Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

Еще раз об опасности ложных диагнозов катастрофы СССР и необходимости внесения некоторых поправок в экономическую теорию классического марксизма

 

Появляющаяся в печати литература, скажем [1-10], свидетельствует о том, что сохраняется стремление осмыслить катастрофу СССР как явление и сделать отсюда выводы о развитии общества как в части политической, так и экономической систем. Среди них авторы работ [5, 7, 10] похоронили социализм окончательно и рассуждают о том, каким экономическим и политическим силам станет принадлежать будущее капиталистического строя. Такая направленность представляется ошибочной. В конце данной статьи это будет показано. Но отдельные экономические соображения авторов вполне корректны и будут в статье использованы. В настоящей статье продолжится тема работы [1] «Опасность ложных диагнозов катастрофы СССР и товарно-денежные отношения при социализме». Судя по реакции некоторых оппонентов, ощущается необходимость в усилении аргументации положений работы [1]. Например, в работах Т.М. Хабаровой [11], Л.С. Беляева [3] один из таких диагнозов фактически отстаивается. В работе Л.С. Беляева [3] характер экономики рассматривается по существу как основной фактор, обусловивший «водораздел», границу между «ранним», «недозрелым» социализмом и социализмом «зрелым», границу, которая и была, по его мнению, выявлена, обозначена катастрофой СССР. Он утверждает: «Для перехода к «зрелому» социализму у СССР были все необходимые условия (кроме соответствующей теории) [3, № 9]», а под теорией в основном понимает экономическую теорию. Иначе говоря, он видит в качестве исходной причины катастрофы СССР ошибки в экономической теории социализма.

Безусловно, экономические неурядицы были одной из причин катастрофы СССР. Но в причинно-следственной цепочке, которая всегда сопутствует тому или иному явлению, они занимали одно из промежуточных звеньев (начиная от исходной причины катастрофы до самой катастрофы). В этом звене наряду с ними было еще много других непосредственных причин, например: падение производственной дисциплины, непроизводительное использование квалифицированного городского труда в неквалифицированной работе на овощебазах, сельских работах, непомерные потери уже готовой продукции, «приписки» и т.д. У всех этих факторов есть общий признак: они все зависимы от профессионализма лидеров страны. Ибо только лидеры страны могли воздействовать на эти факторы, устранить их. Все нити ведут туда, а значит, исходную причину катастрофы СССР надлежит искать именно в факторах падения профессионализма лидеров страны. Если ошибочно принять промежуточную причину за исходную, то в результате не будут приняты меры по устранению действительной причины катастрофы и станет возможной ее повторение.

Такова очевидная логика расследования катастрофы СССР. Логика никем не подвергается критике и не опровергается, хотя это надлежит делать в полемике, чем логика закономерно была бы вообще исключена из «повестки дня» в случае ее некорректности. Но нет, эта очевидная логика просто игнорируется. Не касаясь ее, Л.С. Беляев в [3] выдвигает в качестве основной причины катастрофы СССР ошибочность экономического курса страны в послесталинский период, конкретно – оценку деятельности предприятия через максимум прибыли и внедрение хозрасчета предприятий, основанного на задании планов в стоимостном (денежном) выражении и на стремлении к максимальной прибыли. В [6] подробно анализируется эта точка зрения и показывается, что здесь имеет место ложный диагноз катастрофы СССР. Повторять доводы [6] не будем, но, учитывая важность рассматриваемого вопроса, усилим аргументацию. Сконцентрируем внимание вот на чем.

 

1. Место экономики в причинно-следственной цепочке катастрофы СССР относительно исходной причины катастрофы

Положим, что мы находимся на уроке современной истории в нынешней общеобразовательной российской школе. Изучаемая тема – катастрофа СССР. Естественно, что будет излагаться сам процесс катастрофы. Несомненно, что при этом встанет вопрос о ее причинах, была ли катастрофа неизбежна? Очень и очень вероятен ответ учителя, что причина заключается в несовершенстве социализма и его поражение в конкурентной борьбе с капитализмом было неизбежным. Но в классе нашелся любитель истории, дотошный ученик, который задал ряд вопросов. Учитель должен отвечать, иначе он «потеряет лицо». Проследим их диалог.

Ученик: «Это общий ответ. Но какова конкретная причина?»

Учитель: «Один из ответов – частная собственность обеспечивает капитализму более успешное развитие экономики».

Ученик: «Этот довод ошибочен, поскольку успех экономики определяется не видом собственности (частная или общественная), а профессионализмом ее управленцев. В сталинский период темпы развития экономики в СССР превышали темпы роста экономики капиталистических стран. При той же форме собственности они стали падать в послесталинский период. Это может говорить лишь о смене факторов развития и о падении профессионализма руководства СССР в этот период, но никак не о влиянии формы собственности».

Учитель: «Другой довод – население страны ненавидело социализм за годы репрессий, унижений. Культурный и моральный уровень населения был недостаточен для существования такого социального порядка».

Ученик: «Это не так, ибо на Всесоюзном референдуме 1991 года свыше 75 процентов участников референдума высказались за социалистический социальный порядок в едином государстве, то есть подавляющая часть населения страны была социалистической ориентации. Лидеры страны не приняли к исполнению желание народных масс, что подтверждает факт их непрофессионализма. Вот они уже действительно не были социалистически ориентированы».

Учитель: «Другой ответ – СССР не устоял перед экономическим, политическим и силовым давлением остального мира».

Ученик: «Ссылка на внешнее давление, заговоры ошибочна, поскольку для советской системы это была данность, обычные для нее условия существования, к которым она должна была быть подготовлена. Необходимо знать внутренние причины, которые не позволили советской системе преодолеть это давление».

Учитель: «В качестве внутренних причин некоторые ученые называют ошибочный курс экономики СССР в послесталинский период, заключающийся в том, что мотивацией экономики стала прибыль и внедрение хозрасчета на предприятиях».

Ученик: «Неубедительно, поскольку такая же мотивация и хозрасчет в экономике капиталистических предприятий обеспечивают рост экономики. Конечно, там вознаграждение работников за рост прибыли бывает всегда меньше самой прибыли, но и советским руководителям никто не препятствовал сделать то же самое. Снова свидетельство их недостаточного профессионализма».

Учитель: «Возможно, что исходную причину катастрофы СССР действительно следует искать в факторе бесспорного факта падения профессионализма высшего руководства СССР. Этот факт признается даже многими экспертами на модных нынче телевизионных политшоу. Так, на канале ТВЦ в политшоу «Красный проект» эксперт В. Третьяков, декан высшей школы МГУ, заявил, что на конец советского периода ЦК КПСС полностью выродился». (Заметим, как иначе сказать, если бывший член Политбюро КПСС Нурсултан Назарбаев ныне прилюдно по телевизору взахлеб расписывает прелести частной собственности? Разумеется, это вырождение.)

Ученик: «То есть следует признать исходной причиной катастрофы отсутствие как механизма подбора квалифицированных кадров для высшего эшелона власти в политической системе СССР, так и механизма легитимного удаления снизу недостаточно профессиональных лидеров страны, а в качестве рекомендаций по исключению подобных катастроф предложить структурную модернизацию политической системы на предмет введения таких механизмов?»

Учитель: «Выходит, что так».

Думается, что такой диалог на уровне общеобразовательной школы позволит читателю уяснить, что характер социалистической экономики сам целиком зависел от качества высшего руководства страны, и не он, а именно качество руководства является фактором, породившим вначале кризис в стране, а затем гибель СССР. Слабая обратная связь в политической системе СССР и отсутствие в ней механизма отставки снизу малоквалифицированного руководства страны как фактор падения профессионализма руководства является исходной причиной катастрофы СССР, а вовсе не экономические новации послесталинской экономики. Именно это, а не характер экономики, обусловило качественную разницу, границу, «водораздел» между «ранним», по мнению Л.С. Беляева, и «зрелым» социализмом.

Подчеркиваем вновь: те или иные недостатки экономики СССР расположены в промежуточном, а не исходном звене причинно-следственной цепочки катастрофы СССР, и именно этим определяется место экономики в указанной цепочке. Привести экономику СССР в надлежащее состояние было в состоянии только руководство, способное предложить правильное направление ее развития, по крайней мере выбрать это направление из тех, которые предлагались хозяйственниками и экономистами. Оно было обязано «разрулить» проблемы экономики, но оказалось не способным это сделать.

Читатель сам, взяв любое упущение советского периода и мысленно проследив его причинно-следственную цепочку вглубь, неизбежно придет к выводу, что глубинная его причина заложена в снижении качества всей массы высшего руководства страны. Это так, ибо переход России к социализму был сознательным, осуществлялся сверху. Вспомним ответ В.И. Ленина Суханову, где В.И. Ленин прямо возлагает на руководство страны (рабоче-крестьянскую власть) задачу перехода к социализму: «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры, то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» [12, т. 45, с. 381].

Необходимо заметить, что, помимо сознательного перехода к социализму на планете, вместе с ним идет стихийная смена капитализма социализмом, ибо смена формаций является законом природы, а законы природы всегда выполняются. Вне зависимости от желания людей. Развитие производительных сил в виде осознания человеком социальной несправедливости капитализма, упорная стачечная и иная борьба с буржуазией постепенно сдвигают влево общественный порядок капиталистических государств. В обиход входят выражения: «шведский» социализм, «финский» и т.д. Это, конечно, не социализм, поскольку там эксплуатация человека человеком сохраняется. Однако сдвиг влево, безусловно, присутствует и продолжается, а количество рано или поздно перейдет в качество. Но о том необходим отдельный разговор. В данной статье речь идет не о стихийной, а о сознательной смене формаций.

Следует отметить существенное отличие в устранении экономических трудностей от ликвидации большинства других промежуточных причин катастрофы. Если в последнем случае этого можно было достичь известными административными методами, то устранение экономических трудностей в СССР действительно осложнялось отсутствием достоверной экономической теории. Среди хозяйственников и экономистов шли споры (и продолжаются ныне) о правильности и целесообразности использования нескольких вариантов социалистической экономики. Рассмотрим эти варианты. Мог ли хоть один из них вызвать «сползание» к капитализму?

 

2. Варианты социалистической экономики

Давайте взглянем на ситуацию с экономической теорией социализма углубленно и более широко, оценив, каким теоретическим багажом в этом плане обладали большевики и как он менялся со временем, причем взглянем с учетом современных обществоведческих знаний.

Прежде всего, большевики располагали теорией формаций. Правда, она отражала стихийное развитие человеческого общества. Но в ней было предупреждение К. Маркса, которое имело отношение и к сознательному переходу к социализму, чем занимались большевики. К. Маркс предупреждал: «…новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества» [13, т. 13, с. 7]. На это грозное предупреждение ссылались меньшевики и категорически возражали против социалистической революции в России, ибо никаких материальных условий для социализма в недрах царской России, конечно, не было. Но на момент Октябрьской революции большевики рассматривали социалистическую революцию в России не как начало построения социализма в отдельной стране, а как пролог, факел мировой революции [14, с. 118–120], а потому предупреждение К. Маркса их не шибко заботило. Оно стало актуальным только тогда, когда мировая революция не состоялась и для большевиков встал вопрос о построении социализма в одной стране. Именно об этом говорил В.И. Ленин в ответе Суханову. Но, заметим себе, там о предупреждении К. Маркса он не упоминает. Возникает вопрос: как, вопреки Марксу, большевикам удалось создать материальные условия существования социалистических производственных отношений и довести культуру общества до социалистического уровня? Маркс считал это невозможным, а практика СССР такое опровергает. Факт, что в период до Великой Отечественной войны, который часто называют мобилизационным, в СССР были созданы материальные условия для социалистических производственных отношений (в частности, осуществлена коллективизация) и мелкобуржуазное (и буржуазное) российское общество трансформировано в общество социалистической ориентации, то есть лояльное социализму. Все это осуществлялось сверху, в процессе классовой борьбы. Буржуазия, духовенство, кулачество лишались избирательных прав, подвергались репрессиям. Но как всё это согласуется с предупреждением К. Маркса?

Дело в том, что согласно теории управления система управления обществом (политическая система), которая состоит из подсистемы управляющей (властей) и подсистемы управляемой (населения), обладает некоторым запасом устойчивости, то есть работоспособности в течение определенного времени, когда власти могут проводить политику непопулярную, противоречащую желаниям населения. Если властям за это время удастся провести нужные им преобразования и изменить отношение к ним населения, то политическая система остается устойчивой [15; 16, с. 24, 25], то есть не разрушается. Если не удастся – разрушается. Иначе говоря, для нашего случая предупреждение К. Маркса вступает в силу после истечения запаса устойчивости. Известно, что большевики действовали очень энергично и быстро, хотя руководствовались они не предупреждением Маркса, а тем, что «иначе нас сомнут». Несмотря на ожесточенное сопротивление (восстания, саботаж и т.д.), им удалось уложиться в запас устойчивости политической системы: к концу 30-х годов в стране была проведена культурная революция, индустриализация, коллективизация и российское общество стало социалистически ориентированным. Это позволило стране выстоять в схватке с фашистской Германией, относительно быстро восстановить военные разрушения. Подтверждение социалистической ориентации большинства населения СССР неопровержимо показывает результат Всесоюзного референдума накануне распада СССР: более 75 процентов участников референдума высказались за социализм в единой стране.

Резюмируем: в сталинский период главной задачей было выжить в условиях капиталистического окружения. Содержанием этого периода было создание материальных условий для социалистических производственных отношений и самих этих отношений, создание общества социалистической ориентации. Это могло быть реализовано только при политической системе со слабыми обратными связями, ибо при сильных обратных связях недовольные преобразованиями массы могли воспрепятствовать таким преобразованиям. Сталинский период составляет основную часть первого периода сознательного перехода к социализму в СССР, главным признаком которого и характеристикой являются слабые обратные связи в политической системе.

Теория формаций выделяла первую фазу коммунизма с признаками в виде общей собственности на основные средства производства и распределения благ по труду, которую В.И. Ленин в работе «Государство и революция» именовал социализмом. При социалистическом социальном порядке общество становится собственником основных средств производства только в случае сильных обратных связей в системе управления обществом, поскольку в основном именно ими общество воздействует на специалистов, управляющих собственностью. При слабых обратных связях фактическим собственником основных средств производства являются государственные управленческие структуры. Поэтому первый период сознательного перехода к социализму не создает еще полноценного социализма, удовлетворяющего двум его признакам. В литературе его называют иногда «ранним», иногда «государственным» социализмом. М.К. Голубев, весьма продуктивно занимающийся вопросами собственности, детализировал требования, при выполнении которых общество становится реальным собственником основных средств производства [16, с. 113, 114]. Они во многом реализуются через обратные связи.

Практика СССР показывает, – это важно понимать, – что при всей необходимости первого периода сознательного перехода к социализму со слабыми обратными связями в политической системе затягивание этого периода, даже в случае наличия материальных условий существования социализма и социалистического настроя народа, чревато катастрофой. Дело в том, что слабые обратные связи в системе управления обществом не препятствуют, а скорее способствуют проникновению наверх и постепенной концентрации там приспособленцев, безответственных, малоквалифицированных кадров, вообще формированию партийно-хозяйственной номенклатуры со своими собственными интересами. Это, к примеру, отмечается в [17, с. 87–90, 114–118; 18]. (Л.С. Беляев выделяет такое формирование, как явление противоречия в социалистических производственных отношениях между руководителями и «рядовыми» работниками [17, с. 114].) В результате качество управления снижается. Отсутствие механизма отставки слабого руководства снизу не позволяет «чистить» кадры. В конечном счете высшее руководство страны теряет способность решать возникающие перед страной задачи, ибо никакая система управления не рассчитана на «дурака».

 

Виталий Петрович Петров

 

Продолжение следует.

 

 

Литературные источники:

 

1.    Петров В.П. Опасность ложных диагнозов катастрофы СССР и товарно-денежные отношения при социализме. «Экономическая и философская газета» № 5, 6/2017.

2.    Беляев Л.С. Утрата смысла категории «стоимость» в социалистическом производстве. «ЭФГ» № 3, 4/2017.

3.    Беляев Л.С. Экономика зрелого социализма. «ЭФГ» № 8, 9/2017.

4.    Петров В.П. Не оскудела еще здравыми людьми Русь! / «ЭФГ» № 11/2017.

5.    Нусратуллин В.К. Нусратуллин И.В. А был ли когда-либо смысл в категории «стоимость» в рамках интерпретации трудовой теории стоимости? / «ЭФГ» № 14, 15/2017.

6.    Петров В.П. О «зрелом» социализме и не только. «ЭФГ» № 17, 18/2017.

7.    Нусратуллин В.К. Нусратуллин И.В. Эволюционная концепция образования и источника прибыли (прибавочной стоимости). «ЭФГ» № 17, 18/2017.

8.    Беляев Л.С. Ох уж эта стоимость! / «ЭФГ» № 18/2017.

9.    Беляев Л.С. Элементы политэкономии социализма. Иркутск: Сибирская книга, 2016.

10.  Нусратуллин В.К. Нусратуллин И.В. Образ будущего. «ЭФГ» № 19–24/2017.

11.  Хабарова Т.М. Социализм в СССР мог быть разрушен только как результат поражения в войне. М.: Тематик, 2003. С. 11.

12.  Ленин В.И. ПСС, т. 5.

13.  Маркс К. Энгельс Ф. Соб. соч., т. 2.

14.  Петров В.П. Комментарии к истмату. Избыточный продукт, стоимость, рыночная и плановая экономические системы. М., 2004.

15.  Петров В.П. Объект управления – население. Начала теории управления социальными системами. М., 2015.

16.  Петров В.П. Социология СССР: очерк становления и гибели Советского Союза. Сборник 2. М., 2007.

17.  Беляев Л.С. Очерки политической экономии социализма. Иркутск: Сибирская книга, 2013.

18.  Гриффен Л.А. Социализм. Некоторые вопросы теории. Киев. 1998.

19.  Ich habe mein ganzes Leben lang gekampft. Rede auf der MLPD – Veranstaltung zum 10. Todestag von Willi Dickhut am 9.5.2002 in der Stadthalle Wuppertal von Stefan Engel.

20.  Барсов А.С. Путь к свободе. М., 2003.

21.  Петров В.П. Современная трактовка теории прибавочной стоимости. М., 2013.

22.  Бутовская Л.Б. Климентов Г.А. От Ленина до Ельцина. Экономические преобразования в России 1918–1998 гг. СПб., 1998.

23.  Якушев В.М. О сущности и борьбе двух направлений в теории социализма. «ИЗМ» № 4 (19)/1998.

24.  Автономов В.С. Актуальные проблемы политической экономии капитализма. Предпринимательская функция в экономической системе. M., 1990.

25.  Крупышев Р.С. Мир, в котором мы живем. 2013. //www.znanie09.ucoz.ru

26.  Белоцерковский В. Продолжение истории: синтез социализма и капитализма. M., 2001.

27.  Белоцерковский В. Самоуправление. Будущее человечества или новая утопия? М.: ИНТЕР-ВЕРСО, 1992.

28.  Белоцерковский В. Общество самоуправления – спасение и расцвет России. Выход страны из кризиса на основе самоуправления и групповой собственности. М., 1994.

29.  Политическая экономия. Учебник. М.: Политиздат, 1954.

30.  Политическая экономия. Под ред. Медведева В.А и др. М.: Издательство политической литературы, 1990.

31.  Барр Р. Политическая экономия. М.: Международные отношения, 1995.

32.  Майзенберг Л. Ценообразование в народном хозяйстве СССР. М.: Госполитиздат, 1953.

33.  Петров В.П. Роль прибыли в государстве. Механизм создания прибыли. М., 2016.

34. Экономическая теория (политэкономия). Учебник под ред. Г.П. Журавлевой. М.: ИНФРА-М, 2011.

35.  Осипов Ю.М. Теория хозяйства. Учебник в 3 томах. М.: Изд-во МГУ, 1995–1998.

36.  Петров В.П. Стоимость. Деньги. Экономические кризисы перепроизводства. М.: ЛИБРОКОМ, 2012.

37.  Ядгаров Я.С. История экономических учений. М.: Экономика, 1996.

38.  Чуньков Ю.И. Экономическая теория: учебное пособие. М.: ИТРК, 2013.

39.  Туган-Барановский М.И. Теоретические основы марксизма. Изд. 3-е. стереотипное. М.: Едиториал УРСС, 2003.

40.  Туган-Барановский М.И. Основы политической экономии. M.: РОССПЭН, 1998.

41.  Петров В.П. Теорию прибавочной стоимости надо доработать. «ЭФГ» № 33, 34/2011.

42.  Петров В.П. О корректировке теории прибавочной стоимости. МГУ. Философия хозяйства, № 6(78), М., 2011.