О ПРЕДПРИЯТИЯХ, УНИЧТОЖАЕМЫХ, НО БОРЮЩИХСЯ

Несколько историй из тысяч и тысяч подобных, рассказанных их непосредственными участниками

Римма Николаевна Чернявская, в прошлом начальник отдела кадров «Машпромпроекта»:

В 1999 году ряд активистов – патриотов предприятия не дали директору Ганчукову на профсоюзной конференции избрать угодный ему профком, чтобы впоследствии осуществить приватизацию в нужном для него направлении. Приватизация, так или иначе, произошла (при этом 100 проц. оказалось в госсобственности, так как предприятие усилиями работников было отнесено к важным объектам), а активисты в течение последующих 6 лет подвергались гонениям. Одновременно некогда успешное предприятие разваливалось, люди увольнялись, не в силах жить на нищенскую зарплату, которую к тому же платили нерегулярно.

На какое-то время показалось, что забрезжил просвет – на предприятие был назначен новый и.о. директора (Ерастов), которому удалось найти общий язык с коллективом, предприятие начало набирать темп.

Однако вскоре был осуществлен рейдерский захват предприятия, выполненный в худших традициях этого жанра: группа в «черном» вторгается на территорию завода, вытрясает (в буквальном смысле слова) ключи из пожилого охранника.

При негласном руководстве экс-руководителя Ганчукова, который, видимо, стал крупным собственником, директором был назначен некто Ефремов. Начались увольнения и сокращения. Из 450 работавших в настоящее время насчитывается едва ли 60.

Обращения в Генпрокуратуру и Госдуму особой пользы не принесли, хотя понравившийся коллективу руководитель (Ерастов) формально был восстановлен в должности.

Союз рабочих однозначно квалифицирует эту ситуацию как принудительное прекращение деятельности наукоёмкого предприятия с целью использования занимаемых им достаточно обширных площадей.

Владимир Николаевич Колесников, представитель специального конструкторско-технологического бюро световых и светоосветительных приборов СКТБ ССП АО «Электролуч»:

В 1991 году тремя госпредприятиями и Министерством электротехнической промышленности СССР, в том числе госпредприятием СКТБ ССП, было создано АО «Электролуч», которое специализировалось в области производства специальной осветительной техники (например, оно производило осветительные приборы для работы под водой, его оборудование использовалось для съемок знаменитого фильма «Титаник»).

В 1997 году из АО «Электролуч» было выделено СКТБ ССП (специальных и светосигнальных приборов) «Электролуч».

В течение последующих десяти лет СКТБ ССП АО «Электролуч» (выполнявшее основную часть конструкторских работ и являвшееся в этом смысле важнейшим звеном производственного процесса) путем процедурных затяжек и различного рода манипуляций с документами было приведено в абсолютно дезорганизованное состояние. В результате в настоящее время некогда успешное КБ фактически прекратило своё существование. Само здание (6000 кв. м), хотя и продолжает находиться на балансе СКТБ ССП, фактически давно уже принадлежит другим людям, которые сдают его в аренду. При этом уникальные специзделия и чертежи были выброшены фактически на помойку. Из нескольких сотен некогда работавших в КБ осталось несколько человек.

Эта ситуация не так однозначна, как предыдущая, ибо выделение СКТБ из более крупного АО «Электролуч», видимо, было достаточно конфликтным, за что должны нести ответственность обе стороны. Тем не менее в настоящее время ситуацию вполне можно квалифицировать как намеренное, длящееся в течение многих лет уничтожение наукоёмкой организации с целью использования принадлежащих ей площадей. Факт фактического перепрофилирования площадей КБ под офисное здание говорит сам за себя. Последним защитником СКТБ ССП АО «Электролуч» является сам В.Н. Колесников, который так обрисовал цель своей борьбы: «Либо попытаться победить, либо достойно похоронить организацию как положено, то есть что положено сдать в налоговую инспекцию, что положено – в ФСБ, что положено – в муниципалитет, и ликвидировать организационный беспредел, который царит на месте некогда секретного КБ».

Представитель «Веерстроя»-ТМПС:

Рабочим «Веерстроя» работавшим по контракту в 2002 году, а затем переведенным в ТМПС, в 2003–2004 годах выплачивали зарплату с задержкой, а другую часть зарплаты, «черную», которая составляла более 80 процентов от её общего объёма, вообще перестали выдавать. В августе 2004 года рабочие бригады Гончарова объявили забастовку, а затем подали в суд на руководство. Суд, естественно, удовлетворил требования только по «белой зарплате» и только за время работы в ТМПС, поскольку к этому времени оказалось, что «Веерстрой» был обанкрочен и ликвидирован.

В процессе борьбы за свои права рабочие создали профсоюз, применяли меры физического воздействия к руководству и добились увольнения директора ООО.

Характерно, что некоторые из них не побоялись вскрыть в суде вопрос о «черной зарплате», хотя с точки зрения закона и выплата «черной зарплаты», и её получение являются правонарушениями. Один из участников протеста высказался в том смысле, что «пускай и я сяду, но этих гадов тоже посажу».

Думается, что в данной ситуации комментарии излишни. Жадное руководство само себя наказало, когда начало «беспредельничать». Рабочим «Веерстроя» требуется адвокатская поддержка.

Владимир Николаевич Краснощеков, директор колхоза «Борец» Раменского района Московской области:

Принудительное банкротство некогда процветавшего хозяйства – колхоза-миллионера идет уже в течение 7 лет.

Каждый из сменявших друг друга председателей вносил свою лепту в этот процесс. В 2000 году колхозники узнали о имеющейся крупной задолженности в инвалюте, после чего сбежал председатель колхоза А.С. Зеленецкий, бросив жену, детей и родителей.

В 2001 году вновь избранный председателем колхоза А.И. Забелин без разрешения членов хозяйства представил соответствующие документы в арбитражный суд о несостоятельности «Борца».

 В 2002 году хозяйство без согласия долевых собственников было реорганизовано в производственный кооператив, после чего началась распродажа объектов недвижимости.

С 2003 по 2005 годы было введено внешнее управление. 31 января 2006 года колхоз «Борец» был признан банкротом. Конкурсное производство введено сроком на один год.

В настоящее время конкурсный управляющий продолжает контролировать весь документооборот в организации и финансовые потоки, ни колхозники, ни избранный ими председатель не могут получить никакой отчетности о производящихся организационных мероприятиях.

Все организационные преобразования проводились с огромным количеством нарушений. За время внешнего управления колхозу причинен ущерб на 250 миллионов рублей.

За колхозом закреплено около 5000 га, которые формально принадлежат 2000 собственников. В настоящее время определенные лица производят скупку этих долей фактически за бесценок – от 30 тыс. до 100 тыс. рублей за 2–2,5 га земли. По оценкам, скуплено уже не менее 2000 га.

По имеющейся у колхозников информации, долги колхоза выросли со 117 млн руб. в 1999 г. до 615 млн. руб. в 2006-м.

Если говорить о хозяйственно-производственной стороне дела, то колхоз подведен к грани катастрофы – за 6 лет внешнего (арбитражного) управления полностью выведены из оборота посевные площади под зерновые и овощные культуры. Большинство пахотных площадей сельскохозяйственного назначения поросли бурьяном. Вырезан элитный крупнорогатый скот. Из 2100 голов в настоящее время осталось не более 300. Надои снизились до 4–5 литров.

В 1997 году детские сады и школьные классы в колхозе были переполнены, дети учились в две смены. Сегодня занятия в школе идут в одну смену. В классах осталась лишь половина от прежнего числа. Рождаемость упала, село вымирает. В хозяйстве работают из прежних специалистов лишь 60 человек (вместо прежних 2000), которым осталось 1,5–2 года до пенсии. Заработная плата составляет примерно 2,5 тысячи рублей. Зато у приглашенных внешним управляющим А.П. Шалыго она доходит до 15 тысяч.

При оценке этой ситуации собравшиеся были едины с Краснощековым: принудительное банкротство колхоза – способ завладеть его земельным фондом. Краснощеков считает, что земля в Подмосковье стала представлять особую ценность после объявленной московским мэром программы вывода промышленных предприятий за городскую черту. Именно поэтому предприимчивые люди скупают колхозную землю впрок, чтобы затем перепродать ее под выводимые из Москвы предприятия.

Представитель Выборгского ЦБК:

Все мы помним, что в конце 90-х годов Выборгский целлюлозно-бумажный комбинат стал одним из символов сопротивления рабочих беспределу приватизации. Дело там дошло до создания вооруженных рабочих дружин и длительного сопротивления работников захватчикам-перекупщикам..

Спустя много лет многим, возможно, покажется, что все угольки давным-давно уже дотлели. Однако история Выборгского ЦБК и борьбы его коллектива за свои права еще до конца не дописана.

Сам факт открытой борьбы очень долгое время удерживал новых собственников от эксплуататорских крайностей. До известной степени выполнялись пункты многостороннего соглашения, заключенного между работниками предприятия, собственниками (фирмой «Алцем»), муниципальными и областными властями, в котором работникам удалось добиться достаточно многого.

Самое же главное, что ЦБК удалось сохранить как уникальный многопрофильный производственный комплекс, подобных которому в мире существует только четыре – в Германии и Канаде, удалось не дать превратить его в банальную лесопилку.

Однако со временем хозяева ЦБК, время от времени предпринимавшие мини-наезды на права работников и видевшие, что всё им начинает сходить с рук (зря, что ли, А. Сабадаш, стоящий за фирмой «Алцем», «подкармливал» губернатора Ленинградской области Сердюкова на выборах), потихоньку вернулись к политике сокращения рабочих мест и свертывания производства. Уж больно хочется кому-то, видно, ликвидировать российского производителя. К 2005 г. 100 человек должны были расстаться со своими рабочими местами. Остановило обнаглевших хозяев только появление нелегальной листовки, призвавшей к жёсткой акции протеста.

В настоящее время борьба продолжается и в легальной области. Так, например, по иску депутата муниципального Собрания А. Заикиной Выборгский суд ищет два дома, которые должны были быть построены в соответствии с планом приватизации комбината. Только при соблюдении этого условия работники предприятия соглашались дать возможность «инициативной группе» выкупить крупный пакет акций на льготных условиях.

Суд уже давно убедился, что домов, указанных в плане приватизации ВЦБК, в природе, то есть в поселке Советском, нет, вопрос вроде бы ясен, приватизацию и всю последующую цепочку сделок можно признать недействительными, однако в течение долгих месяцев разбирательства ответчики так и не предстали перед судом.

Здесь тоже комментарии излишни: у Выборга нужно учиться – Выборгу нужно помогать, кто чем может.

Председатель профкома ОАО «Биофизическая аппаратура»:

ОАО «БФА» входит в список стратегических (30 процентов акций у государства) предприятий, производило и разрабатывало медицинскую технику. Отразило ряд рейдерских попыток скупки акций, однако в результате они сосредоточились в руках руководства (совета директоров), что облегчило последующий захват (одного человека легче запугать или подкупить). В 2003 году именно так и случилось: припугнув директора, акции начала скупать крупная компания.

Активисты создали профсоюз и начали борьбу за сохранение предприятия, потому что уже тогда стало понятно, что речь идет о предстоящем перепрофилировании, то есть о фактическом уничтожении уникального производства.

Однако в 2005 году при полном попустительстве представителей государства в совете директоров основное здание было продано, начались сокращения, люди увольнялись целыми отделами. В ОАО «БФА» не осталось критической массы высококвалифицированных специалистов, и теперь никто не может гарантировать качества производимой им продукции.

В 2006 году истек формальный срок сохранения профиля деятельности предприятия, началась вторая волна увольнений. Медицинское направление после этой волны полностью уничтожено – не осталось разработчиков.

Профком и его председатель подвергаются гонениям, председателю профкома объявлено о предстоящем с 1 апреля увольнении.

Вместо примечания. Как сообщает Интернет-сайт «Ресток-холдинг»: «Еще один офисный центр на 8 тыс. кв. м будет построен на территории завода "Биофизическая аппаратура" (БФА) на Бутырской улице, который выводит с занимаемой территории малоизвестная на рынке компания "Дмитровский".
После нескольких лет апробации различных схем поглощения предприятий в Москве рейдеры остановились на самой простой: не оставлять недовольных. Наглядным примером недавно стала смена собственника и плавный вывод завода ОАО "Биофизическая аппаратура". Руководство предприятия не имеет никаких претензий к новому собственнику и без каких-либо претензий переезжает на другое место. На этой неделе здесь начнется реконструкция заводских зданий, которые впоследствии станут частью бизнес-парка площадью около 15 тыс. кв. м.
О том, что на территории завода по производству медицинского оборудования БФА появится новый бизнес-парк "Бизнесу" рассказал директор департамента офисной недвижимости компании Paul"s Yard Вячеслав Аксенов. Эту же информацию подтвердил сотрудник отдела маркетинга завода Евгений Смирнов. По его словам, недавно на БФА сменился собственник и предприятие переезжает на новое место, но сохраняет производство. Он также отметил, что руководство завода приветствует это решение и не имеет никаких претензий к покупателю.
Освободившиеся площади с земельным участком величиной 1 га будут использованы для создания современного бизнес-парка. Первую очередь – офисный центр класса В+ общей площадью 8 тыс. кв. м (ул. Бутырская, 76, стр. 1) – планируется ввести в эксплуатацию в начале 2006 года».

Итак, руководство претензий не имеет. А все, кто мог протестовать, предварительно уволены руководством. Вот такая высокотехнологичная получается история приватизации в постпутинской России. От грубых и наглых бандитов с бейсбольными битами к хорошо образованным вежливым дельцам «медведевско-сурковской» выучки, которые под возгласы о высокотехнологичном будущем превращают высокие технологии в банальные метры высокодоходной московской недвижимости.

Заметим, что из шести рассмотренных нами случаев в четырех речь идет о принудительном прекращении деятельности высокотехнологичных или наукоёмких производств и организаций, а в одном – о высокоуспешном флагмане подмосковного животноводства.

Ничего удивительного нет в том, что борьба работников за свои права трактуется нами как борьба за сохранение высоких технологий. Ибо она таковой и является, потому что высокие технологии – это прежде всего люди, которые с ними работают. И только во вторую очередь приборы, оборудование и недвижимость, которая так привлекает алчных рейдеров и спекулянтов недвижимостью.

В общем, слова руководителей нашего государства о развитии высокотехнологичных производств пока остаются, увы, словами. Действительность же такова, какова она есть. Факты – упрямая вещь.

Кстати, родилась идея. Было бы, наверное, неплохо, если бы КПРФ, как (пока еще) самая мощная оппозиционная партия, вместо того или наряду с тем, чтобы проводить ритуальные и в целом малоэффективные акции протеста, делала их целевыми. Например, направляя демонстрантов и пикетчиков к тем предприятиям, коллективы которых ещё продолжают борьбу за сохранение высоких технологий и своих предприятий.

Согласитесь, 100 и даже 200 тысяч протестующих в рамках огромной страны мало кто заметит. А вот 2–3 тысячи вокруг какой-нибудь очередной «биофизики» или колхоза «борец», поверьте, окажутся достаточно весомым фактором в давлении на обнаглевших собственников.

Использованы материалы Союза рабочих

Записал, обработал и прокомментировал Алексей Петрович Проскурин