Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Хозяин

Мысли о народном кандидате в президенты Павле Грудинине

 

Равнодушных к предстоящим в марте выборам в стране вряд ли наберется среди взрослых хотя бы десять процентов. Это и понятно: уж больно много накопилось проблем, которые не дают нам жить более или менее по-человечески. Уже немало лет мы с удивлением, а то и с откровенным недоумением пытаемся понять, почему докатились до такого позорного существования.

Признаюсь откровенно, что давно испытываю чувство горького стыда и унижения за происходящее в моей родной России. Как и чувство беспомощности, невозможности лично повлиять на тех, кто ежедневно, ежечасно своими нелепыми действиями, законами, указами, назначениями и постановлениями оскверняет само понятие власти.

Мне уже за семьдесят, то есть большая часть жизни прожита в СССР. Но, несмотря на этот факт, я готов жить и при социализме, и при капитализме, и даже при феодализме. Однако, как говорится, я в гробу видел такое государство, в котором нагло и безнаказанно ущемляются и попираются права двух самых незащищенных категорий населения – тех, кто еще не может зарабатывать, и тех, кто уже не способен этого делать, то есть детей и стариков. В этом же черном ряду и еще один факт – массовая безработица. Найдется ли хоть один здравомыслящий человек, который возьмется объяснить, растолковать, убедить, что в самой большой стране планеты, где работы на многие века вперед, миллионы здоровых людей страдают из-за отсутствия работы?

Можно долго перечислять прорехи, а то и образовавшиеся дыры во всех без исключения сферах нынешнего бытия России: их с каждым годом всё больше и больше, не видят их (зато наверняка чувствуют) только слепые. И посему неизбежен закономерный вопрос: что за люди последнюю четверть века у руля страны – глупые, неумехи, недееспособные или существа со стойким синдромом разрушителей? Ведь именно при них в могильники превращены десятки тысяч промышленных предприятий, десятки тысяч деревень, а население России катастрофически вымирает. До того дохозяйствовались нынешние правители, что дичают громадные пространства, а в иных местах люди уже боятся выходить на улицу из-за расплодившихся безмерно медведей и волков. Фермы разрушены, того и гляди скоро дойдет до открытия музея последней коровы России… Таковы горестная правда и действительность. Кто же, когда и как остановит некротизацию страны?

Накануне очередных выборов президента хочу порассуждать, каким он должен быть. Из всех зарегистрированных кандидатов наиболее предпочтителен Павел Грудинин. Попробую доказать это неопровержимыми аргументами и фактами. Самым главным является то, что Грудинин много лет успешно руководит совхозом. Делать это в условиях длительной оккупации страны ее грабителями и разрушителями способен лишь трудолюбивый, честный, знающий, изобретательный, дальновидный, заботливый, мудрый и человеколюбивый человек. Условия, в которых сегодня творится честное и достойное дело в интересах блага для людей, напоминают жизнь в окопах с искусной и жесткой системой круговой обороны. От глупых законов. От коварства чиновников. От постоянных «наездов» многочисленных так называемых контролирующих органов. И даже от телевидения, которое круглосуточно инфицирует дорогих моих соотечественников вирусами стяжательства, разврата, бездуховности, безусловного превосходства хамства и вседозволенности денег над вековыми моральными ценностями.

К сожалению, не знаком лично с Грудининым, но за свою жизнь и десятки лет работы журналистом встречался с сотнями блестящих руководителей, которые ради благополучия возглавляемых ими коллективов поистине горели своею работой, а нередко и сгорали на ней. О них и пойдет речь.

В графе «место рождения» моего паспорта написано: совхоз «Пролетарий». Расположен он был в междуречье Волги и Дона. Место, сказать откровенно, далеко не самое благодатное: овраги, балки, пески, бедные почвы, частые засухи, летом – пекло, зимой – трескучие морозы. Не благодатная Кубань, словом. Но совхоз из года в год получал прибыль и все, кто жил на его территории, чувствовали себя вполне достойно.

Совхоз наш, как и все в ту пору, был эдаким автономным государством в государстве. Перечислю по памяти, что было в хозяйстве. Небольшая контора, очень хороший клуб, библиотека, столовая, мастерская машинно-тракторная с виртуозными токарями, слесарями, наладчиками и т.д., что позволяло за зиму привести в порядок всю технику, а это десятки тракторов, комбайнов и сельхозинвентарь. Кузница, гараж, строительный цех, столярная мастерская, пекарня, баня, убойный цех, ветеринарная лаборатория, магазины, комбинат бытового обслуживания, аптека… Больница со всеми профильными врачами, включая хирурга и стоматолога, детские ясли и садик. Конюшня, пожарная охрана (из добровольцев), зернохранилища и тока с очистительным оборудованием, коровники, свинарники, телятники. Зарыбленные пруды. Стадион и спортивные площадки. Электростанция. Сад и овощная плантация. Пляж. Особо о школе. Большая, просторная. При ней стадион и стрелковый тир, пришкольный сад и огород. Мастерские в школе, где нас учили столярничать, плотничать, работать с металлом, монтировать электропроводку, изготавливать модели судов и самолетов, там же мы изучали комбайн и трактор. Спортзал с набором всех гимнастических снарядов, комплектами лыж… Большинство старшеклассников имели спортивные разряды по нескольким видам легкой атлетики, лыжным гонкам, гимнастике, волейболу, баскетболу, участвовали в районных и областных соревнованиях.

В мое детство директором совхоза был В.П. Бурцев. Ежедневно ранним утром он неспешно обходил производственные территории, подмечал недоделки, указывал, заставлял, советовал и сам не стыдился выслушать толковый совет, журил, распекал, наказывал… Не обходил стороной и школу, клуб, больницу… Это на центральной усадьбе хозяйства. А еще было семь отделений в окрестных хуторах. Их жители не особо стремились в центр. Да и зачем, если рядом магазин, фельдшерский пункт, какой-никакой клубишко, просторные огороды и бахчи, выпас для скота, речушка либо пруд. Тихо, спокойно, вольготно, а если для решения той или иной проблемы недоставало возможностей и полномочий управляющего отделением, в любой день за помощью можно обратиться в партком, профсоюз, сельсовет либо прямо к директору.

Рая Бурцев никогда и никому не обещал, но к просьбам неизменно относился с вниманием и обязательностью. А их постоянно было немало. С учетом того, что рабочих в совхозе были сотни, а с семьями – втрое-вчетверо больше. Кто жил в ту пору в селе, помнит, что директора совхозов и председатели колхозов, помимо так называемых прямых должностных обязанностей, исполняли роль незаменимых заботников о жизни всех и каждого.

Поясню, о чем речь. Деревенский дом с подворьем всегда существовали автономно, как подводная лодка в океане. Стройматериалы для ремонта избы, сараев, ограды, дрова, уголь, баллонный газ, сено, солома, зерноотходы для скота, поросенка, кур-гусей, а еще и транспорт для всего этого и многого прочего где крестьянину было взять? В совхозе, с разрешения директора. Но и это не всё. На совести сельского руководителя достойные события в жизни любой деревенской семьи: новоселье, рождение ребенка, крестины его, организация праздников, юбилеи, ну и, конечно, похороны…Директору надо распорядиться обо всех мелочах и деталях: гроб в столярке, могила, оградка, памятничек, поминки в совхозной столовой… И всё это и многое иное без всяких, разумеется, позорных и повсеместных ныне «откатов», о которых в ушедшем времени и помину не было.

Немудрено, что при таких, считай, круглосуточных хлопотах сельские руководители жили в постоянном напряжении, под пристальным вниманием тысяч глаз. А еще и контроль парткома, райкома. А еще и собрания, на которых любой скотник мог прилюдно выговорить директору (в отличие даже от министров нынешних, угодливо стоящих перед начальством) все к нему претензии. Секрет, возможно, в том, что как директор, так и любой тракторист имели полное право назвать совхоз своим. Поскольку ни у того, ни у другого не было никаких акций, а тем более контрольного их пакета, как не было в них ни малейших ни нужды, ни смысла. Столь жесткие, как и необходимые, условия деятельности и жизни сельхозруководителя и стали причиной формирования элитного директорского корпуса, который в непростых условиях был почитаем, любим и востребован. Как эдакий безотказный и мощный двигатель в советской системе ценностей и успешной экономики.

Повседневная жизнь директоров и их семей не отличалась от бытия рядовых пахарей и доярок. Директор Бурцев ходил в общую совхозную баню, возделывал с женой и двумя дочерьми свой огородишко, не гнушался посидеть в юбилейном застолье комбайнера, закусывая капусткой и страстно поддерживая любимую песню «По Дону гуляет…». Не припомню ничего такого, что явно выделяло бы семью нашего директора от всех остальных рабочих и жителей. Ни в одежде, ни в еде, ни в манерах. Правда, зимой директор единственный во всем совхозе ходил в очень красивых бурках из белого фетра.

Как-то наткнулся на запись, утверждающую, что хорошим, успешным крестьянином становиться лишь тот, кто освоил не менее тысячи операций. Прочитанное удивило: не многовато ли? Начал рассуждать. Взять сенокос. С помощью послюнявленной соломинки, положенной на обушок косы, надо научиться определять достоинство стали. Выбрать подходящую для окосья жердь, ошкурить, просушить, выдолбить в основании точный паз. Изготовить прочные клин и стопорное кольцо. Из свежего тальника приготовить фасонистую ручку на окосья, стянуть ее сыромятиной, да так, чтобы инструмент точно учитывал рост косаря. Отбить косу без зазубрин. Навести лезвие специальным бруском до остроты бритвы. Ну, и как минимум, научиться косить без устали и с удовольствием. А еще просушить траву, навьючить воз, довезти без происшествий до гумна, сформировать аккуратную скирду, чтобы не разметало ветром, не протекала…

За свою жизнь посчастливилось встречаться со многими десятками сельских руководителей в разных областях от Калининграда до Красноярска. И не однажды убедился: наиболее успешны были те, кто жизнь свою подчинил предельно простому правилу: «Главное – не ИМЕТЬ, а УМЕТЬ!» Разница в словах всего-то в одну буковку, а понятия прямо противоположные. Кроме всего прочего, и в смысле духовном, нравственном.

Возможно, кому-то описание совхозной жизни покажется длинноватым и нудноватым. Но появилось поколение, которое не знает, что такое совхозы и колхозы, поэтому понадобились подробности и детали. Без них невозможно представить бескрайний круг забот, хлопот и обязанностей сельского руководителя в практически круглосуточном режиме из года в год, без выходных. Именно так жили и трудились в прошлом сельские руководители Е. Савченко и А. Артамонов, ныне лучшие в России губернаторы. Любому из них с такими-то опытом, кругозором, эрудицией и авторитетом давно бы быть, как минимум, председателем правительства. Увы, хозяину Кремля подобные не ко двору. П. Грудинина активно облаивают по этой же причине.

А вот иной примерчик. Как-то довелось поговорить с выпускником Высшей школы экономики. Спросил, что за специальность он получил. «Менеджер». – «А если перевести на русский?» – «Это специалист по извлечению прибыли в любой отрасли, где люди занимаются трудом». – «Но ведь есть и убыточные хлопоты!» – «Для хорошего менеджера таких не существует». – «Хорошо, – вроде бы соглашаюсь, – тогда поясни, какую же прибыль извлекали твои родители, когда не спали ночами из-за твоих хворей, стирая твои замаранные пеленки?» Обозлился на такую постановку вопроса мой молодой собеседник. Но на вопрос, куда денет заработанную либо организованную им прибыль, всё же ответил: «Если я заработал, то и прибыль моя!»

Спорить с такими «спецами» бесполезно, ведь именно они «изобрели» пальмовые сырники вместо сыра, молоко из порошка с добавлением мела, колбасу с наполнением измельченной щетиной, соей, а то и более вредными, зато дешевыми «улучшителями». Не для собственного потребления, разумеется. Исключительно для прибыли.

Не могу не напомнить, что большинство нынешних министров – это по уровню знаний, умений, подготовки именно менеджеры, которых без устали плодит Высшая школа экономики. Это примерно то же, что гинеколог во главе Минсельхоза. Отсюда и результаты. И не только на селе. Во всех иных производственных и социальных отраслях, как и в госуправлении. В идеологии, которую они сочли лишней и упразднили. Без нее им комфортнее...

Несколько лет работал корреспондентом в Тюменской области. Видел, как геологи, вышкомонтажники, буровики, транспортники, строители в тяжелейших условиях возводили нефте- и газопромыслы, города, дороги… Иным приходилось попеременно спать на одной кровати… Пахала вся страна, ежегодно осваивая в Западной Сибири средств на два БАМа. А что в итоге?  «Газпром», присвоивший себе титул компании «национального достояния», давно уже поставил на уши непомерными ценами на газ и народ, и все производства, взвинтив тем самым энергетическую составляющую себестоимости любой продукции до уровня убыточной рентабельности…

Вернемся, однако, к Грудинину. Пояснить его феномен поможет факт из давней действительности. В начале 80-х годов прошлого века я зашел в кабинет генерального директора очень крупного (десятки тысяч работающих) сибирского комбината. Знакомы мы были достаточно давно и близко. Петр Васильевич, виделось, был очень сильно чем-то озабочен. На вопрос, что за неотложные проблемы сдвинули его брови, откровенно выложил: «Да вот ломаю голову над тем, как обмануть государство ради самого государства». Я рот разинул от такого необычного признания из уст сверхуспешного руководителя.

Дело в том, что этот комбинат уже немало лет не развешивал объявления «Требуются»… На предприятии работали династии, держались за место, что называется, зубами. И были веские причины для этого. У комбината были свои, как водилось в ту пору, подсобные совхозы. Молоко, мясо, овощи, картошка, фрукты, колбасы, яйца, цех по выделке овчин и пошиву дубленок… Не для начальства, а для всех. Комбинат строил жилье (очень много!), садики, поликлиники, школы, стадионы, турбазы, имел свой санаторий в Сочи, а еще один недалеко от города, свое ПТУ, свой НИИ, кружки, секции, даже собственный духовой оркестр. Но особенно поразил меня случай в одном из цехов, где я брал интервью у лучшего станочника. К нему подошла девица в белом переднике и протянула какую-то бумажку и ручку. Мой «герой» быстро проставил в квитке галочки и вернул работнице. «Что это было, заводское спортлото, что ли?» – поиронизировал я, но, как оказалось, неуместно. «Лото – это как бабка надвое сказала, – ответил рабочий, а тут наверняка! Заказ я оформил!» – «На что?» – «На харчи».

Выяснилась очень и очень впечатляющая меня система. Оказалось, на комбинате существовал стол заказов. Девчушки из него ходили по цехам (порядок заранее расписан) и предлагали рабочим, всем без исключения, оформить заказ на мясо, молоко, творог, колбасу и т.д. После смены рабочий, помывшись в душе (работа тяжелая, грязная) и переодевшись, около проходной оплачивал стоимость заказа, забирал его, аккуратно упакованный, и отправлялся домой.

Помнится, я попенял Петру Васильевичу за то, что не рассказал мне о таких «привилегиях». «А чего говорить-то?! – возразил он. – Надо делать всё, чтобы человек знал: его ценят, о нем заботятся. Как же иначе?!»

Павлу Грудинину, как и директору комбината, соединить рыночные капканы с плановыми методами  помогла наследственная крестьянская смекалка. Вопреки указу Ельцина раздать земельные паи всем крестьянам, Грудинин исхитрился не допустить ликвидации единственного и главного средства производства на селе. И сделал это не столько ради самого государства, сколько ради сохранения той модели справедливого жизненного уклада, который нагло порушен, но надеждами и усилиями русских людей когда-нибудь все-таки возродится.

Обязательно возродится! Потому что такая у нас от века, от Бога натура: давно известно, что в нищей России всегда накормят прохожего, нищего, в отличие от высокомерных сытых Америки и Европы.

Павел Николаевич сегодня как редкий символ советского сельского руководителя. Он, можно сказать, уникальный экземпляр из почти ушедшей в небытие минувшей благодатной эпохи. Возможно, потому, что всю жизнь прожил на земле и с детства усвоил мудрую крестьянскую истину: «Как потопаешь, так и полопаешь!»

В моем совхозе «Пролетарий» летние каникулы были понятием по современным представлениям условным. Да, мы летом не ходили на уроки. Но мы и не сидели перед телевизорами, ковыряя пальцем в носу. Мы работали рядом с отцами и матерями. На огороде, в саду, пасли овец, коз, гусей… Но всё это во время, свободное от основной работы. После четвертого класса я работал в стройцехе совхоза. Уборщиком мусора, землекопом, грузчиком (за день наполнял лопатой по два-три самосвала песком или глиной), косарем, помощником комбайнера… Осенью нас, мальчишек, приглашали на сцену клуба и директор совхоза благодарил за работу наравне со взрослыми, вручал грамоты, премии, не жалея добрых слов о величии труда и вреде тунеядства.

Грудинин, выросший с детства в совхозе, знает истинную цену всему, о чем я пишу. Как и цену тому, что создано им для рабочих совхоза: жилью, садикам, поликлинике, школе и т.д. и т.п. И потому он рачительный хозяин, созидатель! Он достоверно знает, что нужно людям для нормальной жизни, как знает и то, что, когда и как делать для этого заботливому руководителю. В отличие Медведева и Путина, не говоря уже о большинстве нынешних министров, не способных даже понять, чем и кем они управляют и для чего поставлены на должность...

В Кремле паника! Уютные золоченые апартаменты после регистрации ЦИКом Грудинина начали источать смертельную стужу для нынешнего хозяина древних русских хором и его многотысячной челяди. Это, без сомнения, знак судьбы для Государства Российского. Надо гнать взашей эту челядь как можно скорее. Как? Бескровно. Возможность такая стала реальной в кои-то веки… Выбирать в президенты не юристов, а тех, кто знает дело и делает его образцово.

Недавно Путин встречался с доверенными лицами. Держал, конечно, речь. Но о своей программе – ни гу-гу! «Нам предстоит освоить прорывы во всех сферах… Мы должны активизировать… В ближайшее время мы намечаем…» И т.д. и т.п. В какой же раз мы услышали посулы, обещания, прожекты и проекты, но дел как не было, так и нет. Но посулы, как известно, ни за голенище, ни в карман не положишь. И понятно, что от нынешнего президента ждать дел уже не стоит. Как плодов с давно засохшей яблони.

Иное дело – Грудинин с его предельно четкой и конкретизированной программой. Конечно, любая программа – это лишь некий план, который реализовать в полном соответствии с задуманным удается не всегда. Наверняка у Павла Николаевича есть некая досада по поводу тех или иных упущений в своем сложном хозяйстве: «Эх, надо было другую краску подобрать для фронтона… А дорогу-то, поди, стоило пошире прокладывать… Дома следовало бы подальше один от другого ставить…» Понятно, что в любом деле не без огрехов. Но сегодня каждый желающий может сравнить построенный Грудининым поистине сказочный поселок с превращающейся в погост страной. И сделать вывод и выбор.

На Руси всегда действовал проверенный и безотказный способ освободить избу от назойливых и надоевших тараканов – настежь растворить окна и двери, чтобы выморозить непрошеных пришельцев. А двери эти не простые, а поистине волшебные – мы все должны их широко распахнуть на всех избирательных участках страны 18 марта нынешнего года. Убьем двух зайцев: наш общий дом – Россия – останется целым и невредимым и избавимся от паразитов.

Юрий Буров

Саратов