Почему в РАН есть комиссия по лженауке, а по науке нет? Со слов лауреата Нобелевской премии академика РАН В.Л. Гинзбурга мне и раньше было известно, что «нередко на письма ученых президенту, вице-президентам и вообще в президиум РАН не поступают ответы» («Поиск» № 48, 2001 г.). По собственному же опыту теперь знаю, что не только президент, вице-президенты и члены президиума РАН (одному из вице-президентов в разное время я написал несколько писем, и все они остались без ответа), но и академики, а также члены-корреспонденты РАН не отвечают на письма ученых. Во всяком случае только член-корреспондент РАН С.Т. Мелюхин откликнулся на мою просьбу дать отзыв на мои работы. В декабре 2002 г. (незадолго до своей кончины) он сказал мне по телефону: «Я согласен с вашими идеями» (однако мне неизвестно, успел он написать отзыв или нет). В своих письмах я просил академиков и членов-корреспондентов РАН дать отзыв на мои работы, в которых я предлагаю, на мой взгляд, решение проблемы времени, впервые в философии и науке отвечаю на вопрос: что такое время? – но тщетно. Судя по всему, представители высшего государственного научного учреждения и некоторых научных изданий РАН, как правило, не отвечают на письма ученых, фактически отказываются высказывать свое мнение о научной значимости их работ, если даже они претендуют на решение фундаментальных проблем науки. Так, в ноябре 2004 г. в своем письме на имя члена-корреспондента (ныне академика) РАН, главного редактора журнала «Вопросы философии» В.А. Лекторского я обосновал необходимость проведения на страницах журнала дискуссии по проблеме времени. Кроме того, я также предложил редакции журнала материал «Проблема времени в философии и физике», который мог бы стать предметом обсуждения. Однако ответа длительное время не получал. В мае 2005 года в личной беседе с Лекторским поинтересовался причиной столь долгого молчания редакции журнала. Он сказал мне, что не в курсе дела, но разберется во всем. Поскольку редакция мне по-прежнему не отвечала, в ноябре 2005 г. я снова обратился к В.А. Лекторскому с просьбой о дискуссии, на этот раз обосновав необходимость ее проведения еще и с учетом опыта работы руководимого мной коллоквиума IV Российского философского конгресса «Проблема времени: ее современная интерпретация». Снова выслал также указанную выше работу, выполненную с учетом всех требований, которые предъявляются к рукописям, поступающим в журнал «Вопросы философии». Но, несмотря на мои неоднократные напоминания редакции о своих письмах, до сих пор ответа не получил. Во время работы IV Российского философского конгресса (состоявшегося в Москве в мае 2005 г.), будучи членом Программного комитета конгресса и руководителем коллоквиума «Проблема времени: ее современная интерпретация», при личной встрече с президентом Российского философского общества академиком РАН В.С. Степиным попытался обосновать целесообразность создания в РАН, наряду с комиссией по лженауке, еще и комиссии по науке. Кроме того, я обратился к Степину с вопросом: как на практике можно «достучаться» до академиков РАН, чтобы получить от них рецензию на свою работу? Академик Степин любезно согласился ознакомиться с моей работой, если представлю ее в редакцию «Вестника РАН». В ноябре того же 2005 г. я выслал в редакцию «Вестника РАН» свою статью «Концепция времени объективной реальности». В июне 2006 г. я получил на нее рецензию. Привожу ее текст: «Статья не по профилю журнала. Она перегружена изложением различных точек зрения и дискуссий между ними. Статью следует опубликовать в специализированном философском журнале». Меня несколько озадачило, что, по мнению рецензента, моя статья написана не по профилю «Вестника РАН», поскольку в ней я предлагаю решение одной из самых фундаментальных проблем философии и науки. Известно, например, что вся физика в своих принципиальных основах строится на представлении о времени. Более того, фактор времени играет важнейшую роль во всех сферах науки и практики. Не случайно выдающийся ученый, лауреат Нобелевской премии И.Р. Пригожин подчеркивал, что «главное сейчас в науке – переоткрытие понятия времени, выход его на первый план» («Поиск» № 10, 1993 г.). По его же мнению, если переоткрыть понятие времени и ввести его в уравнения динамики, на этой основе можно будет начать новый этап научно-технической революции» (см. там же). Необходимость в переоткрытии понятия времени была связана с тем, что времена всех ранее известных концепций являются постулированными, условными, придуманными человеком и по этой причине неадекватно отражают объективно-реальное, по моей терминологии, функциональное время (Концептуальные времена: степень их адекватности объективно-реальному времени. Владикавказ, 1993). Время же разработанной мной функциональной концепции, с моей точки зрения, адекватно отражает объективно-реальное время. Дело в том, что согласно указанной концепции объективно-реальное, функциональное время образуется в результате последовательной смены качественно новых состояний конкретных, конечных материальных объектов, процессов (поскольку существует многообразие трактовок понятия процесса, следует подчеркнуть, что речь идет о последовательных изменениях конкретного объекта или явления как единого целого, в которых выражаются определенные объективные закономерности). Объективно-реальное, функциональное время образуют все без исключения процессы в природе и обществе. Объективно-реальное время называется мной функциональным в связи с тем, что само существование времени и все его свойства всецело зависят от изменений, происходящих в конкретных материальных объектах, процессах (каждый объект – процесс) в результате реализации содержащихся в них потенциальных возможностей и взаимодействия с окружающей средой (Время: новые подходы к старой проблеме. Орджоникидзе, 1989; Время в природе. Владикавказ, 1991; Функциональная концепция времени. Владикавказ, 1994; Функциональная концепция времени // Концепции современного естествознания. Москва – Владикавказ, 2003; Проблема времени в философии и естествознании // Философские исследования, 2007, № 2). Природа времени была выявлена мной вопреки тому, что нередко даже и выдающиеся мыслители приходили к выводу, что время «умунепостигаемо». Так, великий русский философ В.С. Соловьев, в статье «Время» Энциклопедического словаря издателей Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона писал, что «время не допускает рационального определения его сущности». По мнению американского ученого Липпинкота: «Перед тайной времени всё – способности разума, формулы логики, методы науки – всё делается бессильным. Время есть нечто, что недоступно познанию…. Все мыслители всех веков не смогли понять эту великую тайну – время. Не имеется реального решения этой проблемы» (Lippincott Н.Н. Eternal Life. “The Personalist” (Los Angeles), 1960, vol. 41, № 1, p. 39–40). Поскольку материя представляет собой единственную субстанциональную реальность (и это подтверждается всеми данными науки и практики), время несубстанционально – оно не вещество, не поле и не особая временная субстанция. Не будучи же субстанциональным, время не обладает собственными свойствами, а лишь специфически отражает свойства образующего его процесса. Так, объективно-реальное, функциональное время образуют физические, биологические, химические, геологические, социальные и любые другие реальные процессы. Однако, по причине своей несубстанциональности, эти времена не могут обладать физическими, биологическими и т.п. свойствами. Все они лишь специфически отражают свойства образующих их процессов. Так, например, временной ритм и временные длительности, образуемые последовательно сменяющимися состояниями данного процесса, всецело зависят от характера протекания процесса, то есть от того, как часто возникают и как долго длятся его состояния (Свойства времени: их современная интерпретация // Философия и общество, 2005, № 4). В этой связи следует полагать, что дальнейшее исследование проблемы функционального времени откроет новые широкие возможности для изучения временных закономерностей и использования их на практике во всех сферах науки и практики. Помимо сказанного выше, считаю необходимым также подчеркнуть, что в целом ряде опубликованных мной работ (в том числе и в центральных научных изданиях) я сформулировал и обосновал Закон функционирования Вселенной, объяснил причины самоорганизации материи, высказал критические замечания к основным законам диалектики (Конечное и бесконечное: новый взгляд на проблему // Вестник МГУ. Серия 7. Философия, 2001, № 2; Пространственно-временная структура Вселенной и закон ее функционирования. Владикавказ, 1999; Самоорганизация материи: ее причины // Труды членов Российского философского общества. Вып. 10. М., 2005; Критические замечания к закону о переходе количественных изменений в качественные // Вестник РФО, 2001, № 3; Критические замечании к законам диалектики // Вестник РФО, 2002, № 2). Однако в философской литературе я до сих пор не встречал ни одного отклика, ни одного замечания на эти работы. Мне трудно объяснить, почему мои коллеги не замечают указанные работы. Но должно же существовать в Российской академии наук структурное подразделение, которое было бы обязано давать заключение экспертов на публикации, затрагивающие самые основы мироздания. Наличие плюрализма мнений в философии – это очень хорошо, но очень плохо, когда каждого ученого интересует лишь его собственное мнение (если он холит и лелеет только его), а дискуссии отсутствуют. В этих условиях, по моему убеждению, в Российской академии наук должна существовать достаточно компетентная комиссия, которая бы определяла, какие идеи на данном этапе развития науки ближе к истине. На мой взгляд, следует также организовать издание двух дискуссионных журналов по гуманитарным и естественным наукам, в которых бы ученые, при желании, отвечали на замечания экспертов РАН. Публикацию материалов можно было бы производить за счет авторов.
Тотраз Петрович Лолаев, доктор философских наук, профессор, Владикавказ Тел.: 8 (8672) 57-75-87 E-mail: lolati.t@globalalania.ru |