и наша жизнь.

 

Владимир Акимович

АЦЮКОВСКИЙ,

доктор технических наук, профессор Госуниверситета управления, академик РАЕН

 

г. ЖУКОВСКИЙ Московской обл.


.