Главная       Дисклуб     Наверх на "Трудовые коллективы"     Наверх на "инновационный портал"

 

Всё о том же,

или Где решается проблема рынка

 

Статья А.А. Ковалёва «О причинах поражения социализма в СССР» («ЭФГ» № 6/2011 г.) в очередной раз приближает нас к пониманию роли бюрократии в жизни страны, пожелавшей вступить на социалистический путь развития. Указывает автор и на причину бюрократизации. Речь идет, естественно, о потере «рабочим классом ведущей роли и его диктатуры в обществе».

Вряд ли есть причины, позволяющие возражать против такого вывода. Однако вопросы остаются. Известно, например, что политическое и конституционное признание ведущей роли того или иного класса может быть реализовано только соответствующими производственными (экономическими) отношениями. Следовательно, уместно спросить: какие производственные отношения были необходимы для осуществления диктатуры пролетариата (власти большинства народа)?

Такой вопрос очень часто (если не всегда) вызывает недоумение. Диктатура пролетариата признана законом. Следовательно, валяй, пролетариат, командуй. Но при государственной собственности на средства производства принимает на работу конкретного пролетария государственный чиновник, он же устанавливает норму выработки, определенные правила поведения для исполнителя и имеет возможность применить экономические методы воздействия на поведение исполнителя.

Если наш пролетарий решил покритиковать деятельность конкретного начальника, то этот пролетарий явно не будет любимцем критикуемого управленца. То есть фактически экономическая власть была в руках чиновника. (А ведь речь идет об экономическом освобождении пролетариата.) Могли ли пролетарии диктовать свою волю, если им приходилось думать о конкретных последствиях своих поступков?

То есть речь явно идет о таких порядках и правилах, при которых любой рабочий или специалист не боится навлечь на себя гнев начальства, и эти правила есть лишь отражение объективных условий жизни. Эти правила не могут содержать субъективную волю государственного чиновника, они служат лишь подтверждением объективных условий, и только. Следовательно, речь идет о таких производственных отношениях, которые, во-первых, соответствуют уровню развития производительных сил и, во-вторых, исключают субъективизм принимающих управленческое решение.

В практике СССР наметились направления решения этой задачи. Именно необходимость ограничения власти бюрократии заставляла говорить о сочетании мер по расширению прав трудовых коллективов в решении определенных задач производства и распределения со стремлением отражать в экономических нормах и нормативах только объективные законы развития экономики.

Естественно и то, что такие тенденции никак не нравились бюрократии и проблема развития экономических отношений была просто под запретом. Этот запрет негласно существует и сегодня. В частности, в названной статье А.А. Ковалёва нет ничего о необходимости развития производственных отношений.

Правда, есть в статье общие (как всегда) рассуждения о том, что разделение труда на умственный и физический поделило общество на управляющих и управляемых. Но как такое разделение преодолевается на практике? Марксист здесь снова обратит свое внимание на развитие экономических (производственных) отношений. Тот же советский опыт недвусмысленно подсказывает, как избавляться от услуг бюрократии и взять нынешним наемным работникам в свои руки и ведение бухгалтерии, и процесс принятия экономических решений. Надо бы вспомнить хотя бы примеры того, как сами рабочие брали на себя дело ведения определенной части бухгалтерии при достаточно последовательном «хозрасчете». Вышеназванное направление развития, с одной стороны, открывало путь к избавлению производственных коллективов от «мелкой регламентации сверху» через коллективные решения известных задач производства и распределения и, с другой стороны, избавляло от субъективизма управляющего ужесточением правил нормообразования на основе учета объективных законов движения экономических показателей относительно друг друга.

Однако подобный учет практических тенденций развития для ученых, ныне называющих себя марксистами, по какой-то трагической причине недоступен. Более того. Мы можем в статье А.А. Ковалёва прочитать и такие строки: «В то же время либералы, идеологи рыночного пути, под испытанным флагом свободы и демократии с целью привлечь рабочих на свою сторону посулили им не просто участие в управлении предприятием через СТК, но и возможность самим непосредственно (а не опосредованно, через государство) стать собственниками, хозяевами предприятий на основе расширения самостоятельности предприятий, превращения их из государственной в коллективную собственность. В этом трудящиеся массы увидели путь к демократии, возвращение к изначальным ценностям социализма, ленинским нормам жизни и свободу от паразитической верхушки как в государстве, так и на предприятиях».

Во-первых, в общем случае речь не шла о коллективной собственности. «Расширение прав трудовых коллективов» – это еще не коллективная собственность. В крайнем случае, по самим объективным условиям производства можно было говорить о совладении предприятием коллектива и общества.

Во-вторых, много говорили и об ужесточении общих норм и нормативов, устанавливаемых законодателем. В частности, много говорили о постоянных нормативах выделения фонда заработной платы из валового дохода, полученного от потребителя, для того чтобы избавиться от субъективизма чиновников, назначающих этот фонд. То есть проявлялась необходимость усиления специфических качеств норм и нормативов, устанавливаемых на уровне всего общества.

В-третьих, беда ученых советников рабочего класса как раз в том, что они не заметили сущность устремлений наших трудящихся. Заметили названные массовые тенденции бюрократия и буржуазия и использовали эти устремления в своих интересах. Не нашлось у коммунистической партии сил, способных отделить объективно необходимое от привнесенного буржуазией.

В-четвертых, Ковалёв указывает на роль бюрократии в развале наших социалистических устремлений и в то же время его объяснения массового движения направлены на сохранение бюрократических форм управления, на игнорирование роли массового движения, хотя он называет себя марксистом.

Ковалёв видит, что «представители умственного труда (бюрократия) в условиях отсутствия общественного контроля используют свою монополию на умственный, управленческий труд для паразитического обогащения». Но ничего, кроме необходимости «вести постоянную борьбу», он предложить не может.

Сами условия производства, сама объективная необходимость при существующем уровне развития производительных сил объединяют рабочих и специалистов, создают возможность организованными силами контролировать действия государственных чиновников и вмешиваться в процесс принятия значимых для общества решений. Однако для реализации этого потенциала общества необходима еще форма присвоения, отражающая эти объективные условия производства. То есть в условиях, когда в производстве готового для потребления продукта используется труд всех участников производства, неизбежна и необходима такая форма присвоения, которая прямо и равно связывает заработок каждого с общими результатами совместной производственной деятельности. Только в этом случае можно говорить о движении формы присвоения к соответствию с общественным характером труда. Только при такой форме рабочие и специалисты действительно объединяться общим интересом и смогут постепенно устранять систему бюрократических форм управления. Именно здесь решается и проблема разделения умственного и физического труда, решается проблема рынка. («Социалистическая» бюрократия хотела бы «отменить рыночный обмен декретом» и полностью взять дело распределения в свои руки.)

«Пророческими оказались слова Ленина, что если рабочие не научатся управлять производством, то ига капитализма им не избежать», – вполне оправданно пишет Ковалёв. Вот только не хочет он рассуждать о роли соответствия формы присвоения общественному характеру труда, и всякая самостоятельность того же производственного коллектива для него анархо-синдикализм и движение к капитализму. Ученые наши явно ничему не научились.

 

Ахтям  Гадиевич

ГУБАЙДУЛЛИН

 

пос. Васильево Зеленодольского р-на,

ТАТАРСТАН