Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

«Физика и философия»

 

 

Почему физикам нужно читать книгу В.И. Ленина

 «Материализм и эмпириокритицизм»?

 

На вопрос, содержащийся в заглавии, можно дать короткий ответ. Книгу «Материализм и эмпириокритицизм» физикам нужно читать потому, что в ней есть ключ к решению ряда «вечных» проблем физики ХХ века, в том числе проблемы интерпретации квантовой механики.

Чтение книги следует начинать с главы V «Новейшая революция в естествознании и философский идеализм», первый раздел которой – «Кризис современной физики» начинается словами: «Известный французский физик, Анри Пуанкаре, говорит в своей книге о «Ценности науки», что есть «признаки серьезного кризиса» физики, и посвящает особую главу этому кризису…» (Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм. Полное собр. соч., т. 18, с. 266).

Ленин замечает, что Пуанкаре «не интересуется сколько-нибудь существенно философской стороной вопроса. На ней подробнейшим образом останавливается французский писатель по философским вопросам Абель Рей в своей книге «Теория физики у современных физиков» (там же, с. 267–268).

Далее, на трех страницах, где Ленин приводит и комментирует обширные цитаты из книги Рея, можно найти почти всё, что нужно физикам для понимания истоков «вечных» проблем физики ХХ века. Вот с некоторыми купюрами фрагмент этого раздела (в квадратных скобках после каждого абзаца указано имя автора):

«…В течение первых двух третей XIX века физики были согласны между собой во всем существенном. «Верили в чисто механическое объяснение природы; принимали, что физика есть лишь более сложная механика, именно – молекулярная механика. Расходились только по вопросу о приемах сведения физики к механике, о деталях механизма». «В настоящее время зрелище, которое нам представляют физико-химические науки, кажется совершенно обратным. Крайние разногласия сменили прежнее единодушие, и притом разногласия не в деталях, а в основных и руководящих идеях [Рей]…

Традиционная физика до половины XIX века принимала, что достаточно простого продолжения физики, чтобы получить метафизику материи. Эта физика придавала своим теориям онтологическое значение. И эти теории были всецело механические. Традиционный механизм» (Рей употребляет это слово в особом смысле системы взглядов, сводящих физику к механике) «представлял таким образом, сверх результатов опыта, за пределами результатов опыта, реальное познание материального мира. Это не было гипотетическое выражение опыта, – это была догма» [Рей].

Здесь мы должны прервать почтенного «позитивиста». Ясно, что он рисует нам материалистическую философию традиционной физики, не желая назвать черта (т.е. материализм) по имени… [Ленин].

«...Критические замечания против традиционного механизма, которые были сделаны во второй половине XIX века, подорвали эту предпосылку онтологической реальности механизма. На этой критике утвердился философский взгляд на физику, который стал уже почти традиционным в философии конца XIX века. Наука, по этому взгляду, не более как символическая формула…» [Рей].

«...Если физико-химические науки… терпят крушение в таком кризисе, который оставляет за ними исключительно ценность технически полезных рецептов, но отнимает у них всякое значение с точки зрения познания природы, то отсюда должен проистечь полный переворот и в логике и в истории идей…» . Наука может дать лишь практические рецепты, а не действительное знание… [Рей]

…В философском отношении суть «кризиса современной физики» состоит в том, что старая физика видела в своих теориях «реальное познание материального мира», т.е. отражение объективной реальности. Новое течение в физике видит в теории только символы, знаки, отметки для практики, т.е. отрицает существование объективной реальности, независимой от нашего сознания и отражаемой им. Если бы Рей держался правильной философской терминологии, то он должен был бы сказать: материалистическая теория познания, стихийно принимавшаяся прежней физикой, сменилась идеалистической и агностической…» [Ленин] (там же, с. 268–271).

Следует добавить: «…и позитивистской». Ведь позитивисты отрицают возможность «реального познания материального мира» (раскрытия причин и сущностей) и видят в теориях «только символы, знаки, отметки для практики».

Обратим внимание на следующее. И Рей, и Ленин утверждали, что критические замечания против традиционной механической физики и ее материалистической философии были сделаны во второй половине (последней трети) XIX века. В первой главе Ленин приводит выдержку из книги Маха, где задача физики формулируется так: «Открывать законы связи между ощущениями» (там же, с. 33) – в духе философии субъективного идеализма. Книга Маха опубликована в 1872 году. Можно заключить, что, вопреки широко распространенному мнению, появление идеалистического течения в физике не связано с новейшими открытиями конца XIX века (рентгеновские лучи, радиоактивность, электрон).

Далее, описание борьбы Больцмана против махистского течения (там же, с. 304–307) Ленин заключает словами: «по отношению к Германии подтверждается то, что по отношению к Англии признал спиритуалист Дж. Уорд, именно: что физики реалистической школы не менее удачно систематизируют факты и открытия последних лет, чем физики символистской школы…» (там же, с. 307). Можно заключить, что утверждения о неспособности классической физики объяснить открытия конца XIX века не соответствуют действительности.

Теперь главное. Рей писал о крайних разногласиях среди физиков «в основных и руководящих идеях» (см. выше). Ленин в начале главы уточнил характер этого разногласия, указав, что в физике рядом с традиционным материалистическим течением появилось идеалистическое и агностическое течение, и далее – на протяжении всей главы V – сравнивает это течение с материалистическим. Три раздела (4, 5, 6) этой главы называются однотипно: «Два направления в современной физике и английский спиритуализм (немецкий идеализм, французский фидеизм)». А множество советских философов уверяли читателей, что идеалистическими могут быть только философские выводы из физических теорий, но не сами физические теории.

Так, Б.М. Кедров писал: «Философские шатания физиков-идеалистов Ленин анализирует под тем углом зрения, как эти шатания используют в своих интересах открытые, последовательные идеалисты… Но это обстоятельство не означает, что одни теории физики, скажем старой физики, сплошь материалистичны, а другие теории (теории новой физики) сплошь идеалистичны. У Ленина нет даже намека на такую постановку вопроса» (Кедров Б.М. Как изучать книгу В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм. 4-е изд., доп. М.: Политиздат, 1983. С. 266).

В действительности физики, принадлежавшие к идеалистической школе, не философствовали в духе идеалистической философии, а руководствовались ее идеями при создании своих теорий, на что обращал внимание Ленин. «Основная идея рассматриваемой школы новой физики – отрицание объективной реальности, данной нам в ощущении и отражаемой нашими теориями, или сомнение в существовании такой реальности…» (Ленин В.И. Указ. соч., с. 322).

Представители идеалистической школы в физике в 1920-х гг. создали квантовую механику. Против них много лет выступал А. Эйнштейн. В статье «Вводные замечания об основных понятиях» (1953 г.) он писал:

«Я нисколько не сомневаюсь, что современная квантовая теория (точнее, «квантовая механика») дает наиболее полное совпадение с опытом, коль скоро в основу описания в качестве элементарных понятий положены понятия материальной точки и потенциальной энергии. Однако то, что я считаю неудовлетворительным в этой теории, состоит в интерпретации, которую дают «пси-функции». Во всяком случае, в основе моего понимания лежит положение, решительно отвергаемое наиболее крупными современными теоретиками: существует нечто вроде «реального состояния» физической системы, существующего объективно, независимо от какого-то бы то ни было наблюдения или измерения, которое в принципе можно описать с помощью имеющихся в физике средств… Этот тезис о реальности сам по себе не имеет ясного смысла ввиду своего «метафизического» характера, он носит лишь программный характер. Однако все люди, в том числе и теоретики, занимающиеся квантовой механикой, твердо придерживаются этого положения о реальности до тех пор, пока не обсуждаются основы квантовой механики. Никто, например, не сомневается в том, что центр тяжести Луны в некоторый наперед заданный момент времени занимает вполне определенное положение даже в том случае, если нет никакого (реального или потенциального) наблюдателя. Если же отбросить этот произвольный тезис о реальности, рассматриваемый в чисто логическом плане, то будет весьма трудно избежать солипсизма (заключения о том, что существую только я и мои ощущения. В.И.)» (Эйнштейн А. Собрание научных трудов. Т. III. М.: Наука, 1966. С. 623–624).

Последний вывод Эйнштейн однажды проиллюстрировал вопросом: «…Луна существует, только когда на нее смотришь?» (Пайс А. Научная деятельность и жизнь Альберта Эйнштейна. М.: Наука, 1989. С. 11).

Знаменитый спор Эйнштейна с Бором об основах (интерпретации) квантовой механики тянулся много лет и ничем не завершился потому, что первый представлял в нем материалистическое течение в физике, а второй – идеалистическое и позитивистское. Воззрения, которые отстаивали Эйнштейн и Бор, возникли задолго до их споров. В книге «Материализм и эмпириокритицизм» есть много мест, где излагаются их позиции и суть спора.

«Спорный вопрос очень прост. Обе школы исходят, само собою разумеется, из того же чувственного (perceptual) опыта; обе употребляют абстрактные системы понятий, различающиеся в частностях, но одинаковые по существу; обе прибегают к тем же приемам проверки теорий. Но одна полагает, что она приближается всё больше и больше к последней реальности и оставляет позади всё больше кажимостей. Другая полагает, что она подставляет (is substituting) обобщенные описательные схемы, пригодные для интеллектуальных операций, под сложные конкретные факты... Философская (speculative) разница между обеими школами громадна...» [Дж. Уорд] (Ленин В.И. Указ. соч., с. 295).

В споре об интерпретации квантовой механики Эйнштейн отстаивал «стихийное, несознаваемое, неоформленное, философски-бессознательное убеждение подавляющего большинства естествоиспытателей в объективной реальности внешнего мира, отражаемой нашим сознанием» (там же, с. 367), а Бор отрицал «только» учение философов, т.е. теорию познания, которая серьезно и решительно берет в основу всех своих рассуждений признание внешнего мира и отражения его в сознании людей (у Ленина речь идет о Дж. Беркли.В.И.)» (там же, с. 21).

Двадцать пять веков философы и естествоиспытатели – материалисты и объективные идеалисты, католики и протестанты, верующие и атеисты, метафизики и диалектики – были убеждены в том, что природные явления происходят по определенным законам и что человек может их познать. В XVIII веке Беркли, Юм, Кант выступили против этой идеи, но естествоиспытатели не обратили на их труды никакого внимания. «В самом деле, неужели можно успокоиться на предположении невозможности знания? Тут человеку науки остановиться и забыть так же не под силу, как скупому стяжателю знать о кладе, зарытом на его дворе, и не искать его» (Герцен А.И. Письма об изучении природы. Соч. в 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1985. С. 224). А во второй половине XIX – начале ХХ вв. субъективно-идеалистические и агностические воззрения на познание стали всё шире распространяться среди физиков, пока наконец на их основе не были созданы теория относительности, а затем – квантовая механика.

В любом курсе квантовой механики есть рассуждения, обосновывающие «неприменимость к микромиру понятий и законов классической физики», «необходимость отказа от классических предрассудков». На деле эти рассуждения являются сеансами внушения читателю необходимости отказа от идеи объективной реальности предметов исследования и законов природы. Эта идея составляет основу основ не только классической физики, но и рациональной европейской философии и науки. Чтобы согласиться с исходным пунктом квантовой механики, нужно отказаться от различения существующего в действительности и существующего в воображении, присущего здравомыслящему человеку. Поэтому квантовые теоретики всячески третируют здравый смысл, однако не знают, как ответить на вопрос Эйнштейна о Луне, – до сих пор обсуждают этот вопрос на страницах научных журналов (например, Сонг Д. Луна Эйнштейна. Успехи физических наук. 2012. Т. 182. № 9. С. 1013–1014).

Для придания убедительности ложному исходному пункту своей теории квантовые теоретики используют софизмы – такого же рода, какими философы – субъективные идеалисты и агностики – придают убедительность своим построениям. Софизмы эти изобретаются не одно столетие. Множество их приводит и разоблачает Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм». Эту книгу нужно читать еще и для того, чтобы научиться распознавать и разоблачать софизмы, которыми изобилуют сочинения по основам квантовой механики.

Книга Ленина может служить и учебным пособием по философии, необходимой физикам. Названия многих разделов выглядят как в учебниках: «Существует ли объективная истина?», «Абсолютная и относительная истина...», «Критерий практики в теории познания», «Что такое материя? Что такое опыт?», «О причинности и необходимости в природе», «Пространство и время».

Полезным будет также чтение сборника статей А.К. Тимирязева, В.Ф. Миткевича, В.А. Ацюковского, В.Н. Игнатовича «Материализм и идеализм в физике ХХ века», изданного в 2008 году к 100-летию написания книги «Материализм и эмпириокритицизм». Сборник есть в Интернете на многих сайтах.

 

 

Владимир Николаевич ИГНАТОВИЧ,

 кандидат технических наук

 

Киев, Украина