Наука – второй главный приоритет

Развитие науки в современном мире необходимо. Против этого как будто нет возражений. Может, конечно, воцерковленный верующий сказать, что для него главное спасение, наука для этого ничего не дает, поэтому она ему не нужна. Этот человек думает о себе. Ему не важно, что будет с его народом, государством. Какой-нибудь художник может сказать, что для него главное березки, речка, а наука приносит человеку зло и разрушает привычный ландшафт. Однако сам он пользуется мобильным телефоном, компьютером, Интернетом и уж по крайней мере искусственным светом. У большинства тезис, что развитие науки необходимо в современном мире, не вызывает сомнений, и даже кто-то может сказать: о чем тут говорить, это же очевидно. Но напоминать об этом надо до тех пор, пока наука будет находиться в нашей стране в столь плачевном состоянии. Разрушенная при Ельцине, когда финансирование ее практически прекратилось, научные учреждения разваливались и началась массовая миграция наиболее молодых и талантливых ученых на Запад, она и сейчас находится, как и вся страна, в обвале. Молодежь или уезжает, или не хочет идти в науку, предпочитая сферы бизнеса и чиновничества. Престиж науки резко упал. Образование, благодаря в немалой степени усилиям соответствующего министерства, снизилось до такой степени, что даже те, кто хотел бы стать ученым, не смогут это сделать. Да и в большинстве наук мало что можно создать без соответствующей материальной базы, которой нет.

Под убаюкивающие разговоры про модернизацию идет сокращение ассигнований на финансирование науки, например, финансирование РАН в этом году сократилось на треть. А в США сначала была выделена на 2010 год огромная сумма, а потом еще дополнительно 7 млрд долларов, и спикер палаты представителей Конгресса США при принятии решения о дополнительном финансировании сказал, что у Америки четыре национальных приоритета: наука, наука, наука и наука. Считается, что мы рабски подражаем Западу: и приватизацию провели, и рынок как будто устроили, и даже президентский срок у нас, как в Америке. Но почему бы нам не брать пример с Запада в отношении к науке. Ведь по большому счету, сколько лет будет президент у власти, – это мелочь по сравнению с количеством средств, ассигнуемых на науку. Но вот в главном мы почему-то Америке не следуем и продолжаем все больше отставать от развитых стран, превращаясь в их сырьевой придаток.

 Существует отговорка, что нет денег. Как на что-то нужное, так денег нет. У нас был огромный Стабфонд, и мы гордились тем, что он у нас больше, чем в других странах. Казалось бы, потрать его на необходимые цели, например, на развитие науки. Нет, отвечали нам, нельзя, будет инфляция. А в других странах тратили, но инфляции, такой, как у нас, нет. Но вот наступил кризис, и большая часть Стабфонда ушла к банкам и олигархам, а те перевели эти деньги в качестве своих частных капиталов за рубеж. И опять нет ни Стабфонда, ни науки.

Можно ли поднять науку даже из ее нынешнего почти нулевого состояния? Можно. Это доказали многие страны, в том числе Советский Союз в 30-е годы, осуществив индустриализацию и культурную революцию. Без этого победа в Великой Отечественной войне и обретение статуса сверхдержавы были бы невозможны. А как мы сейчас и в ближайшем будущем будем защищать нашу страну? Развитие науки необходимо для обеспечения обороноспособности родины, создания высоких технологий, промышленной и продовольственной безопасности и т.п.

Наука является одним из важнейших элементов глобальной системы, наиболее динамичной отраслью духовной культуры, стимулирующей развитие человечества. Она дает военное, технологическое и культурное превосходство одной части мира над другой. От того, насколько развита наука в отдельной стране, зависит ее независимость и благосостояние населения. От того, какие средства ассигнуются на развитие науки и как они используются, зависит будущее страны и ее место в мире.

Наука способствовала становлению капиталистического общества, создав основу для развития системы машин и структуры крупных капиталистических предприятий, о чем писал К. Маркс. Капитализм и наука шли рука об руку, взаимно стимулируя друг друга. В настоящее время наука является основой реализации западного проекта глобализации.

Второй тезис, как будто бы отрицающий первый, таков: развитие науки влечет как положительные, так и отрицательные последствия. Сама по себе наука асоциальна и внеморальна. Она, как огонь, может и освещать, и сжигать, освобождать человека и закабалять его. Все зависит от направления ее развития, которое в определенной мере зависит от самих ученых, но по большей части задается извне. Положительные последствия развития науки хорошо видны: повышение благосостояния (чем выше уровень развития науки, тем выше общий экономический и культурный уровень жизни). Но достаточно проявили себя и ее отрицательные последствия.

Обратной стороной НТР стали в ХХ веке опасность гибели человечества в термоядерной войне и экологический кризис. Создание атомного оружия заставило человека жить в постоянном страхе нападения извне, а отрицательные экологические последствия выражаются в нехватке ископаемых ресурсов и пахотных земель, промышленном давлении на природу, загрязнении окружающей среды и т.п. Преодолеть полностью отрицательные последствия науки невозможно, но можно существенно уменьшить – в случае сочетания науки с социальной справедливостью.

Еще в 60-х годах ХХ века было показано, что опасные последствия развития науки и техники связаны прежде всего с тем, что развитие несущих угрозу человеку научно-технических направлений приносит наибольшие прибыли капиталистам. Это прибыли ВПК, ответственного за гонку вооружений; это то, что наибольшие прибыли предпринимателям приносят экологически наиболее вредные технологии, например производство синтетических моющих средств. Больше всего страдают от негативных последствий развития науки и техники самые бедные слои населения.

Такое положение сохраняется и поныне. Например, индустрия генномодифицированных продуктов приносит сверхприбыль и ведет к непредсказуемым последствиям воздействия на генетический аппарат человека и здоровье будущих поколений. По всей планете продолжают распространяться ГМП во всё больших количествах. А люди, потребляющие их, выступают в качестве подопытных животных, на которых изучаются последствия их применения. Хотя большая часть ГМП производится не в России, именно на ее жителях проверяются последствия их использования, поскольку контроль за качеством продовольствия у нас постоянно снижается и часто человек не знает, что именно он покупает, а по своей бедности покупает то, что дешевле.

Третий тезис заключается в том, что соотношение положительных и отрицательных последствий научно-технического прогресса зависит от социальной политики государства и взаимоотношений классов. Отмечу, что существует не только классовая структура внутри отдельных стран, но и классовая структура глобализирующегося общества. Со становлением мировой экономической системы можно говорить не только о богатых и бедных слоях в определенных государствах, но и о богатых и бедных нациях как частях «глобального человейника», одни из которых достигают своего господства за счет эксплуатации других стран, становящихся рабами сильных мира сего.

Критерий социальной роли науки зависит от того, кому данное направление науки служит – интересам большинства населения или отдельных немногочисленных групп, стремящихся к максимизации прибыли и мировому господству. В реальности может быть и то и другое. В настоящее время в условиях реализации западного варианта глобализации наука работает преимущественно на увеличение социального неравенства. Это проявляется в структуре развития науки и средств, выделяемых на эти цели. Среди них львиная доля идет на разработку новых систем вооружения. Половина всех ученых работает в военных областях. В промышленных и сельскохозяйственных сферах наука обеспечивает максимальные прибыли ТНК.

Мы испытали не только крушение СССР, но и всей советской социальной политики – бесплатного образования, медицины, предоставления жилья. В социологии есть показатель социальной гармонии и благополучия, заключающийся в том, что соотношение доходов 10 самых обеспеченных процентов населения и 10 самых бедных должно быть не более чем 1 к 6. Раньше в СССР (и развитых странах сейчас) это соотношение определялось как 1 к 3. Ныне в РФ – 1 к 40. Сообщают, что за последний год количество россиян в списке самых богатых людей планеты увеличилось в 2 раза. Это же означает, что с огромной скоростью идет социальное расслоение и пропасть между богатыми и бедными продолжает расти.

В свое время в царской России существовала пропасть между богатыми, у которых был даже особый язык общения – французский, и бедными слоями общества. Лев Толстой, которого Ленин назвал «зеркалом русской революции», писал: «Революция не только может быть, но ее не может не быть. Удивительно, что ее нет». Сейчас тоже складываются два противоположных класса: класс «новых русских» с олигархами, банкирами, чиновниками, деятелями шоу-бизнеса и т.д., которые тоже имеют свой язык – английский, и основной массой населения, которая едва сводит концы с концами и которую постоянно душат тарифами и ценами.

Соотношение между положительными и отрицательными последствиями развития науки зависит от того, в чьих интересах будут развиваться наука и техника – в интересах всех слоев населения или в интересах богатых, которые будут забирать себе под трехэтажные коттеджи еще относительно нетронутые уголки земли нашей пока еще необъятной родины. Как обеспечить развитие науки в интересах всех людей? Конечно, кое-что зависит от самих ученых. Но идет неуклонное наступление на престиж, права и материальное положение ученых. Их выдавливают за рубеж, где предоставляются нормальные условия для работы – современное оборудование, гранты и т.п. Идет постоянное наступление на РАН, которая сохраняет остатки академических свобод. У Института философии хотят отнять (да уже и отняли) здание, где он находится. Сейчас как раз идет сбор подписей среди ученых с просьбой не уменьшать ассигнований фондам РФФИ и РГНФ.

Отдельные ученые идут в услужение к правящему классу. Приведу пример. Вышла книга «Русский крест», авторы Халтурина и Коротаев. Демографическая ситуация в России уникальна и ужасна. Россия – единственная страна, где кривая рождаемости в 90-е годы резко пошла вниз, а кривая смертности – вверх, и они пересеклись, образовав крест. В этой книге большое количество графиков, и все выглядит вполне наукообразно, пока авторы не доходят до причин. Они нашли их не в ухудшении экономической ситуации в стране, не в опасении за будущее, свое и детей, а исключительно в пьянстве. А теперь попытайтесь догадаться, кто же, по мысли авторов, основной виновник «русского креста»? Конечно… Сталин, который распорядился на фронте выдавать перед атакой водку. Отсюда пьянство и русский крест. Вот такая лженаучная «халтурина»!

Но есть и институты, которые проводят честные исследования. Например, Институт социально-политических исследований РАН, который, начиная с книги «Россия у критической черты», вышедшей в 1995 году, дает правдивую информацию, прорывающую блокаду нынешних СМИ (например, сейчас сотрудниками ИСПИ издается серия книг «Аргументы истины»). Отдельные ученые тоже вносят свои крупицы истины. В стенах этого института трудились гениальные философы Зиновьев и Панарин. Есть ученые, которые не только доказывают теоремы, но и в условиях культа денег отказываются от миллионов.

Конечно, развернуть ситуацию в нормальное русло можно только общими усилиями всего населения при руководителях, не только говорящих о модернизации, но и осуществляющих ее. Развитие науки должно стать одним из главных приоритетов наравне с обеспечением социальной справедливости. Это двуединая задача. Развитие науки и высоких технологий даст возможность обеспечить подъем промышленности и сельского хозяйства, а социальная справедливость – воспользоваться достижениями науки и техники всем слоям населения в полной мере. Нужна политическая воля. Вопрос в том, как соответствующим образом организовать общество. Либо это будет сделано теми, кто находится у власти, либо будет продолжаться перманентная война с собственным народом.

В нормально развивающемся обществе правительство прислушивается к тому, что говорят ученые, не ангажированные самим правительством. Если оно не делает этого, то всё может кончиться социальной катастрофой, вплоть до распада социума. Прислушиваться нужно не только власти, но и населению, преодолевая барьеры на пути нормальной циркуляции информации и обретая знания и решимость действовать.

Хочу в заключение еще раз подчеркнуть, что опыт СССР показывает: в кратчайший срок можно укрепить обороноспособность страны, обеспечить развитие науки и техники, провести индустриализацию и дать нормальную жизнь миллионам людей.

А.А. Горелов