Путем озарения

Существует один парадокс, присущий любой научной теории, парадокс, связанный непосредственно с логикой научного открытия. Его суть принято выражать английским термином “инсайд” (inside), который трудно поддается переводу. Речь идет о том, что почти любое серьезное научное открытие не может быть совершено путем процедуры логического вывода. Первоначальным в хроно­логическом плане является не доказательство или эксперимент, но собственно само открытие, т.е. конеч­ный результат познания. Открывается же этот результат исследователю в виде инсайда, т.е. озарения или откровения. Но научное сообщество ничего не принимает на веру, всякий тезис должен быть обоснован, всякое открытие – выводимо из накопленного предшественниками знания. Как правило, факт инсайда стараются замаскировать. Это имеет место не только в естественных науках. С тех пор как естественнонаучный рационализм стал образцом рациональности и для гуманитарных наук, озарение стало неприемлемым методологическим приемом и для них. Логический вывод, теоретическая обоснованность и верифицируемость стали необходимыми условиями.

Однако тут содержится ряд противоречий. Во-первых, извечная проблема формальной логики заключена в том, что методом индукции невозможно получение принципиально нового знания. Дей­ствительно, процедура логического вывода не может открыть ничего, что скрыто или явно не содержа­лось бы в первоначальных посылках. Во-вторых, процедура логического и рационального обоснования “задним числом” приводит не только к приспособлению и подгонке фактов под открывшуюся в ре­зультате инсайда реальность, но и наоборот: зачастую ученому приходится умерять свои первоначаль­ные амбиции и снимать ряд важнейших теоретических предположений из-за принципиальной невозможности их логически полноценного обоснования. Инсайд тем и характеризуется в первую очередь, что основное его условие – наличие дистанции, провала, который отделяет новое знание от уже накопленно­го научного опыта, и зачастую связать эти два берега одной реки мостом бывает практически невозмож­но. А значит, приходится сознательно скрывать, отбрасывать или “откладывать до времени” самую революционную и прогрессивную часть открытия. Упомянутый парадокс и заключен в том, что наука, которая по определению должна стремиться к новому знанию, выступает в данной ситуации как реакци­онная сила. Таково положение вещей, с которым охотно мирится научное сообщество, но с которым не может мириться философия, традиционно ставящая себя в стороне от науки.

Мы сделали бы большую ошибку, если бы ограничились лишь простой констатацией фактов. Надо гораздо глубже всмотреться в саму сущность инсайда. Что такое научное озарение с философской точки зрения? Видимо, для подлинной философии это вовсе не запрещенный и не скомпрометированный путь открытия истины. Инсайд может быть определенным образом соотнесен не с рациональным (разумным и логическим) познанием, а с познанием чувственным. За этим внешне нелогичным соотнесением скрывается глубинное сходство. Вопрос стоит таким образом: что является источником озарения? Инсайд, как мы выяснили, не связан с целерациональным и логическим путем постижения истины, а следовательно, и результат инсайда не является только лишь продуктом работы человеческо­го разума. Значит, есть какой-то иной источник, позволяющий совершать научные прорывы в обход процедур логического открытия. Вот тут-то и обнаруживается упомянутый парадокс смычки инсайда с чувственным познанием. Инсайд, озарение есть не что иное, как непосредственное умозрение истины. А ведь это и есть познавательный метод иррациональной философии, в которой чувственное познание, откровение и свободное от каузальных связей умозрение сходятся в одной точке! Значит, инсайд, который, как мы указали, есть неизбежный соучастник всякого прорыва в научной теории, оказывается, есть частный случай умозрительного философствования – непосредственное умозрение истины.

Непосредственное умозрение (инсайд), таким образом, оказывается неотъемлемой частью научного познания и, видимо, не без основания может быть развернуто до самостоятельного научного метода; метода, в котором собственно логические процедуры не будут играть ведущую роль. Озарение ценно само по себе и не должно подвергаться репрессиям со стороны сциентистской методологии.

Кирилл Игоревич

КИЙЧЕНКО,
старший преподаватель философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова