Главная       Дисклуб     Что нового?         Наверх  

 

Как «отечественные» товары

оказались импортными

 

Ритейлер Дмитрий Потапенко пояснил в студии телеканала «МИР 24», почему в России резко подорожали продукты.

 

– В ряде регионов существенно подорожали продукты. С чем это связано?

Дмитрий Потапенко: Это связано с их отсутствием. Подорожание гречки – это одна история, подорожание или снижение цены на свинину – это другая история. В среднестатистическом магазине 200 групп товаров – некоторые из них дорожают, некоторые дешевеют, некоторые находятся в стагнации.

Рост цен на плодоовощную продукцию связан с тем, что погода в этом году не задалась, плюс контрсанкции, соответственно, ограничение предложения на рынке.

 

– Дорожают только отечественные продукты или привозные тоже?

Дмитрий Потапенко: Не существует понятия «отечественные продукты». Когда голландский картофель (в России 90 процентов посевного материала голландский) кладется в российскую землю, обрабатывается польскими химреактивами, пашется американский трактором, собирается таджикскими руками. В какую секунду он становится отечественной синеглазкой?! И так по всем продуктам. У нас товар либо импортный, либо квазиимпортный. До тех пор, пока мы не начнем понимать, что большая часть наших товаров дособирается на территории Российской Федерации, так же как собираются все импортные автомобили, тогда все встанет на свои места. В России от 40 до 80 процентов любого «отечественного» продукта является импортным. Это будет продолжаться и дальше до тех пор, пока не будет принято какого-то усилия, кроме обматывания страны колючей проволокой, отчетов чиновников и принятия антиэмбарго.

 

– Как же импортозамещение, о котором столько говорят в последние несколько лет? 

Дмитрий Потапенко: Мы увеличили производство сельхозпродукции на 4 процента, при этом импорт упал на 38 процентов. Какое импортозамещение? Когда мы говорим, что перестанем покупать турецкие помидоры и у нас тут же появляются сирийские томаты, значит, это те же турецкие помидоры, но с другой маркировкой. Если на территории РФ никогда не перерабатывались яблоки, то у нас российских яблок и не будет. Потребители выбирают калиброванные яблоки, они не должны есть яблоки, которые в лучшем случае подходят для корма скоту. Для этого должна быть инфраструктура. Наши производители сейчас остались в поле одни. Это абсолютный бред и экономическое мракобесие – рассуждать принципами «производитель и ритейлер».

Товаропроизводящая цепочка всегда будет состоять из семи звеньев: производство, переработка, упаковка, транспортная логистика, складская логистика, укомплектовочная логистка и только потом ритейл. Пока эта цепочка не будет налажена, все будет гнить в полях.

 

– В каких субъектах федерации максимальный рост, а в каких минимальный?

Дмитрий Потапенко: Такой градации нет. Надо начать с базы. У нас недотационных всего 3–5 регионов. Все зависит от трансферов из федерального центра. Прямо или косвенно в словосочетании «экономика России» одно слово лишнее, экономики нет физически. Мы по-прежнему ничего сами толком не производим. Парадно-пионерские отчеты привели только к одному – переделу рынка под чиновничьи структуры. Например, мясопродукты производят две компании, которые имеют совершенно четкие уши наших государственных мужей. 80 процентов так называемой государственной помощи (это деньги налогоплательщиков) распределяются в эти две государственные компании. Мы покупаем отечественную свинину, которая стоит на 25 процентов дороже, чем в Польше.

Поэтому за все сейчас платит потребитель. В том числе за нежелание разбираться и стремление искать в этой цепочке одного врага. Государство, и только государство поднимает цены в магазине. Статью об этом я написал в 2009 году, и с тех пор она не утратила своей актуальности.

 

– Пойдут ли цены вниз?

Дмитрий Потапенко: Нет, никогда не пойдут. Потребитель заплатит за то, что он не считает нужным вдумываться. Как только повышаются псевдосоциальные налоги, цена на ЖКХ, как только в 70 раз повышается цена кадастровой стоимости. Это всё наши проблемы, мы все сидим в одной лодке. Главное, что надо понять: ритейл не торгует товаром, это услуга, мы собираем из множества фрагментов огромный пазл. На сегодняшний день в товаре товара уже нет. У нас 70 нетарифных сборов, 600 контролирующих органов, и за все это платит потребитель. Нам не нужны новые кассы, ЕГАИСы, «Платоны», но за все это платит покупатель. Акцизы топлива выросли – покупатель заплатил. Раньше газовое топливо стоило 12–13 рублей. Сейчас попробуйте найти его дешевле 16 рублей. Рост цен на бензин тоже сказывается на конечной цене в магазине.

 

– Насколько отличаются цены на продукты в мелких торговых сетях от крупных ритейлеров? 

Дмитрий Потапенко: Эшелонов множество. Маленький магазин никогда не будет обладать силой закупки крупного федерального игрока. Перепад цен может достигать от 30 до 200 процентов. Триллионные компании, такие как «Магнит», «Пятерочка», обладают силой закупки, а маленькие магазины получают от производителя товар дороже, чем он продается в розничной сети в том же «Магните» или «Пятерочке». Маленькие магазины находятся под гнетом производителей, которые продают им товар кратно дороже, чем отдают его федералам. 

Источник МИР24