|
От философии к богословию?
Продолжение темы, развернутой в интервью А.А. Гусейнова, директора Института философии РАН, под заголовком “Россию вполне можно назвать философской страной” (“ЭФГ” № 48-49, декабрь 2005 г.) Похоже, академика А.А. Гусейнова удовлетворяет состояние нашей философской мысли в Институте философии и в стране в целом. Теперь, считает он, “мы, философы, оказались вне какого-либо идеологического пресса, контроля”. Так ли это на самом деле? По-моему, совсем не так. Вместе с политической и экономической буржуазной контрреволюцией в начале 90-х годов у нас под давлением власти осуществляется идеологическая реакция: социализм стал вытесняться либерализмом, материализм и атеизм – идеализмом и религией. Это ли не психологический пресс, обусловленный, в конечном счете, материальной зависимостью от государства, под которым оказались философские кадры как в вузах, так и в Институте философии? Были и “добровольцы”, которые, естественно, тяжести этого пресса на себе не ощущали... Или те, кто привык поступать по принципу “чего изволите?”. Были выдвинуты “хитрые” требования “плюрализма” и “толерантности”, чтобы сначала уравнять диалектический материализм с другими – идеалистическими и религиозными – учениями, а затем и вовсе от него отказаться. Стало утверждаться мнение, что философия – не наука и что она вообще не дает истинного знания. При этом возник вопрос: если в философии нет истины, то ни одна система не имеет преимуществ перед другими, но тогда какую из них излагать студентам в курсе философии или разрабатывать в научных исследованиях? Было найдено такое решение: вместо философии читать курс истории философии. То есть пересказывать различные учения, а студенты пусть сами выбирают, какое кому больше понравится. Что же касается научных исследований, то вот как этот вопрос решается в Институте философии. Как говорит А.А. Гусейнов в своем интервью, “нет вообще философии, а есть философия Канта, Гегеля, Платона, Маркса и т.д.”. Это все равно что сказать: леса нет, а есть только деревья. Почему же разные учения называют философиями? Не значит ли это, что слово “философия” содержит некий общий смысл и ему соответствует некоторая реальность, конечно, существующая не отдельно от конкретных учений. Автор и сам опровергает свое утверждение, признавая, что “есть некая объективная совокупность тем, проблем, сквозных идей, которые являются едиными, общими для всего философского поля”. Вот вам и “философия вообще”, не сводимая к тем или иным отдельным школам. Автор, однако, опять-таки повторяет, что общие проблемы получают разное решение в разных школах, закономерности, общие тенденции и смысл в развитии философии игнорируются. Исследование философии сводится к описанию неких лишенных общезначимости казусов, приобретает чисто эмпирический характер, оставаясь нужным лишь самим исследователям, видимо, для удовлетворения их любознательности. “Что касается конкретных философских убеждений, пристрастий к тем или иным философским школам, – говорит автор, – это индивидуальное дело каждого исследователя”. Отмечается, что каждый должен знать все богатство философской проблематики, но получается, что это знание – самоцель, для чего оно нужно, непонятно. Но так ли уж индивидуальны и свободны работники ИФ в своем выборе? К сожалению, здесь имеет место то же идеологическое давление, что и в вузах. Вот и занимаются “вольные” специалисты, как видно из текста интервью, средневековой философией, тесно связанной с религией, русской религиозно-идеалистической философией, античной этикой и т.п. Как видно, нельзя согласиться с тем, что “в новых условиях монополии на какую-то одну философскую традицию нет”. Просто произошла замена одной “традиции” другой, также диктуемой властью, но в несколько иных формах. Судя по словам автора, в ИФ сохраняется и марксистская традиция, но, как можно понять, следуют ей сейчас не многие. Автор ставит ее в один ряд с другими, хотя на самом деле она скорее подавляемая, чем равноправная с прочими. Между тем она имеет для философии особое значение, являясь единственной последовательно рациональной и научной. Академик повторяет, что марксистская философия не имеет монополии на истину. Но как бы не замечает той фактической монополии религиозно-идеалистической философии, которая навязана философам властью, заявляя о якобы царящей в ИФ свободе творчества. Внешняя необходимость не может быть источником свободы. Действительная свобода может быть присуща только внутренней необходимости, а ею в философии, как и в любой области познания, является достижение истины. И здесь суть дела не в монополии, а в том факте, что диалектический материализм (ДМ) – единственное направление, постигающее в ее полноте и подлинности философскую истину. Но о проблеме познания истины в философии автор вообще умалчивает. Различные философские течения и направления находятся далеко не в одинаковом отношении к истине. Их исследование, очевидно, должно определяться не просто личными пристрастиями ученых, а прежде всего общей задачей дальнейшего развития философского знания, достижения более полной, более широкой и глубокой истины. Для этого необходим критический подход к изучаемой концепции и ее отдельным положениям. Но для этого необходимо иметь собственную точку зрения, иметь свою “систему координат”, которая дала бы преимущественные возможности для плодотворной критики и выявления ранее не учтенных “рациональных зерен”, скажем, скрытых под “мистической оболочкой” или просто не замеченных ранее. Такую опору может дать только ДМ. Автор интервью говорит о диалектическом методе как о марксисткой философии. Сейчас в наших СМИ она третируется, как и марксизм в целом, а в ИФ ей “отрезают голову”, чтобы уравнять с другими школами. По словам автора, тех, кто занимается ею, не изгоняют и не преследуют, что, конечно, утешает. Но осталось-то их всего несколько “последних могикан”, так что радоваться особенно нечему. ДМ действительно является частью марксизма, но не потому он стал ею, что в нем есть нечто специфически марксистское, чего как раз в нем нет, а потому, что это единственная последовательно рациональная, иначе говоря, разумная, логически от начала и до конца оправданная философская теория. Диалектический метод полностью согласуется со всем реальным человеческим опытом, со всей суммой научных знаний и сам является подлинной наукой. Все другие концепции – идеализм, дуализм, агностицизм – в своей основе иррациональны, несовместимы с опытом, с практикой, с научными знаниями. Материализм и диалектика зародились еще в древности, появились учения, которые можно считать первоначальными формами ДМ, например учения Гераклита, Демокрита, Эпикура. В ряде случаев материализм разрабатывался вне связи с диалектикой, а она – в рамках идеалистических систем (Платон, Аристотель, Гегель). Маркс и Энгельс органически соединили материализм и диалектику, создали современный ДМ, положили начало его всесторонней разработке в связи с данными наук, распространили принципы материализма на понимание общества. В России революционные демократы и марксисты внесли свой вклад в утверждение и развитие ДМ. В СССР ДМ был всесторонне развит и превращен в цельную философскую систему. Этот факт признается рядом зарубежных философов. Таковы некоторые моменты магистрального пути развития мировой философии как науки. Отказ наших философов от дальнейшего следования по этому пути в угоду навязываемой сверху религиозно-идеалистической, возвращающей сознание народа во тьму средних веков идеологии, – отказ столь же разрушительный и реакционный, как и либеральная “реформа” в целом, – не принесет им ни достойных научных достижений, ни чести, ни славы. В связи с отказом от диалектики, от постижения единой философской истины находится и отказ от практической роли философии, от ее активного влияния на жизнь общества, явно прозвучавший в интервью. Как утверждает автор, психология философов выражается в их нежелании участвовать в деле управления государством. “Настоящий философ – это человек, который получает награду в своем собственном занятии. Должен признаться: заниматься Аристотелем, Кантом – это не только труд. Это еще и большое удовольствие”. Тем более что за это общество платит деньги! Но ведь философ – это и гражданин. Так не должен ли он подходить к своему занятию с гражданских позиций? В ответ на вопрос о востребованности философских рекомендаций органами власти автор сетует на то, что обращаются к ним “достаточно редко”.. Разве проводимая у нас безумная либеральная “реформа”, основанная на отрицании социальной роли государства, приведшая к неслыханному разрыву доходов богатых и бедных, к появлению миллионов беспризорных детей, к разрушению экономики, науки, образования, здравоохранения, к вымиранию населения и т.д., не заслуживает глубокой, философски аргументированной критики? И когда эта критика будет “востребована” властью? Собеседница автора И.А. Щеглова обратилась к нему со словами: “Согласитесь, что вы, специалист в области этики, в настоящее время живете в абсолютно антиморальном, неэтичном обществе”. Автор, издавший в свое время книгу о великих моралистах, сам предпочел воздержаться от моральной оценки нашего общества, переживающего глубокий нравственный кризис. Вместо этого он сообщает, что недавно опубликовал книгу... об античной этике. Другой “специалист в области этики” в ИФ, В.Н. Порус, выступил с предложением разработать этику (моральный кодекс) бизнеса (см. “Вестник РФО” № 4, 2003, № 1, 2004). Других средств воспитания наших капиталистов он не указывает. Это означает, что сама общественная система его устраивает, дело только в том, что бизнесменам не хватает этической грамотности. Но это далеко не так. Этика – наука о морали, но это не значит, что она должна заниматься изучением только морального сознания (моральных норм, побуждений и т.п.). Вполне адекватно понять свойства морального сознания можно лишь в том случае, если рассматривать его во взаимодействии с другими факторами этического (морального или аморального) поведения – с экономическими, политическими, правовыми условиями, с влиянием на личность особенностей воспитания, образования, семьи, общественного мнения, искусства, СМИ и др. факторов, в том числе и субъективных. Этика, которая от всего этого отвлекается, исследует только должное в его отрыве от сферы сущего, в наше время уже серьезно отстает от требований жизни. Не такова ли она в стенах ИФ? Вызывает крайнее удивление, что в указной статье целью этики (в данном случае – морали) бизнеса объявляется... прибыль. В работе 1844 года К. Маркс отметил противоположность “политэкономии морали” и “морали политэкономии”. К первой относятся моральные ценности, ко второй – экономические. Подменять моральную ценность экономической – значит морально оправдывать бизнес, если даже он использует нечестные, аморальные способы достижения своей цели – получения прибыли, как это сплошь и рядом делается у нас. Что это как не апологетика нашего “дикого”, “бандитского” капитализма! Очевидно, в ИФ теперь появилась новая, небывалая этика. Так сказать, этика без морали. “Философия”, которая в последние годы под давлением власти широко, как эпидемия, распространилась в России и стала преобладающей и в вузах и в ИФ, – это не подлинная философия, а ее эрзац, псевдофилософия. Ведь по смыслу слова философия – это любовь к мудрости, мудрость же есть способность к познанию истины и уже приобретенное знание какой-то существенной части истины. Но “новая философия” вообще не стремится к истине, не претендует ни на ее знание, ни на ее познание. Где же здесь любовь к мудрости?! Но даже эта видимость философии может скоро уйти в небытие. Наша псевдофилософия, видимо, есть форма “перехода” от философии к богословию. У нас происходит нечто похожее на то, что произошло в эпоху средневековья в Римской империи, где философия прошла стадию вырождения, а затем была запрещена. Время на философию в нашей высшей школе неуклонно сокращается, а в аспирантуре ее уже нет. Так, аспирантов оставили без изучения научной методологии, логики, которая студентам также не преподается. Но уже идет процесс проникновения в систему образования богословия, которое не имеет ничего общего с объективным, научным знанием о мире. Если этот весьма вероятный, на наш взгляд, сценарий будущего российской философии осуществится, то что может произойти с институтом? Скорее всего, его переименуют в Институт философии религии. Бедная философия! И бедный ИФ!
Григорий Николаевич
ГУМНИЦКИЙ,
ИВАНОВО
|