Посерединке?

Свобода в капиталистическом и советском обществе

Отношение к Великому Октябрю и его последствиям еще 30 лет назад было сугубо положительное, а 15 лет назад – глубоко отрицательное. Сегодня оно крайне неоднозначное, что говорит о том, что мы приблизились к истине.

Всякий человек стремится к счастью.  Для счастья человеку нужна свобода. Путь к свободе, каков бы он ни был, – это трагический путь человечества. Трагический, потому что свобода – это горизонт, её нет, но мы видим её вдалеке воочию и стремимся к ней.

Человек не терпит ограничений, он требует абсолютных прав, и здесь он порывает свою связь с обществом. Но жить в обществе и быть свободным от него человек не может, он приносит в жертву свои права. Возникает конфликт, война всех и вся, каждый хочет брать и брать от жизни, от людей, от общества. И сегодня мы видим это всё яснее и отчетливее день ото дня. Но состояние войны – это царство необходимости. Царство же свободы – это царство справедливости, это мирный коллективный поиск положительного баланса возможностей и прав человека.

Вся история человечества до 1917 года – это, так или иначе, история развития и материализации либеральных идей, когда свобода человека возрастала (или будто бы возрастала) за счет расширения его личных прав. То есть за счет общества и за счет его же возможностей рост возможностей обеспечивал только научно-технический прогресс, скрывая до поры до времени деградацию свободы и потерю перспективы. Человек обретал права и порывал свою связь с единым целым, с обществом, которое рассыпалось. Развал целого, гибель, деградацию человеческой общности тормозили лишь локальные и мировые войны, которые вынужденно сплачивали людей перед лицом небытия и смерти, но здесь приходилось жертвовать и правами.

Либерализм и сегодня декларирует реальную свободу. Люди верят, что имеют свободу потенциальную. На деле это было всегда и есть царство гипотетической свободы. При этом нас не должен обманывать тот факт, что сегодня в так называемых развитых благополучных странах человек имеет не только права, но и неплохие возможности, имеет даже порой гарантии якобы за счет общества. Якобы – потому что всё не так хорошо и просто. Мир “глобализируется”, и сегодня простой американский безработный, получая пособие, тем не менее, относится к эксплуататорскому, паразитическому меньшинству “золотого миллиарда”, которое живет, поглощая ресурсы и присваивая себе каторжный труд людей, живущих в экономически порабощенных странах. Мы живем в эпоху, когда демаркационная линия между бедностью и богатством, между свободой и несвободой, между буржуазией и пролетариатом проходит не через городские кварталы, а по странам и континентам. Именно на месте этих разломов и будут впредь нарастать напряженность и  сталкиваться противоречия, которые неизбежно приведут мир к новому Октябрю глобального планетарного масштаба. Анализ сегодняшней политэкономической ситуации в мире говорит нам, что мировая революция неизбежна. Но обретет ли человечество в ней свою долгожданную свободу? На этот вопрос нам должен дать ответ опыт нашего коммунистического строительства.

90 лет назад в мире возник очаг материализации новой социальной идеи, основанной на равенстве и тотальной коллективизации общества. Человеческая жизнь была поглощена общей единой целью. Отныне вся жизнь и все силы должны были быть  отданы самому прекрасному – борьбе за освобождение человечества.

К сожалению, русская революция была русской лишь по названию и месту действия. Основной движущей силой в ней была партия коммунистов-большевиков, состоящая в громадном большинстве из представителей еврейской нации, затаивших в себе глубокую обиду на русскую государственность. В результате на первом своем этапе это была скорее антирусская революция, что не преминуло сказаться на ее характере и последствиях. Но партия – не диаспора, коммунистическая идеология – не талмуд, и со временем революция была ассимилирована большинством народа СССР. Русская традиционная общинность и соборность переплелись с марксистской идеей пролетарского братства и сплочения, что легло в основу нового государственного строительства. Здесь уже свобода утратила свои индивидуалистические черты, права были жестко ограничены, но человек приобрел неожиданные широкие возможности и прочные гарантии будущего.

По мере развития общества, в первую очередь экономического, перед ним открывались всё новые и новые пути к самореализации: гарантированная занятость, всеобщая грамотность, бесплатное, доступное всем желающим образование, в том числе и высшее, возможность перерешить свою судьбу, изменить свой социальный статус, бесплатное общедоступное медицинское обслуживание, материнские пособия, декретный отпуск, достойное пенсионное обеспечение, гарантированное жилье! Человек реально приобрел уверенность в своем завтрашнем дне, уверенность в завтрашнем дне своей великой Родины. И быть может, главная свобода, которой располагал всякий советский гражданин, состояла в том, что его достоинство не измерялось его богатством.

Человеку было дано очень многое, но свободнее человек не стал. Если либерализм дает гипотетическую свободу, социализм – довольно часто номинальную. Государство, партия вмешивались даже в семейную жизнь людей. (Корр. “ЭФГ”: В середине 60-х партийная организация одной из редакций была общая, единая с типографией. Так сказать, с пролетариатом. Специальный корреспондент газеты, талантливая журналистка, погуливала с собкором по западным регионам. Дошло до разбирательства на партсобрании. Когда все наговорились-натешились, встал рабочий: “Я всё понял, не понял лишь одного: с кем ей теперь жить – с мужем или с этим собкором?” Во какой был у нас бесчеловечный тоталитаризм!..)

Итак, Великий Октябрь совершил глобальный, гигантский идейный переворот, указав человечеству новый, неведомый путь к свободе, но, как и прежний либеральный, не привел к цели. Иначе быть не могло. Когда слишком долго и сильно тянули вправо, энергичный ответный толчок влево не мог не быть чрезмерным. Истинная прямая дорога оказалась посередине.

Моя задача состоит в том, чтобы показать противоречие этих двух идей в средствах и примирить их, указав на единство целей. Ведь мы знаем, что противоречие – не итог, этим должен стать синтез. К сожалению, сегодня мы в России упускаем прекрасный исторический шанс воплотить этот синтез в жизнь. Мы теряем достигнутые возможности, приобретая взамен немногие, порой бессмысленные права (бессмысленные, если ими не каждый может воспользоваться).

Что же касается мира в целом, то можно сказать, что когда третья мировая война, которую ведут богатые против бедных, закончится поражением тех, кто сам предал и попрал свои же идеалы свободы и достоинство человека, в мире установится новый порядок жизни. И жизнь человека, его счастье, свобода и развитие будут зависеть от того, в какой мере будет учтен опыт западной и советской истории. Опыт, который говорит нам, что ни государство-максимум, давящее человека своей гиперопекой, ни государство-минимум, бросающее его как свечу, открытую всем ветрам, не обеспечат свободы.

История развивалась циклически, линейно и по спирали. Русский философ А.С. Панарин писал в последней книге: мы, люди, мечемся, бросаемся из крайности в крайность и потому живем. Нашей грешной Земле не дано превратиться в рай. Истина, что лежит посредине, не доступна нам. Обрести ее – значило бы подойти к концу. Но нет, история продолжается, трагическая история, история борьбы, тревог, испытаний, несбывшихся надежд – история человечества.

Павел Александрович ПАНАРИН