Саяно-Шушенская ГЭС – доприватизировались?!

Недавние трагические события на Саяно-Шушенской ГЭС показали, как много здесь нужно сделать, нужно провести серьезную ревизию всех объектов инфраструктуры…

Нам нужно обязательно сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы, касающиеся нашей текущей жизни и наших планов на будущее. Я имею в виду наши планы по модернизации страны.
 Д.А. Медведев
 

17 августа с.г. в стране случилось непоправимое – произошла техническая катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС. Погибли люди, нанесен колоссальный ущерб экономике страны. Это событие шокировало многих, особенно тех, кто по роду своей деятельности так или иначе связан (или был связан) с гидроэнергетикой. Надо надеяться, что Правительственная комиссия разберется в истинных причинах происшедшего, хотя, послушав высказывания некоторых высокопоставленных чиновников, ведущих расследование, начинаешь сильно сомневаться в этом.

Наверное, как всегда, будут найдены непосредственные (и не очень) виновники, намечены соответствующие мероприятия и выполнение их будет (возможно, не только на бумаге) взято под усиленный контроль. Но дальше бюрократическая машина войдет в прежний ритм, и всё постепенно забудется… до следующего случая. Не хочется так думать, но так было всегда.

А между тем причины этой катастрофы распространяются далеко за пределы данного объекта, их нельзя рассматривать в отрыве от общих проблем гидроэнергетики (и не только гидроэнергетики, но и страны и общества в целом), как снежный ком накапливавшихся за последние десятилетия. Эта тема ранее неоднократно поднималась на страницах различных изданий, однако всякий раз игнорировалась теми, от кого в первую очередь зависело решение всех проблем.

50–70-е годы прошлого столетия были годами наибольшего развития этой отрасли. Именно тогда была введена большая часть ныне действующих гидравлических мощностей в России и бывших советских республиках. СССР тогда занимал лидирующие позиции в мире и был признанным авторитетом в области гидроэнергетического строительства и энергетического машиностроения. Была создана мощная научная и проектная школа, выросли опытные строительные коллективы, располагавшие необходимым производственным потенциалом для выполнения работ любой сложности, успешно функционировала система подготовки инженерных и рабочих кадров для отрасли. Специфика гидроэнергетики такова, что без такого слаженно работающего комплекса всерьез говорить об ускоренном развитии использования гидравлической энергии и увеличении ее доли в энергетическом балансе страны (а именно так сейчас ставится вопрос) просто нельзя, это будет пустым прожектерством и самообманом.

К сожалению, всё то, что мы имели, было утеряно за последние десятилетия простоя, бездействия и «лихих» реорганизаций. Четверть века бездействия (а это продолжительность смены целого поколения) съела все. Сейчас не осталось ни одного стабильного строительного коллектива, имеющего крепкую производственную базу и опытный инженерно-технический и рабочий костяк, который мог бы ответственно поднять крупную стройку. Конечно, в современных условиях что-то подобное БратскГЭСстрою создавать невозможно и не нужно, но и на одних «вахтовых колесах» далеко не уедешь.

Аналогичное положение и с монтажными коллективами, такими как Спецгидроэнергомонтаж, Гидромонтаж, Гидроэлектромонтаж. Некогда это был «золотой фонд» отрасли, располагавший собственной производственной и проектной базой, стабильными составами высококвалифицированных кадров. Сегодня от былого остались лишь едва ли не одни бренды без внутреннего содержания.

От когда-то известных на весь мир проектно-изыскательских и научно-исследовательских организаций (Гидропроект и ВНИИГ с их разветвленной сетью филиалов) тоже фактически остались лишь «приятные воспоминания». Серьезных специалистов, имеющих солидный опыт создания крупных и уникальных гидроэнергетических объектов, остались считанные единицы, и те уже в весьма преклонном возрасте. Да и откуда им взяться? Высшие учебные заведения уже двадцать лет назад резко сократили набор на эти специальности, и их можно понять: нет спроса – нет и предложения. К тому же нынешним выпускникам в отсутствие серьезной практики трудно стать высококлассными специалистами, поэтому в массе своей они обречены или на переквалификацию, или на прозябание.

Наряду с этим сейчас уже возникла не менее серьезная проблема второго порядка: сегодня будущих специалистов, которым предстоит проектировать и строить уникальные плотины, монтировать и эксплуатировать уникальное оборудование, учат зачастую преподаватели, сами изучавшие тонкости профессии лишь по книгам, и это не может не сказаться на результатах.
Здесь есть и другая, общая для всей страны, сторона проблемы: быть инженером уже давно стало непрестижным, под влиянием оголтелой пропаганды все хотят быть ближе к «финансовым потокам», а в технику идут лишь или отдельные энтузиасты, или от безысходности. При существующем положении на руководящих должностях предприятий оказываются не специалисты – техники или технологи, а в основном экономисты, юристы или менеджеры, которым чем бы ни управлять, лишь бы управлять. И те, учитывая хаос (и это еще мягко сказано!) в нашей сфере высшего образования, зачастую являются дипломированными недоучками. О чем тут можно говорить?! О каком техническом прогрессе?! О какой производственной безопасности?! А ведь именно это сейчас ставится во главе всего руководством страны и диктуется самой жизнью.

Президент России под впечатлением происшедшего на Саяно-Шушенской ГЭС с горечью констатировал, что государство теряет свое влияние на безопасность объектов, являющихся стратегически важными для страны. Это действительно так! Но с небольшими поправками: не теряет, а во многом уже потеряло, и не по чьей-то посторонней злой воле, а делается это вполне сознательно, последовательно и бездумно проводя в жизнь принятую правительством линию на всеобщую приватизацию.
А ведь каждая гидроэлектростанция, а тем более такая высоконапорная, как Саяно-Шушенская, Красноярская, Братская или Усть-Илимская, – это важнейший стратегический объект многопрофильного назначения, от технического состояния которого зависит жизнь сотен тысяч и даже миллионов людей и экономика целых регионов. И речь здесь идет не только и не столько об их значении в энергобалансе страны, а о гораздо более существенном! Передавать эти важнейшие для безопасности страны объекты, подобно какому-нибудь магазину или прачечной, в частные руки людям, ни в малейшей степени не отвечающим за это и озабоченным лишь извлечением максимальной для себя прибыли, – это ли не верх безумия, это ли не бомба замедленного действия, закладываемая под всё общество?! Тем более в обстановке тотального беззакония, коррупции и разгула криминалитета, уже достигших, по признанию наших руководителей, уровня угрозы национальной безопасности нашей страны!
А между тем проведенная за последние годы полная структурная перестройка энергетики в своей основе имеет именно повсеместную приватизацию всех генерирующих мощностей. Если желающие купить тепловые электростанции пока не становятся в длинную очередь, то гидроэлектростанции, – самые лакомые куски энергопирога, – купить по дешевке хотели бы многие, жаль, что многие были проданы ранее. Классический пример – Красноярская ГЭС, гордость нашей страны, в свое время олицетворявшая ее технический прогресс. Она за бесценок, путем весьма сомнительных манипуляций с акциями, была «куплена» у государства еще в начале 90-х годов на волне всеобщей криминальной приватизации. Другие еще считаются государственными, так как государство, заботясь о сохранении хоть каких-то крох своего влияния, старается оставить за собой контрольный пакет (с перевесом в один или несколько процентов), хотя всем ясно, что этот «фиговый листок» ничего не может ни прикрыть, ни изменить по существу. Всюду властвует нажива, технология производства находится у нее в услужении, с ней считаются лишь постольку, поскольку без нее не будет прибыли. Это очень опасный факт, от которого нельзя отмахиваться более.
Так что же остается в «сухом остатке» у государства от этих манипуляций? Ничего, кроме утекающей из его кармана колоссальной прибыли, получаемой от разницы между высокими тарифами и низкой себестоимостью энергии на ГЭС, сведения к нулю его (государства) влияния на принимаемые решения и контроля над безопасностью эксплуатации. Никакого свободного рынка, никакого потока инвестиций от частных совладельцев, конечно, нет: слишком разнятся интересы. Так же, как и ранее: всё – за счет прибыли. Нет и улучшения качества эксплуатации. Наоборот, оно резко падает.
Этот последний тезис легко проиллюстрировать на примере Саяно-Шушенской ГЭС. Доморощенные дипломированные менеджеры из «РусГидро» разбили единый производственный комплекс, коим является ГЭС, на самостоятельные хозяйствующие субъекты, считая, что от этого они (субъекты) будут относиться к делу более рачительно. То, что раньше было цехом, стало самостоятельным предприятием. А тот факт, что на ГЭС большинство выполняемых текущих работ являются межцеховыми и дробление единого комплекса на отдельные самостоятельные предприятия со своими интересами приведет к резкому снижению управляемости (а значит, и безопасности!), – эти «мелочи», вероятно, были не для их уровня понимания. Зато руководители ГЭС получили возможность управлять производством из столицы. В результате – неразбериха на производстве, от которой едва ли не плачут исполнители. Эта «суперсовременная» структура, конечно, послужила благоприятным фоном (косвенной причиной?) происшедшей катастрофы. Саяно-Шушенская ГЭС – это только пример с уже проявившимися последствиями. А как управляются сейчас остальные сотни гидроэлектростанций России после чубайсовской рыночной реформы?!

Здесь необходимо напомнить, что идея полной перестройки энергетической отрасли страны родилась в верхних эшелонах власти, она имела правительственную поддержку, проводилась жестко и уже поэтому имела практически непреодолимую силу. Ее авторы к электроэнергетике не имели никакого отношения, но были (а скорее всего, считали себя) крупными специалистами в области финансов и рыночных отношений. Мнение же специалистов, тех, кто создавал отрасль, чьим умом и трудом она вышла на мировой уровень, а по многим параметрам и превосходила его, игнорировалось, а наиболее активные противники преобразований просто изгонялись. Всё это преподносилось как приведение нашей чрезмерно централизованной структуры электроэнергетической отрасли в соответствие с передовым зарубежным опытом, при этом специфика российской энергосистемы просто не учитывалась. Да и ссылка на зарубежный опыт была насквозь ложной. Зарубежный опыт перехода на горизонтально ориентированные структуры был далеко не так однозначен, как это представлялось авторам, он и сейчас является там предметом споров.
Возможно, у тех, кто санкционировал проведение энергетической реформы, и у тех, кто ее продавливал силовым путем, хватит смелости и честности, чтобы еще раз проанализировать результаты своих деяний и решить: упорно продолжать следовать ей до следующих ЧП или искать приемлемый выход.
Обсуждая вопрос безопасности работы наших гидроэлектростанций, нельзя обойти вниманием и другой вопрос, который с каждым днем всё настойчивее будет стучаться в наши двери. К настоящему времени у нас в стране работают уже десятки крупных плотин энергетического назначения (не считая сотен мелких оросительных), построенных в разные годы. В скором времени, с возобновлением их строительства, их число перевалит за сотню. Наши крупнейшие плотины, которые когда-то были гордостью нашей инженерной мысли, эксплуатируются уже тридцать, сорок и более лет. Конечно, это еще их молодость, но ведь известно, что за здоровьем надо следить смолоду, чтобы раньше времени не стать инвалидом. Любая плотина – это живой организм, она так же, как и человек, подвержена болезням и старению, требует квалифицированного ухода. Однако системная работа по изучению их состояния и динамики происходящих в них изменений прекращена уже давно. В нынешних условиях поголовной приватизации государство просто устранилось от этой работы на перспективу (не до этого!), а о частных владельцах говорить не приходится в принципе.
Необходимость такой работы становится еще более острой, учитывая ставшее ныне уже реальностью глобальное изменение климата на планете и участившиеся природные аномалии. Все гидротехнические сооружения рассчитаны на основе проводившихся ранее в течение многих десятилетий и даже столетий постоянных (во многих случаях ежедневных) наблюдений за режимами водотока. Без этого невозможно ответственно запроектировать ни одну плотину. Происходящие изменения климата могут поставить нас перед необходимостью пересмотра норм проектирования, а также параметров некоторых уже построенных сооружений, вплоть до проведения большого дополнительного объема работ по их реконструкции.
Готовимся ли мы к такому вполне возможному повороту событий или опять будем ждать, когда «жареный петух клюнет»?! На это ответ один: «Нет, не готовимся!» А ведь это длительные комплексные исследования, требующие и соответствующих специалистов, и денежных затрат, и времени.
Для Саяно-Шушенской ГЭС, верхней ступени енисейского каскада, проведение этих исследований и постоянный, детальный мониторинг климатической и гидрологической обстановки в зоне водохранилища особенно актуальны – это ее безопасность. Но этим ни «РусГидро», ни Саяно-Шушенская ГЭС себя не обременяют, да и, похоже, не считают нужным, передав всё, что связано с водохранилищем, региональному управлению водного хозяйства, которому проблемы гидроэнергетиков и непонятны, и глубоко безразличны.
Всё сказанное выше находится в компетенции «РусГидро». Но эта «рыночная» надстройка сегодня лишь с большим удовольствием торгует акциями на рынке, да проталкивает проработанные на уровне студенческих проектов прожекты новых гигантских сооружений, вводя фактически этими своими планами руководство страны в заблуждение.
И в заключение еще об одном. Вопросы безопасности наших гидроэлектростанций нельзя отделить от общих вопросов безопасности в промышленной сфере. В этом плане нельзя пройти мимо существующей ныне законодательной базы. Чего только стоит принятый в 2002 году известный Федеральный закон № 184-ФЗ «О техническом регулировании», которым фактически в стране устанавливается «технический беспредел». Недаром в реальном производстве он до сих пор действует лишь частично (это даже хорошо: хоть где-то нужно придерживаться Государственных норм и стандартов). Здесь, как и в случае с энергетической реформой, авторы закона тоже «хотели как лучше», они хотели наше техническое нормирование привести в соответствие с заграничным, но не удосужились вникнуть в существо и «вместе с водой выплеснули ребенка». То есть «получилось, как всегда».
И уж совсем «странным» (и это самое мягкое выражение, какое можно применить здесь) выглядит принятое недавно правительственное решение о запрете Ростехнадзору (и другим контрольным органам тоже) инспектировать подведомственные предприятия чаще, чем раз в два года, и останавливать работы без решения суда! Разве это не потакание бесконтрольности и техническому беспределу? Что, по-другому с коррупцией уже бороться не можем? Очень похоже на то, что если нарывает палец, то надо отрубить руку. Но ведь без рук-то тоже ничего не сделаешь.
Катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, как вспышка молнии, высветила множество проблем страны и общества, тесно сплетенных в единый тугой узел. К сожалению, очень многое говорит за то, что это прозрение будет лишь мгновенным, а далее всё опять погрузится во мрак непонимания, некомпетентности и топкое болото безразличия и нежелания чиновного (и не только!) люда изменить что-либо, если это не дает ему личной выгоды или содержит угрозу его благополучию. И так до следующего потрясения.
«Системы контроля безопасности, инфраструктура российских предприятий в настоящий момент требуют предельного внимания. В ряде случаев эта инфраструктура неэффективна и нуждается в безотлагательной модернизации» – думается, что такая оценка нашего состояния, данная президентом страны, в целом правильная. Вот только этап «предельного внимания» уже давно прошел: нужны конкретные, решительные и при этом компетентные и вменяемые действия. Преодоление технологической отсталости, о чем так резко говорит президент, это не только и не столько путь развития науки и техники. «Разруха у нас в головах!» – эта известная цитата актуальна сегодня так же, как и в 20-х годах прошлого века. Прежде всего, надо найти в себе силы, чтобы смело и беспристрастно взглянуть на то, что мы «натворили», «нареформировали» за прошедшее десятилетие, и внести нужные коррективы. Только тогда произнесенные президентом слова: «У нас есть все шансы справиться с технологической отсталостью. Нужно просто совместно работать засучив рукава – государству и бизнесу» – будут иметь под собой реальную основу.
Очень хочется быть оптимистом и верить, что этот громадный воз проблем не останется на том же месте!

 

 Евгений Андреевич Долгинин,
 бывший главный инженер строительства Красноярской ГЭС, Герой Социалистического Труда