А.Д.Хайтун, сотрудник Института Европы РАН:

СТАБИЛИЗАЦИОННЫЙ ФОНД ВОЗНИК ИЗ-ЗА НЕДОВЕРИЯ ВСЕХ КО ВСЕМ

Дефолт 1998 года – это, конечно, было ужасно. Сейчас такой дефолт просто невозможен. Сейчас половина нефтяных контрактов мира занесена в долгосрочные, 3, 4, 5 лет. Цена за баррель – 30-35 долларов. Ниже не упадёт. Это выше цены отсечения. Значит, невозможен такой крах. Это, во-первых.

Второе. Наша экономика, кроме нефтяной, ещё не успела перестроиться после СССР. Она была на сколько-то там процентов рассчитана на военно-промышленный комплекс, она ничего не производила по сути дела. Рабочие работали, а продукции не было. Сейчас такого нет. За эти годы наша экономика, промышленность всё-таки в значительной мере вошла в реальность. И она выдержит такого рода кризис. Если нужно будет. Она уже всё-таки более управляема. То есть нет потребности в стабилизационном фонде по тем целям, по которым он был заявлен.

А почему всё-таки его держат? Почему за него борются?

Большинство решений в экономике принимается вне экономических мотивов. Они принимаются по социальным и прочим всяким мотивам. Так вот, я полагаю, что наш стабилизационный фонд и все эти отношения, резервы удерживаются не по экономическим мотивам.

Потому что существует глубокое недоверие. Во-первых, промышленники не доверяют финансовому блоку. Они говорят: «Вы нас довели до дефолта, вы там что-то химичите, вы берёте громадные проценты, вы боитесь рисковать, вы не занимаетесь реальной промышленностью, не даёте нам кредиты под 12%. Поэтому мы вам не верим. Имеем основания не верить. Красиво живёте, не хотите нести ответственности». С другой стороны, финансовый блок говорит: «Ну, кто вы такие, мы знаем. Часть из вас – красные директора, вообще хозяйствовать не умеете, деньги никогда не считали. А те, которые новые, так они все из теневого капитала, все жулики». Вот они стоят, друг на друга смотрят и не знают, как найти, не доверяют друг другу. А правительство, которое вроде было, должно было их, эти группы, между собой, как говорится, развести, это правительство неустойчивое, оно не опирается на развитые демократические институты.

И вот в обстановке всеобщего недоверия мы хотим, чтобы кто-то взял на себя ответственное решение и выделил средства из стабилизационного фонда.

Вроде бы все уже пришли к консенсусу, что, как минимум, если деньги давать на закупку оборудования, то они к инфляции не приведут.

Вот, к примеру, у нас геофизика нуждается в 15 млрд долларов, это чтобы освоить месторождения Восточной Сибири и дальше и шельфов. У нас нет такого оборудования. Мы можем только его купить. Ну почему бы не выделить? Мне кажется, это не повлияет. Но! Начинаются разговоры: «Мы бы выделили, а кто будет это оборудование эксплуатировать? Государственные компании неэффективны по определению, частникам дать – опять разворуют». Вот начинается всякий торг. Значит, вся причина стабилизационного фонда очень глубокая. Она находится в хроническом недоверии активных элит нашего государства друг к другу.