Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

 Почему я написал эту книгу

 В конце мая 2013 года в Москве вышла моя книга «Марксизм: испытание временем». Книга трудная для меня, поскольку пришлось пересматривать свои взгляды, свое понимание марксизма. Книга трудная для ортодоксальных марксистов, поскольку она противоречит их взглядам. А их очень жесткий стереотип мышления, подконтрольный инстинкту самосохранения, не позволяет вносить коррективы в устоявшиеся взгляды. Книга трудная для товарищей, не привыкших утруждать свой ум всякими там философиями, гносеологиями и прочими диалектиками, хотя и являющихся членами многочисленных сегодня коммунистических партий. Я уже не говорю о тех людях, кто откровенно называет себя аполитичными. Для всех этих людей книга действительно трудная. Об этом я сужу по тому, что до сих пор практически не получил объективной оценки книги.

Я хорошо понимаю, что вести полемику с ортодоксами бесполезно. Очень жесткие стереотипы их мышления мешают им быть последовательно объективными. Стереотипы их мышления отбрасывают логику, объективную аргументацию, здравомыслие, как мощные стены средневековых крепостей отбрасывали стрелы неприятеля. Отбрасывали даже пушечные ядра. У ортодоксов марксизма марксизм – символ веры, находящийся под бдительной защитой инстинкта самосохранения – «не такой, как я, значит, враг». Такая ситуация характерна для обыденного сознания и для уровня сознания теоретического, когда игнорируются наука, логика, диалектика.

Есть товарищи, которые за глаза называют меня ревизионистом, не объясняя, в чем и почему я ошибаюсь. Думаешь не так, как я, значит, ревизионист. Это обычная позиция марксистов-ортодоксов.

Такова реальность.

Естественно, возникает вопрос: может быть, такая книга не нужна? Может быть, не стоит мудрствовать лукаво, выискивать какие-то недостатки в общепринятой теории? Может быть, право большинство, а я ошибаюсь?

Ситуация требует объяснения.

Было время – я тоже был правоверным марксистом. В 1956 году я стал членом партии. В то время я работал мотористом на строительном полигоне Кривбасса. Комсомольская, партийная работа. Учеба на философском факультете Киевского госуниверситета. Много лет – директор университета марксизма-ленинизма Криворожского горкома партии.

В 70-е годы у меня появились «неудобные» вопросы к политике партии, к ее истории. Один из больных вопросов, мучивший меня на протяжении многих лет: почему Плеханов и Ленин стали врагами? Два марксиста, два интеллектуала, оба – организаторы создания партии. Марксизм – теория научная. И вдруг они стали непримиримыми врагами. Для меня это было противоестественно. Подлинно научные знания не могут противоречить друг другу. Это очевидно. Но два сторонника научной теории разошлись во взглядах. Как так могло получиться? И всё же это был факт. Для меня в то время совершенно непонятный. Я не мог принять ни одну, ни другую сторону. Было очевидно, что с точки зрения формальной логики оба не могут быть одновременно правы. Кто-то из них ошибался. Кто? Официальная партийная пропаганда на этот вопрос отвечала однозначно: Плеханов думал не так, как Ленин. Он был меньшевиком. Значит, был врагом. Внутренне я не мог принять такого объяснения. Что-то здесь было не так. Ситуация прояснилась, когда были опубликованы работы Плеханова, неизвестные советскому читателю. Да и сегодня коммунисты не знают этих плехановских работ. Ленина, партию, марксизм критиковать нельзя. Безупречность ленинского мышления – вне сомнений. Так партия, называвшая себя марксистской, манипулировала общественным сознанием. Руководство партии считало такую позицию правильной.

В то же время, близко наблюдая жизнь партии, я пришел к выводу, что человек, подобный Ленину, не может стать лидером партии: посредственности вроде Л. Брежнева, которых много собралось в партии на разных уровнях, просто не пустят такую личность, затрут, оттеснят.

После распада СССР, КПСС, содружества социалистических государств перед многими из членов партии встал болезненный вопрос: почему такое могло случиться? Я стал искать ответы в левой прессе. Я просматривал много газет и журналов левых партий и организаций. Дальше критики Горбачёва и его сообщников никто проблему не рассматривал. Но ведь жертвой кризиса была не только КПСС, но и всё международное коммунистическое движение. Трагедия КПСС – это только эпизод в жизни международного коммунистического движения.

Тогда я инициировал создание Товарищества материалистов-диалектиков, чтобы можно было коллективно разобраться в причинах кризиса, переживаемого коммунистическим движением, и уже на такой основе подготовить новые документы, которые можно было бы положить в основу деятельности левого движения.

К сожалению, идея создания такого Товарищества поддержки не получила. Меня поддержал всего один товарищ. Несколько дискуссий в Интернете прошли вяло. Никто не проявил желания включиться в такую работу. Товарищи считали себя адвокатами марксизма. Они не мыслили себе другого отношения к марксизму.

Но ведь материалистическая философия утверждает, что критерием истины является практика. Положение очевидное и не вызывающее возражений. Но почему-то товарищи не могли распространить это положение на сам марксизм. А ведь практика коммунистического движения вызывала много вопросов. Но для товарищей трудным, а может быть, и просто невозможным, было соотнести марксизм с практикой реализации его идей. По-видимому, сказалась очень жесткая установка партийного руководства советских лет: критикующий партию, ее идеологию – враг. Все, что говорит и делает партия, верно; все, кто критикует партию, – враги, ревизионисты.

Такая установка не имеет ничего общего ни с объективностью, ни с научностью, ни с диалектикой. Вместе с тем она является фактом, который свидетельствует о том, что многие товарищи воспринимают теорию марксизма на уровне обыденного сознания. Так, как верующий воспринимает святое писание. То есть воспринимает не динамичную суть диалектики, а только ее форму. А чаще всего – только высказывания лидеров партии или положения официальных партийных документов, которые всегда выражают мнение партийного руководства. Такое восприятие инакомыслия характерно для инстинкта самосохранения: ты не такой, как я, значит, ты враг. Но ведь такая позиция противоречит материалистической философии, науке, логике. К сожалению, это противоречие не понималось раньше партийцами, не понимается и сегодня.

В такой ситуации мне не оставалось ничего другого, как самому засесть за работу, попытаться разобраться в причинах кризиса комдвижения. На этот момент я хочу обратить внимание читателей: меня интересовали причины кризиса не только КПСС, но и всего коммунистического движения.

В контексте такой работы встал вопрос о теории марксизма – теоретической основе комдвижения: если движение переживает кризис, в какой степени теория причастна к этому кризису? Ведь критерием истины является практика. Возник вопрос: что тебе дороже – мнение классиков марксизма или истина? Конечно, вопрос крамольный. Нам много лет внушали, что мнение Маркса, Ленина – это и есть истина. Вопреки очевидным фактам оставаться верным теории, с которой прожил жизнь? Оставаться верным только потому, что считал ее правильной? Продолжать считать ее верной вопреки очевидным несоответствиям теории практике ее осуществления? Историческая практика свидетельствует: в одной и той же ситуации разные люди поступают по-разному. Однажды я себе сказал: Карл Маркс мне друг, но истина дороже.

Такое решение позволило по-новому увидеть и теорию марксизма, и то, как эта теория воплощалась в жизнь на протяжении 150 лет, и тех, кто пытался материализовать идеи теории. В этом моя вина: в потребности видеть мир таким, каков он есть в реальности. Я понимаю, что увидеть мир таким, каков он есть на самом деле, – чрезвычайно сложно. Понимаю, что для этого нужно принять во внимание, увязать между собой массу факторов. Что многое скрыто от глаз людских. Что я, как и все, могу при этом ошибаться. И всё же только потребность в истине может быть путеводной звездой на пути к адекватному пониманию реальности.      

Сегодня у меня есть основания говорить о необходимости пересмотреть некоторые положения материалистической философии. В частности, нуждается в новой формулировке основной вопрос философии. Требует пополнения список законов и категорий материалистической диалектики. Стучится в дверь новая наука – полилектика, наука о множественности связей, взаимоотношений и взаимодействий между объектами реального мира и мышления. Требует изучения процесс реального мышления реальных людей. Ведь требованиями формальной логики пренебрегают не только те, кто о ней не слышал, но и те, кто ее изучал.

Критерием истины является практика. Но практика практике рознь. Хозяйка пересолила еду – это одна практика. Врач ошибся в диагностике – это совершенно другая практика. Ошибся водитель за рулем и в результате погибли люди – это тоже практика. Ошиблись политики, что привело к гибели тысяч, сотен тысяч, миллионов людей – это тоже практика. Всё это разные практики. У каждой из них свое время для проверки на истинность. В политике это время измеряется годами, десятилетиями, столетиями. При таких длительных сроках проверки на истинность люди часто забывают, с чего начиналась практика реализации социальной идеи. Они просто не знают всех факторов, которые привели к негативным последствиям, и готовы снова и снова следовать идее, реализация которой привела к трагедии.

Вот почему вопрос о практике как критерии истины для социальной теории стоит особенно остро. Вот почему социальная идея, прежде чем быть реализованной на практике, должна пройти очень тщательную экспертизу профессионалов и общественного мнения. При этом должно быть тщательно изучено любое мнение, любое замечание, любое предложение, прежде чем теория станет социальным проектом, пригодным для реализации на практике. И чем больший социальный масштаб охватывает теория, тем более тщательно она должна быть выверена до того, как стать практикой. Инструментами такой экспертизы должны быть научные знания, формальная и диалектическая логика, диалектика. При такой экспертизе обязательно должен быть учтен такой фактор, как потенциальные способности человека быть объектом и субъектом социальных преобразований.

К большому сожалению, теория марксизма не прошла такой экспертизы. Более того, она с самого начала была ограждена от любой критики. Вопреки принципу материалистической философии, что критерием истины является практика, марксизм был принят как истинная теория до того, как он был проверен на практике. И это еще не все. Уже при наличии некоторого опыта реализации теории на практике теория так и не была сопоставлена с практикой.

Почему этого не было сделано? Потому, что сторонники марксизма были абсолютно уверены в ее истинности. Потому, что любые замечания в адрес теории отметались напрочь, как ревизионистские. Казалось, октябрьская революция в России, а затем и революции в других странах подтвердили правоту марксизма. Но вот прошло несколько десятилетий – и от социализма в этих странах ничего не осталось. Но сторонники марксизма словно не видят этой трагической практики и сегодня говорят о ценности идей марксизма, словно ничего не произошло.

В этом – одно из внутренних противоречий марксизма: противоречие между теоретическими положениями материалистической философии, гносеологии и диалектики и неумением людей применять эти положения на практике; неумение соотносить эти положения с практикой, чтобы удостовериться в истинности теоретических положений, которыми они руководствуются в своей практической деятельности. То есть противоречия существуют долгое время потому, что люди не могут их видеть, а значит, и принимать нужные меры по их разрешению. Ведь для многих диалектика остается наукой книжной, а не инструментарием собственного мышления.

Признание материалистического мировоззрения, признание себя сторонником материалистического мировоззрения не избавляет человека от ошибок, кем бы он ни был – лидером партии или рядовым партийцем. Недостаточная гносеологическая культура была и остается по сей день слабым местом коммунистического движения. Выражается это в гносеологической слепоте и  глухоте. Партийцы всех уровней часто не видят, не замечают даже очевидных вещей, того, что видят и понимают просто здравомыслящие люди.

Так, признавая материалистическую диалектику, марксисты почему-то не распространяют ее на теорию марксизма, на партию, на коммунистическое движение. А ведь коммунистическое движение – это такая же реальность, как и все прочие реальности объективного мира. Значит, в коммунистическом движении есть свои противоположности и противоречия, свои формы и содержания и т.д. Коммунистическое движение сквозь призму диалектики видится далеко не так, как мы привыкли его видеть.

Весь мир видел, что вытворял Горбачёв на посту Генерального секретаря КПСС, разрушая партию и государство. Не видели этого только члены Политбюро и члены ЦК КПСС. Не видело большинство делегатов последнего съезда партии. Молча наблюдали за процессом разрушения КПСС лидеры компартий других стран. Ведь это всё факты, не мной они выдуманы.

Посмотрите, на что похоже коммунистическое движение сегодня. Бывшие члены КПСС разбежались по разным партиям, включая буржуазные и националистические. В каждой из бывших республик СССР множество компартий, и каждая из них считает себя истинной наследницей КПСС. В то же время эти партии не могут объединиться в единую партию.

Миллионы людей на выборах отдают свои голоса, практически не зная, не понимая, за кого голосуют. Веря на слово тем, у кого слова и дела расходятся.

Создаются новые компартии, которые тоже клянутся в верности марксизму, только себя называя верными последователями великой идеи.

На глазах у всех коммунистическое движение вырождается в сектантство. Как ни прискорбно об этом говорить, но это – факт.

И вот за то, что я называю вещи своими именами, меня называют ревизионистом. Называют по старой традиции, не понимая моих аргументов, не понимая сути того, что защищают. Поэтому таких упреков я принять не могу.

Изучению всех этих проблем и посвящена моя книга. Мне понятна природа упреков меня в ревизионизме. Я не могу принять таких упреков. Просто я пытаюсь быть последовательным материалистом-диалектиком. Пытаюсь понимать реальность без иллюзий. Я ценю Маркса, ценю его вклад в развитие науки. Но при этом я вижу его ошибки. В книге я старался выяснить природу этих ошибок.

Я и сегодня надеюсь, что найдутся товарищи, вместе с которыми можно будет сотрудничать в разработке сложных социальных проблем современности.

В теории познания основные противоположности – истина и заблуждение. Между ними существуют очень сложные взаимоотношения. Трудность познания абстрактных объектов порождает иллюзию. Человеку кажется, что он прав. В таком случае он иллюзию принимает за истину и становится пленником заблуждения. Историческая практика свидетельствует: большинство может ошибаться, а отдельные люди могут быть правы.

Двигателем исторического процесса является закон понимания. Верное понимание определяет исторический прогресс. Ложное, иллюзорное понимание проявляется в историческом регрессе.

Марксистское движение не свободно от феномена мнимых истин, поскольку такой феномен обусловлен сложностью, противоречивостью процесса познания. Наличие такого феномена – одна из причин глубокого кризиса, переживаемого коммунистическим движением. А моя книга посвящена изучению этих причин. Упрекать меня в ревизионизме могут только пленники мнимых истин.

Трудовой народ заслуживает лучшей жизни. За лучшую жизнь нужно бороться. Такая борьба может рассчитывать на успех только в том случае, если борцы будут верно понимать реальность и их действия будут адекватны такому пониманию. Когда коммунисты говорят, что борются с эксплуататорами-капиталистами, они правы. Но это далеко не вся правда. Потому что серьезным препятствием в такой борьбе являются их собственные ошибки, которых они, к сожалению, не видят. Если прогрессивные намерения не подкрепляются адекватными действиями, намерения превращаются в камни, которыми вымощена дорога в ад.

Я понимаю, что тоже могу ошибаться. Я готов отказаться от каких-то своих взглядов, если будет аргументировано доказана их ошибочность. Пока что мне такая критика незнакома. Поэтому у меня есть основание считать книгу актуальной.

Было бы хорошо, чтобы такая работа делалась коллективом. Тогда меньше было бы возможных ошибок.

О книге можно рассказывать долго. Но ничто не может заменить знакомства с самой книгой. Книгой по-своему трудной, но, как считает автор, необходимой для лучшего понимания нашей сегодняшней жизни и для более объективного взгляда в наше возможное будущее.

О книге можно узнать на сайте издательства – http://URSS.ru, серия «Размышляя о марксизме» № 97.

 

 

Николай Константинович Григорьев

 

 Херсонская обл., Украина