УКРАДЕННЫЕ ДОРЕФОРМЕННЫЕ СБЕРЕЖЕНИЯ

 КОГДА-НИБУДЬ ПРЕВРАТЯТСЯ В РЕВОЛЮЦИЮ

Надо ли тратить силы и ресурсы на обустройство и реконструкцию чердака, если в основание нового дома заложен гнилой фундамент? – Это смотря кому.

Если при эволюционном латании дыр и устранении перекосов обрушение неизбежно, жильцам необходима революционная и полная реконструкция дома, его фундамента и несущих вертикалей, и чем раньше, тем лучше.

Однако у авторов фундамента другие интересы. Они стремятся скрыть его гнилость, уйти от ответственности, запутать жильцов и объяснить все их беды незавершенностью чердака.

В политике то же самое. Признаком наличия умышленно созданного гнилого фундамента является явный или неявный запрет на анализ и обсуждение фундаментальных вопросов, даже самых изначальных: можно ли построить государство на воровстве?; можно ли создать эффективную рыночную экономику при отрицании госвластью права на собственность большинства граждан?; может ли быть жизнеспособным государство, дискредитирующее честные, производительные формы обогащения и поощряющее его непроизводительные, перераспределительные формы?; что такое вообще незыблемость права на собственность – это обязанность государства безусловно возвращать законным владельцам незаконно изъятое или, наоборот, это обязанность сохранять то распределение собственности, которое сложилось в результате незаконного изъятия?; и т.п. и т.п. Естественно, указанный запрет автоматически приводит к невозможности разработки правящей «элитой» внятной и последовательной идеологии и национальной идеи, а всё насаждаемое сверху мировоззрение не может не иметь явных признаков поверхностности, пустословия и профанации предмета.

Поскольку, по мнению автора, признаки гнилого фундамента присутствуют, имеет смысл попытаться выявить его главное или одно из главных бревен. И вот что лежит практически на поверхности.

      В 1992 году госвласть без всякой, как будет пояснено ниже, экономической необходимости практически полностью обесценила доверенные государству сбережения граждан и тем самым создала и сохраняет до сих пор серьезнейший, принципиальный, постоянно действующий и потому старательно замалчиваемый политический, экономический и правовой фактор. (Под сбережениями в более широком смысле следует понимать не только вклады в Сбербанк, но и материально обеспеченные в не меньшей мере имущественные и имущественно-социальные права на достойную пенсию, образование, медобслуживание и т.д. Но, как будет показано ниже, рассмотрения сознательно ограниченного предмета уже более чем достаточно.)

 Данный фактор настолько фундаментален, что предопределил не только последовавшую эволюцию России, но и, если он не будет устранен, будущую революцию. Политики, чистосердечно или умышленно не понимающие этого, оказываются идентичны в своей неэффективности, и их изначальные личные качества не имеют никакого значения. Поэтому выборы «наиболее достойных» непонимающих ничего не меняют и бессмысленны для избирателей. А понимающих невозможность решения ни одной из важнейших проблем России без предварительного устранения определяющего фактора очень мало. Среди известных политиков автору их вообще не удалось обнаружить. Быть понимающими крайне невыгодно, они не допускаются ни к СМИ, ни к выборам и зачастую обвиняются в политическом экстремизме.

Напомним кратко историю вопроса.

Создав указанный определяющий фактор, российская «элита» и госвласть через СМИ осуществляли превентивную гражданскую дискредитацию активных вкладчиков псевдоэкономическими и псевдопатриотическими аргументами. А именно утверждалось, что долг по “дореформенным” сбережениям материально не обеспечен ни товарами народного потребления, ни золотовалютными запасами, что это, следовательно, “денежный навес”, способный погубить экономику и в конечном счете Россию в целом, если «неразумные» и «непатриотичные» вкладчики не примирятся с нарушением их гражданских прав во имя будущего.

Эти аргументы несостоятельны. В "дореформенные" годы государство и официально, и фактически вкладывало доверенные ему сбережения граждан в развитие народного хозяйства, то есть в создание госсобственности. Поэтому госдолг по сбережениям не мог и не должен был обеспечиваться товарами народного потребления, золотом, валютными запасами и пр., ведь в перечисленное сбережения граждан не вкладывались. А материальная суперобеспеченность долга госсобственностью замалчивалась. Ввиду материальной суперобеспеченности в принципе не может быть экономических причин для обесценения и препятствий для полного восстановления сбережений. Причины могут быть только политические. Обратить внимание граждан на этот факт через СМИ было практически невозможно. "Демократические" СМИ понимали и понимают свободу слова прежде всего как свободу продавать слово.

Передав в ходе приватизации своим близким и социально близким материальное обеспечение изъятых сбережений – госсобственность и доходы, которые она приносит (с экономической точки зрения это эквивалентно передаче самих сбережений), госвласть мурыжит вкладчиков в судах, способствует ускоренному вымиранию обворованных.

Поскольку, как показывает правовой анализ, государство изначально имело юридические обязательства по сохранению покупательной способности «дореформенных» сбережений, впоследствии оформленные рядом законодательных актов, фактическая передача другим лицам сбережений, их обеспечения и доходов, которые это обеспечение приносит, полностью разрушает цивилизованное право на собственность в России не только по существу, но и формально.

Рубль, истраченный на текущее потребление, и рубль накопленный имеют разное материальное обеспечение и соответственно разную реальную стоимость.

Реальная стоимость денежных накоплений, сделанных в течение определенного периода, может быть оценена по приросту национального богатства за этот же период. Но за годы реформ прирост национального богатства отсутствовал. Поэтому реальная стоимость огромных накоплений свеженапечатанных денег должна была бы равняться нулю. Но госвласть произвела распродажу госсобственности за свеженапечатанные деньги и тем самым материально обеспечила их незаконно изъятым обеспечением «дореформенных» сбережений. В результате вложенные в создание госсобственности сбережения лишились обеспечения и перестали что-либо стоить, а накопления свеженапечатанных денег, не имеющие никакого отношения ни к созданию госсобственности, ни к созданию чего-либо вообще, приобрели обеспечение и реальную экономическую ценность. Но рынок, экономическая ценность денег на котором определяется нелегитимным, по сути краденым, обеспечением, с экономической точки зрения есть рынок фальшивых денег и ворованных вещей. Легитимность любого обогащения, даже формально не связанного с приватизацией, на таком рынке в любой момент может быть поставлена под сомнение. Проследив любую историю такого обогащения, мы в конечном счете придем к одной общей истине: в условиях отсутствия прироста национального богатства имущественное расслоение общества имеет чисто перераспределительную природу. А главный объект перераспределения, по существу единственный, – украденные сбережения граждан и доходы, которые они приносят.

Результаты и соответственно разного рода амнистии столь лихо проведенного передела собственности оказались в принципе не поддающимися легализации в рамках гражданского права, по крайней мере до тех пор, пока сохраняется указанный выше определяющий фактор. Ведь если госвласть амнистирует воров, то она берет на себя и реально осуществляет возмещение вреда обворованным. Без этого амнистия – пустословие. Противоположные утверждения несостоятельны и скорее имеют характер заклинаний, в которые не верит никто – ни народ, ни "новые русские", ни сама госвласть. Поэтому временами госвласть была вынуждена сбрасывать маску и защищать результаты передела специфическими заявлениями.

Вот их суть: «Да, реформы – это воровство и ограбление народа. Богатство нуворишей – это присвоенные сбережения граждан, их материальное обеспечение и доходы, которые оно приносит. Но не надо пытаться возвращать украденное законным владельцам. И воры, и обслуживающая их госвласть будут недовольны, они будут сопротивляться, это будет гражданская война».

Тем самым госвласть говорит ограбленному народу: «Пока вы подчиняетесь ворам, позволяете отбирать заработанное, у нас мир и спокойствие. Но если вы начнете отстаивать свои имущественные права или хотя бы попытаетесь воспрепятствовать дальнейшему воровству, воры и власть устроят вам кровавую баню. Поэтому терпите и работайте. Призывы же к борьбе обворованных за свои права – это пропаганда социальной розни и классовой борьбы, это политический экстремизм».

Но навязываемый путь – тупиковый. Ошибочно считать, что политика непротивления воровству ведет лишь к внутрироссийскому перераспределению богатств. И результатом, и целью этой политики является разворовывание страны и вывоз капиталов за рубеж, разрушение российской государственности, подчинение России интересам других государств. Приведем краткие пояснения.

Собственник-вор, понимающий нелегитимность своего обогащения и, следовательно, проблематичность перспектив своего благополучия в России, в принципе ничего не может вкладывать в национальную экономику в долговременном плане. Он прячет всё, что ему удается схватить, в западных банках. Здесь, в России, он готов вкладывать деньги только в антинациональную политику, обеспечивающую его безопасность и безнаказанность, в «эрозию» государства и его правоохранительных структур. Какой стране служит собственник-вор и финансируемый им госчиновник – той, которую они разорили и предали, или той, в которую они перевели украденные деньги, переселили близких и которой, таким образом, доверили свое будущее? – Естественно, второй. Более того, они становятся зависимы от иностранных спецслужб, которые могут в любой момент прекратить режим благоприятствования спрятанным капиталам.

 «Реформаторы» говорили, что необходимо как можно быстрее и любыми способами передать все богатства наиболее активным гражданам и тогда они, как локомотив, вытянут нашу экономику. И «реформаторы» создали условия, позволяющие наиболее активным людям нарушать имущественные права людей менее активных. Но история и опыт других стран показывают, что жизнеспособными и процветающими являются только те государства, которые наиболее активных граждан содержат в тюрьмах. А экономическое благополучие обеспечивается деятельностью людей, активность которых ограничена уважением к закону, имущественным правам других людей и соображениями порядочности. В конечном счете выживают только государства, ведущие постоянную гражданскую войну с воровством и коррупцией. Государство, не ведущее эту гражданскую войну "во имя социального мира и согласия" между ворами и обворованными и, более того, создающее воров, стоящее на их стороне и опирающееся на них, обречено на утрату моральных ориентиров, суверенитета и гибель. Половину этого пути Россия, судя по всему, уже прошла.

Поэтому политика форсированного создания "стратегического собственника" по Чубайсу на основе изъятых сбережений граждан, непротивления воровству, социального примирения обворованных с ворами и коррупционерами, пропаганда такой политики и подчинение ей объективно содержат признаки национальной измены.

Таким образом, влияние определяющего фактора неизбежно приводит к катастрофическим реалиям, которые не могут быть устранены локально, без предварительного устранения своей первопричины. Перечислим некоторые из них:

1.           В России не может существовать цивилизованное право на собственность.

2.           Сложившийся рынок, по существу, является рынком фальшивых денег и ворованных вещей.

3.           Рыночная экономика в принципе не может быть эффективной ввиду специфичности рынка и отсутствия права на собственность.

4.           Экономическая «элита» и власть не могут не быть ориентированы на разграбление России и перевод капитала в западные банки.

5.           Власть, а также политическая и экономическая «элита» в принципе не могут быть национально ориентированными и объективно не предрасположенными к национальной измене.

6.           Создание и сохранение определяющего фактора вопреки воле подавляющего большинства населения в принципе невозможны в условиях демократии, что ведет к неизбежности замены демократии «суверенной демократией».

7.           Поскольку факт нарушения конституционных прав граждан определяющим фактором окончательно установлен Конституционным Судом РФ и все права и законы на стороне граждан, власть не может допустить независимости судебной власти и существования любых иных неподконтрольных ей средств правовой защиты граждан.

8.           Необходимость постоянных искусственных оправданий созданию и сохранению определяющего фактора при отсутствии объективных аргументов не может не предопределять патологическую лживость «элиты» и власти.

9.           Настоящий, нефальсифицированный сверху патриотизм, не может быть направлен на поддержку и обеспечение преемственности власти и элиты, создавших и сохраняющих определяющий фактор.

Данный список можно продолжить, но и сказанного уже более чем достаточно для следующего заключения: власть и «элита», создавшие и сохраняющие определяющий фактор, губят Россию. Старые кадры, в том числе квазиоппозиционные, «не видящие» первопричин и не понимающие их значения, не могут изменить ситуацию. Такие политики либо ничего не смыслят в своем предмете, либо нечестны, либо оба обстоятельства имеют место. Нужны новые, решительные люди, понимающие бессмысленность усилий по устранению последствий без предварительного устранения первопричин, говорящие правду, способные устранить определяющий фактор и ставящие это первоочередной целью. Ведь народу нужно сильное, честное, правовое и ответственное перед гражданами государство. А государство-подонок не нужно. Гражданам нужна другая Россия.

Поскольку утверждения настоящей статьи оказались именно такими в результате применения логики к общеизвестным фактам и вопреки желанию автора, автор будет признателен обнаружившим ошибку.

Тарас Александрович Онищенко