Еще одно неосновательное «опровержение»

диалектического материализма

Мы имеем в виду завершающую, философскую часть обширной статьи А.С. Билика «Корпускулярная парадигма в физике», напечатанную в “ЭФГ”  № 50–51 за 2009 г. Автор начинает с понятия материи, субстанции. Материей он считает только три вида частиц, которые, по его мнению, неделимы и вечны, неизменны. Это электрон, протон и фотон.

Допустим на минуту, что материя сводится к этим трем частицам. Выходит, что все остальные тела понятием материи не охватываются? Значит, они нематериальны? Но непонятно, как из материальных частиц образуются нематериальные вещи. И каким понятием обозначить всё то, что к «материи» не относится? От основных положений материализма – о материальности мира, о том, что в материальности заключается его единство, надо отказаться? И на каком основании автор считает себя материалистом? Ведь у него уже получается не материализм, а дуализм или плюрализм, ибо если материей считать только три частицы, то другие виды реальности придется обозначить другими терминами, например термином «сознание». Идеализм при этом окажется не менее оправданным, чем материализм, ибо духовные явления ничуть не менее реальны, чем все другие, и тоже получат право на самостоятельное и независимое существование. Не оказывает ли автор, таким образом, «медвежью услугу» философии материализма и действительную поддержку идеализму, дуализму и плюрализму?

Но всё это только «цветочки». «Ягодка» же состоит в том, что автор вообще, в самой основе, отвергает всю прежнюю философию, больше того, всё человеческое познание в целом и предлагает взамен эмпирическое знание о трех частицах и вытекающий из него «атомный материализм». Корнем этой грандиозной революции служит отказ от общепринятого понимания категории общего и предложение принять за общее не абстрактное, а нечто конкретное: эти три частицы, являющиеся последними неизменными «кирпичиками» мироздания. Беда только в том, что это «общее» с логически общим в его единственно возможном, рациональном, а потому общепринятом смысле ничего общего не имеет.

Что в естественном языке понимают под логически общим? Сходное в предметах, вещах, их свойствах и отношениях, то, что в них тождественно. Например, яблоки, груши, вишни и т.д. отождествляют по ряду свойств и называет фруктами. А что это за вещь, которая может для них представлять общее? Ясно, что вещи в этом значении быть не может. Когда говорят об общем в вещах, то употребляют слово «между». Оно есть в каждой вещи, каждом свойстве и отношении, но лишь в соотношении с другими вещами, свойствами и отношениями, между ними. Электрон есть в каждой вещи, но этого же самого электрона нет одновременно ни в какой другой, поэтому нельзя сказать, что он для них общий. (Слово «общий» имеет и другой смысл, чем логически общее, и может относиться к вещам. Но мы говорим только о логически общем. Подменять один смысл слова другим, конечно, недопустимо, иначе вместо философии мы будем заниматься софистикой.)

Автор, критикуя философские категории за их абстрактность, имеет в виду общее в логическом смысле, в каком оно и отражается в этих категориях. Может быть, в них оно должно иметь иное значение, чем в естественном языке, на который мы ссылались? Но это не так. Обычный язык – первый по времени великий философ, и слова, которые мы теперь считаем философскими категориями, были взяты известными философами именно из этого языка. По этому поводу можно сказать, перефразируя высказывание Глинки о музыке: философские понятия были созданы народом, философы же, так сказать, профессионалы, их только «обрабатывают» – развивают, уточняют и т.д. Поэтому можно еще сказать: что разумно в языке, то разумно и в философии. И наоборот, разумная философия не должна вступать в конфликт с понятиями и нормами языка. Конечно, со временем философия изменяется, появляются новые, необычные идеи, но уже имеющиеся знания при этом не отбрасываются в сторону, между новым и старым существует определенное соответствие, они могут быть согласованы между собой, как, например, современная физика с физикой предшествующей. Разгром «диамата», с которым выступает автор, не соответствует законам развития науки и человеческого познания вообще. Он носит необоснованный, произвольный, «надуманный» характер.

Чего только не «наговаривает» автор на диалектику. По его мнению, до сих пор не обнаружены законы диалектики. Сказать это – все равно что «не приметить слона». Не считая трех известных основных законов, каждое соотношение категорий – это закон: сущность является, случайность – форма проявления необходимости и т.д. Понятие «целостность» не имеет научного смысла? Да оно и без науки понятно, а науке уже остается пользоваться им в конкретных случаях. Высокая степень «абстракционизма» уравнивает философию с религией? При чем тут религия? Чем выше степень абстракции, тем шире диапазон ее применения. Хорошо это или плохо? Философские категории – всеобщие, максимально абстрактные, и поэтому они выполняют незаменимую роль во всех областях познания. Не сумел обойтись без них и сам их непримиримый противник, решая вопрос о соотношении в микромире «вещей», «свойств» и «отношений». (С его решением в данном случае нельзя не согласиться. Но ничего нового он здесь не сказал, так решал этот вопрос еще Гегель, такое решение признавалось правильным и рядом советских философов, в том числе и автором этих строк. Так он решается и в естественном языке. Правильно сказать: «вещь обладает свойствами», а не «вещь состоит из свойств».) Вообще каждое слово обобщает и является абстракцией, как, например, слово «протон» или «фотон». Но этого можно не знать, как известный персонаж Мольера не знал, что он говорит прозой.

Далее автор обвиняет «диамат» в буржуазности, поскольку он познает мир «абстрактным методом, то есть в целом или в целостности». Что же плохого в том, что мир берется в целом, и что тут буржуазного? Еще одну главную ошибку «диамата» автор видит в том, что он якобы отрицает всеобщность причинности. Эту рениксу он «подкрепляет» цитатой из Ленина, в которой говорится о причинности как малой части всемирной связи. При чем же тут отрицание ее всеобщности? Таких перлов алогичности в статье можно встретить немало.

Оппозиция автора к ДМ выражается и в том, что он отрицает изменчивость частиц (а значит, и «материи» в его понимании), постулирует отсутствие у них «внутри» процесса, вечность их существования. В то же время он признает, что электрон и протон способны поглощать и излучать фотон, не оспаривает утверждения о конечности их существования. Так действительна здесь диалектика или нет? Если протон поглощает фотон и излучает его, то как это возможно без происходящего «внутри» него «процесса»? Как видим, с логикой автор не церемонится: надо ли заботиться о соблюдении какого-то «абстрактного» закона непротиворечия!

Расправившись с «диаматом», автор столь же решительно берется громить исторический материализм и марксистский, научный коммунизм. Известно, утверждает автор, что в марксизме теорию коммунизма построить не удалось. Откуда он это взял, непонятно. Во всяком случае он обещает разработать основные понятия этой теории с позиций «атомного материализма». Могут ли, однако, физические знания о трех частицах здесь помочь? Как, исходя из них, объяснить появление «справедливых людей» и их способность устранить «несправедливую элиту»? Объяснения автор не дает. Где же у него материалистическая теория общества вообще и возникновения коммунизма в частности? А без этого опровергать марксизм – всё равно что теленку бодаться с дубом.

Первое основное понятие у автора – понятие свободы, «которое является основой идеологии капитализма». Только что было сказано, что это понятие «теории общества будущего», то есть коммунизма. То ли здесь опечатка, то ли... Ладно, пойдем дальше: «человек в природе и обществе несвободен». А где же тогда свобода? Или свобода и есть несвобода? В условиях «полной свободы, то есть без законов, человек становится животным...». Уяснил ли читатель, что это за основное понятие коммунизма, при котором, по идее, должна достигаться наиболее полная свобода? Оставим без комментариев и перейдем ко второму «основному понятию» – справедливости. «...Справедливость – это отношение равенства». Если это – одно и то же, то зачем нужны разные слова? И как можно определить смысл одного слова с помощью синонима – слова, выражающего тот же смысл? Далее говорится, что при коммунизме должно быть распределение не по потребности, а по труду, ибо это единственно справедливый принцип. Ну а как быть, если труд разных людей неравен? Справедливо платить им поровну или по труду, то есть неравно, что, согласно автору, будет несправедливо? Вот как можно запутаться, если принять предложенное определение. Но еще Аристотель нашел решение проблемы определения справедливости: справедливость означает единство равенства и неравенства. Его формула: равным – равное, неравным – неравное. Распределение по потребностям – идеал справедливости, ибо оно дает гармоническое сочетание равенства и неравенства: разные люди по-разному нуждаются в предметах потребления, и если они получают по своим потребностям, то равно достигают их удовлетворения. Одно нужно младенцу, другое – взрослому. Вот и все «главные понятия» новой «теории общества будущего», с помощью которых автор надеется то ли опровергнуть, то ли улучшить марксизм...

Автор хочет вывести понимание общества из «атомного материализма» и считает себя материалистом, но на самом деле становится на позиции идеализма. Вся связь с физикой трех частиц сводится здесь к аналогии: там исходное значение имеют свойства и то же имеет место в обществе. Главное, что в основу надо положить свойства, а не отношения, как в марксизме. Но разве марксизм отрицает значение человеческих свойств в истории? Отношения же опосредствуют роль свойств, так что никакой ошибки в марксизме нет. Ошибку совершает автор, противопоставляя одну точку зрения другой.

Еще одна его принципиальная ошибка в том, что за основу он берет духовные, идеальные свойства – сознание, знания, справедливость и т.д. Это и есть идеализм. В этом и отсутствие научности, ибо не объясняется, откуда берутся положительные свойства и почему они должны возобладать над отрицательными. Без решения этого вопроса теория не имеет никакого практического значения. А марксизм такое объяснение как раз дает, раскрывая определяющую роль экономики в истории. «Тем самым, – утверждает автор, – в марксизме отрицается определяющая роль общественного сознания...» Так, мягко говоря, своеобразно он знает и понимает марксизм.

Марксизм вовсе не отрицает важную роль сознания в жизни и истории общества. Ф. Энгельс в письмах «по историческому материализму» даже говорит о его определяющей роли, но «в конечном счете» определяющей является экономика. Постольку сознание остается вторичным по отношению к «общественному бытию». Это материализм. Согласно же автору, первично сознание. И это идеализм, это соединяет «философию» автора с религией, хотя он считает себя самым последовательным борцом против религии и идеализма. Достаточно поставить вопрос: откуда же сознание черпает свои понятия, если не из объективной реальности, из познания независимых от него явлений природы и общества? – чтобы стало ясно, что само оно является определяемым, что оно получает свое содержание из фактов бытия, так что именно бытие первично, а сознание вторично. В сказанном можно усомниться, основываясь на том, что общественное бытие – продукт деятельности человека, а в ней он руководствуется своим сознанием. Вероятно, этим «сомнением» и руководствовался автор в своем «бунте» против марксизма и материализма вообще. Попытаемся разрешить это сомнение.

Человек сам творит свое бытие, ведомый сознанием. Но сознание его должно быть наполнено объективным содержанием, иначе оно было бы только способностью, не имеющей никакого практического значения. Это содержание определяется свойствами природы и самого человека, включая его сознание как способность познания, а также условиями уже достигнутого общественного бытия. Взаимодействие этих факторов подчиняется объективным законам, которыми человек осознанно или неосознанно определяется в своей деятельности. Эти законы действуют независимо от его воли, понимает он их или не понимает. К ним он вынужден приспосабливать свое сознание. Так, в использовании сил и веществ природы он должен идти от более доступных, лежащих на поверхности, к менее доступным. Постольку природа предопределяет ход развития экономики и общества в целом. Люди начали одомашнивать животных и обрабатывать землю, потому что для этого имелись объективные возможности. Они не сознавали, что в результате этого возникнет частная собственность, первобытный строй сменится классовым. Это произошло не потому, что люди так задумали, а потому, что такова была объективная необходимость, о которой они заранее ничего не знали. В результате развития капитализма производство приобретает общественный характер, и поэтому возникает объективная необходимость перехода к социализму. Этого капиталисты, конечно, не предвидели и не хотели. Но он сейчас уже совершается, ибо он исторически необходим, а не потому, что возникло социалистическое сознание. Наоборот, последнее появилось как отражение объективной необходимости и, в свою очередь, также исторически необходимо, будучи субъективным условием осуществления объективно закономерного процесса.

Казалось бы, это марксистское, материалистическое понимание истории настолько логично и просто, что ему нет альтернативы. Но автор, видимо, так увлекся «корпускулярной парадигмой», что стал искать иной, «физический» путь в философии. На этом пути он сделал давно известные «открытия» о корпускулярности материи и о том, что свойства присущи вещам. (В физике уже есть учение о двоякой – корпускулярной и волновой природе микрообъектов, а значит, и о том, что поля не существуют вне связи с частицами.)

Придумав «конкретную философию» с ее «конкретно общим», то есть с тремя частицами, к которым он свел состав материи, автор отверг ДМ, «страдающий абстракционизмом», и в полной уверенности в своей правоте призвал философов последовать его примеру. Но ни один здравомыслящий человек, понимающий, что такое философия, научное познание и вообще разумное мышление, с этим не согласится, как не согласился в своей рецензии В.И. Лихачев (“ЭФГ” № 1, 2010 г.). Жаль только, что он поддержал утверждение автора о вечности и неизменности «материи», трех пресловутых частиц. Как можно с этим согласиться и в то же время признавать познавательную ценность диалектики?

Но в физике есть и совершенно другая, противоположная точка зрения. Можно сослаться на д.т.н. В.А. Ацюковского, который в статье в “ЭФГ”  № 5, базируясь на научных данных и теории эфира, отмечает, что «все «элементарные частицы» вещества способны трансформироваться друг в друга и что сильные магнитные поля в вакууме способны «рождать» элементарные частицы». Автор этой статьи напоминает слова В.И. Ленина о том, что электрон так же неисчерпаем, как и атом, и пишет, что это не пустые слова, а прямое руководство к созданию материалистической (стоило бы добавить: диалектической) методологии.

А.С. Билик не считает философию наукой и отрицает ее влияние на научное познание. У него получается, что наука – сама себе философия (это, как известно, точка зрения позитивизма). Философия в его понимании – учение физики о строении материи, точнее, физика нескольких элементарных частиц. Но при чем тут философия? Напротив, В.А. Ацюковский утверждает, что науке нужна философская методология. И с этим нельзя не согласиться.

Может ли философия быть методологическим руководством для физики и других частных наук, если она сама не является научной (то есть адекватной и теоретически разрабатываемой) формой познания? Конечно, нет. Нельзя требовать от философии, чтобы она отвечала критериям, которые специфичны для частных наук. Это особая наука, ее предметом являются всеобщие моменты действительности, которые не входят в компетенцию частных наук. Но и познавать эти моменты философия не может, если она не опирается на частные науки. Только в единстве с ними, на их основе философия может быть наукой в полном смысле слова. Есть только одна подлинно научная философия – диалектический материализм.

Научная философия зарождалась вместе с зарождением частнонаучного познания, в еще нерасчлененном с ним единстве. Частные понятия несли в себе и некий всеобщий смысл. Так, «вода» Фалеса или «огонь» Гераклита мыслились как исходные по отношению к другим «стихиям» (друг к другу, а также к «воздуху» и «земле»), Эмпедокл считал все четыре «стихии» равнозначными; предлагается и нечто «неопределенное» (апейрон Анаксимандра). Казалось бы, что здесь философского? Одна «физика». Но налицо попытка понять связи вещей, исходя из их собственных реальных свойств, освобождаясь от влияния мифологии и религии. Это уже материализм, хотя еще не выраженный в философских терминах. Но уже «апейрон» – это термин, выражающий философский смысл, носителем которого стало слово «материя». От него и название соответствующего направления в философии – «материализм». По сути, материализм присущ научному познанию как таковому. Иначе говоря, существует единая система науки, в которой материалистическая философия является высшей по степени абстракции, обобщающей содержание и методы всех более конкретных наук, составной частью. Философия не вносит в частные науки ничего чуждого, взятого откуда-то извне, «со стороны», она лишь выражает в общей форме то, что наработано ими самими, но что еще нуждается в доведении до кондиции наивысшей всеобщности. Это не простое заимствование того, что уже добыто самими учеными, а создание качественно новой подсистемы знаний, прояснение и формулировка, определение всеобщих понятий, законов и методов, с помощью которых ученые могут более сознательно, целенаправленно и эффективно решать свои познавательные задачи.

За две с половиной тысячи лет своего существования философия развилась в целую систему наук, включающую не только диалектику и материализм, который делится на онтологию и гносеологию, но и логику, или методологию, теорию ценностей (аксиологию) и общую теорию деятельности (праксиологию). В тесной связи с ней находятся общая социология (исторический материализм), философская антропология, этика и эстетика, социальная психология. ДМ является общей методологической основой этих и всех других наук, всей великой системы человеческого знания, научной идеологии. Отказаться от ДМ, от философии – значит подорвать, разрушить всю эту систему. Попытка заменить ДМ физикой элементарных частиц, к сожалению, только способствует этому разрушению, которое и так идет полным ходом.

«Атомный» материализм никакого логико-методологического значения для познания более сложных форм материи не имеет. Поэтому представления автора об «обществе будущего» остаются философски необоснованными, произвольными. Его критика марксизма является чисто декларативной, неоправданной. Конечно, «критика» марксизма у нас теперь в большой «моде», причем об аргументации особенно не заботятся. Так что автор в этом не оригинален. Не отличается он от других «критиков» и несоблюдением элементарной логики. Так, объявив свой «материализм» самым «правильным», автор в понимании общества, в частности «общества будущего», явно занимает позиции идеализма, о чем мы уже говорили. Отвергая «абстракционизм», философские категории как некое излишество, автор, однако, вынужден пользоваться некоторыми из них, так как без них нельзя обойтись даже в обыденном языке, а тем более при рассмотрении теоретических проблем. Но чтобы правильно ими пользоваться, их надо изучать. А зачем это делать тому, кто не признает их значения? Зачем же тогда брать на себя роль знатока в их понимании? Например, в статье утверждается, что понятие связи шире понятия отношения. Но достаточно небольшого размышления, чтобы уяснить, что, наоборот, отношение шире связи: всякая связь есть отношение, в котором одна сторона воздействует на другую, иначе говоря, между сторонами существует реальная зависимость. Но не всякое отношение есть связь. Например, если мы сравниваем две величины, то изменение одной из них никак не сказывается на другой; соотношение изменится при сохранении одной величины неизменной, что говорит об отсутствии связи. Выходит, автор проявил легкомыслие, написав первое, что пришло в голову. Таков «уровень» философской мысли того, кто взялся учить всех других «правильной» философии.

Алогичность «философской» позиции автора просто поражает. Вот еще один пример. В несправедливых обществах, говорится в статье, «плохие люди создают плохих людей». А чтобы возникли справедливые отношения, надо во главе общества поставить справедливых людей, которые будут «главным продуктом» коммунизма. Спрашивается, кто же создаст коммунизм, если до него таких людей не было? И кто же может «поставить» хороших людей во главе общества? Боги? Или еще какие-то справедливые люди? Получается: чтобы создать коммунизм, уже нужны хорошие люди, а такие люди могут возникнуть только при коммунизме. Это известная логическая ошибка – «порочный круг». И такую «стройную логическую систему знания» автор предлагает взамен «абстрактной диалектической псевдонаучности и многознания…». Оказывается, вся прежняя философия теперь ни к чему, раз наконец-то найдена в опыте основа в виде «конкретного общего» (что это за «общее», мы уже видели).

В примечании редакции говорится о спорности философских выводов А.С. Билика. Но, думается, это слишком мягкая оценка. Ниже сказано об их наивности. О чем же тогда спорить, дискутировать? Сама по себе «философия» Билика настолько слаба, что о научной дискуссии с ней не может быть и речи. Зачем же тогда нужно ее обсуждать? Дело в том, что она является одним из явлений той «критики» марксизма, широкая кампания которой сейчас ведется в наших СМИ. В нее включились наши недавние «корифеи», например академики Т.И. Ойзерман и А.А. Гусейнов. И немало таких философов, которые, «забыв» всё то, чему они сами учили студентов, теперь перестроились на «новый лад». О марксистской философии учащаяся молодежь ничего не слышит и не знает. Поэтому она легко может воспринять отрицательный взгляд на то, что представляет собой марксистская философская и социологическая теория. Наша статья может помочь им избежать этой ошибки и приняться за объективное изучение ДМ, пользуясь для этого первоисточниками и хорошими, хотя и «устаревшими», то есть не рекомендуемыми теперь, учебниками.

В аспирантуре сейчас введено преподавание не философии как таковой, а «философии науки», причем, как можно понять из программы, под этой философией подразумевается неопозитивизм, целью которого является изживание материализма из науки. Таким образом, проводится всё та же линия разрушения органического для науки общеметодологического ядра. Вслед за неопозитивизмом и другими якобы «научными» направлениями западной философии отечественные философы подвергают отрицанию учение ДМ об объективной истинности научного знания, что, несомненно, наносит науке огромный вред. Отрицается существование диалектической логики, изучение которой в аспирантуре совершенно необходимо. Свой «вклад» в это наступление на ДМ и его методологию вносит и Билик. Что касается «наивности» его философских суждений, то надо заметить, что огульная критика ДМ не может быть иной, ибо эта критика не имеет разумных оснований, а поэтому не может быть логически последовательной и состоятельной. Так, Т.И. Ойзерман (см. перепечатку его статьи в «ЭФГ») то утверждает, что законов диалектики не существует, то признает, что они есть, но «действуют не везде». А.А. Гусейнов в книге «Великие моралисты» отрицает принцип причинности по отношению к духовным явлениям, но сам же ищет причинное объяснение взглядов Л.Н. Толстого (с. 199–200). Так что статья Билика не в меньшей мере «заслуживает» того, чтобы стать предметом для критики, чем работы философов-профессионалов, будь они даже профессорами философии и академиками.

Вывод таков: попытка А.С. Билика опровергнуть марксизм, его философию – диалектический материализм, социологию – исторический материализм, а также учение о справедливом обществе – научный коммунизм столь же неосновательна и теоретически несостоятельна, как и аналогичные попытки других наших «критиков» марксизма, для которых сейчас открыта в СМИ «зеленая улица». Нет сомнения, что все эти попытки в конечном счете обречены на неуспех. Марксизм, материализм, был и останется единственно научной теорией, идеологией переустройства жизни человечества на началах мира и высшей, подлинной справедливости.

Геннадий Николаевич ГУМНИЦКИЙ,

Иваново