ЭТО ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ОТ СОЦИАЛИЗМА

В 2005 году в двух номерах “ЭФГ” (№№ 41-42, 43) была опубликована обширная статья профессора Алексеева, посвященная фундаментальной и в высшей степени актуальной сегодня проблеме экономической теории – формам собственности на средства производства. Данная проблема даже выходит за рамки экономической теории. Как известно, материалистическое понимание истории означает рассмотрение исторического процесса в качестве последовательной смены форм собственности на средства производства. Поэтому отношения собственности являются предметом не только экономической науки, но и философии истории.

Алексеев начинает с того, что классики марксизма-ленинизма не раскрыли “ни внутренней структуры общественной собственности, ни механизма ее функционирования, ни форм и методов ее управления”. И далее он пытается восполнить этот пробел. К чему же сводятся его оценки и предложения?

  Во-первых, автор ставит вопрос о сущности общенародной собственности, которая господствовала в нашей стране еще в недавнем прошлом, и сравнивает ее с капиталистической собственностью. “Какие же новые качества, свойства и особенности раскрывала общественная собственность в советское время в непосредственном процессе производства по сравнению с прежней, капиталистической организацией производства?” –  задает вопрос профессор. И дает на него категоричный и… совершенно неожиданный ответ: “Сразу скажем: никаких”. Неожиданный, потому что выше он совершенно справедливо, на наш взгляд, отмечает, что советское государство было “пролетарским, рабоче-крестьянским, общенародным государством” и что “оно формировалось и управлялось на всех уровнях… в интересах самого народа”. Но если бы общественная (государственная, общенародная) собственность ничем не отличалась от капиталистической, то проведенная в нашей стране приватизация не внесла бы никаких существенных изменений в жизнь общества. Но мы знаем, что это совершенно не так.

  А какую же организацию производства предлагает профессор Алексеев?

Главное содержание его предложений сводится к превращению производственных предприятий в акционерные общества, каждое из которых в равных долях принадлежало бы государственному органу (1), трудовому коллективу трудящихся в лице его администрации (2), непосредственным производителям (3) и любым другим гражданам (4) – отсюда и название статьи: “Четырежды по 25”. Социалистическое народное хозяйство, по мнению Алексеева, должно быть совокупностью таких самостоятельно действующих акционерных предприятий, самостоятельно вступающих друг с другом в рыночные отношения.

Для обоснования своего видения социалистического народного хозяйства автор приводит известные слова К. Маркса из 1-го тома “Капитала”: “Централизация средств производства и обобществление труда достигает такого пункта, что они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается… Это отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе… общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства” (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е, т. 23, с. 773). По мнению Алексеева, акционерные предприятия и представляют собой “индивидуальную собственность… на основе общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства”. Думается, что оперирование цитатами не является достаточно плодотворным методом для решения такого важного вопроса, как проблемы собственности. Однако коль скоро автор решил использовать этот метод и сослался на приведенную выше цитату, то, по нашему мнению, ему не следовало бы скрывать от своих читателей, что он имел предшественника в лице… небезызвестного Евгения Дюринга. Последний, как известно, ссылаясь на ту же цитату, утверждал, что, согласно Марксу, будущее (социалистическое) общество будет иметь вид корпоративной собственности отдельных рабочих групп. Не следовало профессору Алексееву также скрывать от читателей и тот факт, что трактовка Дюринга получила жесткую оценку Ф. Энгельса. “Мы снова имеем здесь, – писал Энгельс, – дело с одним из столь обычных у г-на Дюринга “мерзких приемчиков” подтасовки… это такая же высосанная из пальца ложь, как и другая выдумка г-на Дюринга, будто общая собственность является у Маркса “собственностью одновременно и индивидуальной, и общественной” (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е, т. 20, с. 300).

Очень резкая, но, думается, справедливая характеристика высказывания Дюринга! Зачем потребовалось профессору Алексееву вытаскивать из нафталина дюринговское понимание Маркса и организации социалистической экономики?

А что представляет собой предложенная автором система, в основе которой лежит частная собственность на средства производства? Можно указать на два характеризующих ее признака.

Во-первых, потребности общества удовлетворяются через рынок. А это означает наличие свободного ценообразования. Как только увеличивается спрос на какой-то товар, так сразу повышается его цена. Повышение цен, с одной стороны, стимулирует увеличение объема производства данного товара, а с другой – снижение его потребления. Таким образом платежеспособный спрос на этот товар оказывается удовлетворенным. Это в свое время очень хорошо показал Альфред Маршалл (на этом построена его теория равновесной цены). Отсюда возникает представление, что рынок выявляет и удовлетворяет потребности человека гораздо лучше, чем любые плановые органы, и что рыночная экономика якобы имеет явные преимущества перед экономикой, основанной на государственной собственности. Однако сегодня граждане нашей страны на собственном опыте убедились, что это не так. Ведь рыночный механизм, как отмечалось, нацелен на удовлетворение не просто спроса, а лишь платежеспособного спроса. Поэтому рынок, как отмечают все авторы зарубежных (вовсе не марксистских!) учебников по экономике, приводит к тому, что “собаке богача могут давать то самое молоко, в котором нуждается мальчик из бедной семьи, чтобы избежать рахита” (П. Самуэльсон). В другом учебнике (Макконнелла и Брю) приводятся слова Б. Шоу о том, что страна, которая “тратит деньги на шампанское, когда она еще не обеспечила молоком своих детей, – это плохо управляемая, неразумная, суетная, глупая, невежественная страна…”. Но это – органический порок рынка, т.е. системы общественных отношений, в основе которых лежит частная собственность на средства производства. Наличие указанного порока подтверждается не только теорией. Давно известно, что лучшим критерием истины является практика. В ущербности рыночной экономики наш народ убедился на собственном печальном опыте. Сколько наши экономисты-рыночники издевались над дефицитом колбасы “за два двадцать” в советское время! И сколько они разглагольствуют сегодня о том, как быстро с помощью рыночного механизма удалось наполнить прилавки колбасами самых различных сортов. Но при этом умалчивается, что в результате приватизации и перехода к рынку в нашей стране сократилось душевое потребление колбасы (так же как и мяса, молока, яиц и т.д.) на 30-50 процентов!

Б. Шоу также писал, что единственный способ, которым страна “может сделать себя богатой и процветающей, состоит в том, чтобы… обеспечивать свои потребности в порядке их важности и не допускать траты денег на прихоти и предметы роскоши, пока люди не будут обеспечены надлежащим образом предметами первой необходимости”. Но выявлять потребности общества в тех или иных товарах и услугах, установить очередность удовлетворения этих потребностей “в порядке их важности” могут только государственные плановые органы. Рынок решить такую задачу не может, как и не может решить задачу равномерного, справедливого распределения доходов.

Во-вторых, предложенная Алексеевым система характеризуется отказом от принципа распределения по труду. Что такое дивиденды, выплачиваемые акционерам в модели профессора? Это доход на капитал. Если оставаться на позициях трудовой теории стоимости, то нельзя не признать, что доход, выплачиваемый владельцам капитала, лишает трудящихся какой-то части созданной ими стоимости. Это есть не что иное, как присвоение прибавочной стоимости, т.е. эксплуатация! И в этом случае ни о какой социальной справедливости не может быть и речи! А ведь социализм всегда рассматривался сторонниками этой идеи как ликвидация эксплуатации, как царство социальной справедливости!

 Для обоснования того, что акционерные общества являются лучшей формой организации социалистического производства, автор опять прибегает к цитированию К. Маркса и приводит следующий отрывок из 3-го тома Капитала: “Это – результат высшего развития капиталистического производства, необходимый переходный пункт к обратному превращению капитала в собственность производителей, но не в частную собственность производителей, а в собственность ассоциированных производителей, в непосредственную общественную собственность”.

И на этом основании Алексеев делает вывод, что акционерная форма позволяет приобщить “к решению важнейших и принципиальных вопросов по их функционированию и развитию” тысячи и десятки тысяч непосредственных производителей и что в социалистическом обществе именно акционерные, а не государственные предприятия должны быть основой экономики. Но ведь у Маркса нигде никакого намека на использование акционерной формы в условиях социализма нет! Речь у него идет о совершенно другом – о том, что капиталистические акционерные предприятия являются переходной формой от капиталистического способа производства к ассоциированному, т.е. социалистическому (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е, т. 25, ч. 1, с. 484).

И опять цитирование не приводит автора к желаемому результату!

Если уж рассматривать акционерные общества в качестве эффективной формы организации производства, то следовало бы обратиться к изучению практического опыта функционирования АО, в которых акциями владеют сами работники. Известно, что такие АО получили распространение за рубежом на основе разработок американского экономиста и юриста Луиса Ортега Келсо. Но сегодня, может быть, еще более интересным является опыт работы действующих в нашей стране акционерных обществ работников – народных предприятий (АОР), созданных в соответствии с Законом от 21.07.98 г. В таких организациях непосредственным производителям принадлежит не 25 процентов акций (как предлагает Алексеев), а более 75 процентов. При этом ни один работник (акционер) не может владеть акциями, стоимость которых превышает 5 проц. уставного капитала (да и этот предел может быть уменьшен уставом АОР). Размер заработной платы генерального директора АОР не может более чем в 10 раз превышать средний размер оплаты труда одного работника. В связи с этим напомним, что еще Платон рассматривал равномерное распределение собственности в качестве признака социальной справедливости.

Заслуживают упоминания и другие отличительные особенности АОР – голосование по целому ряду вопросов по принципу: “один акционер – один голос” (независимо от того, сколько у него акций!), бесплатное наделение акциями работников предприятия и др.

Возвращаясь к поднятому профессором Алексеевым вопросу о том, кому должны принадлежать предприятия в социалистическом обществе, по нашему мнению, следовало бы прислушаться к мнению еще одного автора, который писал: “Величайшим искажением основных начал Советской власти и полным отказом от социализма является всякое прямое или косвенное узаконение собственности рабочих отдельной фабрики или отдельной профессии на их особое производство…” (В.И. Ленин, ПСС, т. 36, с. 481).

Феликс Ильич Биншток, кандидат экономических наук, доцент