Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Почему Китаю нужны новые стимулы?

 

Владимир Николаевич Ремыга, эксперт Московского экономического форума, доктор экономических наук, занимающийся российско-китайскими экономическими отношениями, в интервью сказал, что наиболее заинтересована в реализации проектов «Один пояс и один путь» только Россия, когда Китай начинает терять энтузиазм, что замедляет процесс.

– Владимир Николаевич, насколько осторожны китайские чиновники в контактах с иностранными коллегами из стран ЕАЭС?

– Как чиновники, они очень осторожны. И они, естественно, озвучивают официальную позицию, которую, как правило, очень точно согласовывают. Поэтому о большой степени открытости, к сожалению, говорить не приходится. Это то, что касается чиновников. Но это в меньшей степени относится к экспертному китайскому сообществу и ученым. Тут уровень откровенности достаточно высокий, иногда удивительно высокий, и мы откровенно обсуждаем очень многие вопросы, которые между чиновниками, как правило, не обсуждается.

– А какого плана бывают вопросы?

– Ну вот смотрите, приведу один абсолютно конкретный пример. Достаточно интенсивно ведутся переговоры о строительстве высокоскоростной магистрали Москва – Пекин, идущей с продолжением на запад до Атлантического океана, вплоть до направления на восток, к южным границам Китая, протянувшись до Сингапура. Проект, безусловно, очень интересный сам по себе, и, конечно же, этот проект изменит всю конфигурацию евразийского пространства. Но, обсуждая с китайскими экспертами и учеными, мы слышим следующую позицию: «Хорошо. Если будет принято решение о строительстве этой высокоскоростной магистрали, то финансирование будет в основном идти с китайской стороны, перевозка, что совершенно очевидно, в основном будет пассажиров из Китая, хотя бы в силу соотношения численности России и Китая. В-третьих, техническое наполнение (подвижной состав и прочее) будет идти со стороны Китая. А что вы, Россия, будете делать? Будете использовать только свой транзитный потенциал?» Поэтому китайская сторона очень ждет от нас, что мы могли бы предложить им.

– Неужели от нас китайская сторона не получает никакой выгоды?

– Кое-что делается на этом направлении. Во-первых, ведутся активные переговоры о создании совместного предприятия в Екатеринбурге по строительству подвижного состава для высокоскоростных магистралей. Разрабатываются дорожные карты промышленных кластеров вдоль трасс высокоскоростных магистралей. На повестке дня обсуждение вопроса по перевозке грузов, а не только пассажиров. Вопрос сложный и пока однозначно не решаемый, но это те темы, которые требуют откровенного обсуждения. Потому что если не будет четкой заинтересованности, как с российской, так и с китайской стороны, дело продвигаться не будет.

– Что можете сказать о реальности проекта газопровода "Сила Сибири"?

– Собственно говоря, каких-то кардинальных договоренностей, которые бы отличались от подписанных уже соглашений, нет. В прессе иногда проскакивает информация, но в целом он идет достаточно планомерно, даже по некоторым позициям с опережением графика. И поскольку это тот проект, который интересен и Китаю, и России, то лично у меня не вызывает сомнений, что он будет реализован.

– Создан российско-китайский фонд инвестиционного сотрудничества. Этакая кубышка в юанях несет ли какую-то угрозу для рубля? Почему были выбраны именно юани?

– Российско-китайских фондов с названиями инвестиционного сотрудничества, вообще-то говоря, несколько. Тот фонд, который Вы назвали, создан в рамках соглашения между Российским фондом прямых инвестиций, который возглавляет Кирилл Дмитриев, и китайскими структурами высокого уровня. Летом прошлого года, 4 июля, было подписано соглашение о создании Российско-китайского инвестиционного фонда регионального сотрудничества, который возглавляет Рустам Темиргалиев. Они располагают рядом разных специфик и направлений деятельности, хотя суть одна. Сегодня мы находимся в поисках формулировок о взаиморасчетах.

– Тогда как это происходит на самом деле?

– В том случае, если продукция или какой-то проект реализовывается в Китае, совершенно логично, что расчеты будут происходить в юанях. Взаиморасчеты по проектам, реализуемым в России, расчеты преимущественно будут осуществляться в рублях. И это совершенно естественный процесс – взаиморасчеты в национальных валютах. Присутствует определенный баланс, крена в одну или другую сторону не должно быть. Другое дело, учитывая масштабы китайской экономики, которые значительно превышают российскую, напрашивается ответ, что баланс может быть смещен в сторону большего объема расчета в юанях. Но вопрос требует специального урегулирования, известной паритетности, и этим занимаются специальные группы экспертов. Тем более что установка на развитие взаиморасчетов в национальной валюте дана и требует практической реализации.

– Насколько вероятно, что в 2018 году будут завершены переговоры по скоростной железнодорожной магистрали Москва – Казань как части высокоскоростной магистрали «Евразия» из КНР в ЕС через Казахстан, РФ и Белоруссию?

– Промежуточный этап переговоров в целом завершен, и есть большая степень вероятности, что первый участок высокоскоростной магистрали Москва – Пекин, который и идет до Казани, будет развиваться. Вообще-то здесь есть и малоприятный аспект. На днях состоялась большая конференция по перевозке грузов по железнодорожному южному маршруту «Шелкового пути» через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию на Турцию. В обход России. Мы внимательно изучили вопрос, и знаете, экономическая целесообразность в подобном маршруте очень сомнительна. Стоимость перевозок, по нашим расчетам, на 60% выше, чем по существующим магистралям, которые проходят через Казахстан и Россию с выходом на Транссиб. Экономической логики в этих перевозках нет. Это одна сторона дела. Вторая сторона дела – если более внимательно посмотреть на паромную перевозку через Каспийское море, которое сильно зависит от погодных условий, иногда на несколько суток или недель, не всегда есть возможность спланировать грузоперевозки. И это подталкивает нас, Россию и Китай, к решению вопроса по строительству магистрали Москва – Пекин. Иначе возникнут конкурентные грузопотоки, а это невыгодно.

– Как реализация проекта «Пояса и пути» влияет на сотрудничество России с Китаем? И насколько развитая экономика Китая, которую уже признает даже США, может быть спасительна для России?

– В целом Россия четко подтверждает свою позицию заинтересованности и готовности поддерживать китайскую инициативу «Один пояс и один путь». Однако в конечном итоге успех или неуспех этого сотрудничества определяется не заявлениями и "трескучими фразами", а теми реальными проектами, которые будут осуществляться. Таких проектов, как оказывается, не так уж и много. А те, что есть, не несут однозначного характера.

– Какое направление совместной деятельности могло бы быть выгодно для обеих стран?

– Арктический пояс «Шелкового пути» – одно из направлений в рамках сотрудничества с Китаем, которое, на мой взгляд, может иметь приоритетное значение. И мой доклад на конференции МЭФ будет посвящен этой теме. Недавно в Китае была опубликована «Белая книга» по Арктике, в которой вопросам сотрудничества с Россией, перевозкам грузов по Северному морскому пути, освоению ресурсов углеводородов, придается большое значение. Из последних громких проектов стартовал Ямал-СПГ, и первые газовозы отправились из порта Сабетта. Владимир Путин, когда отправлял первый газовоз, произнес очень показательные слова: «Шелковый путь дотянулся до Северного морского пути». Этому событию будет посвящен специальный круглый стол на российско-китайском ЭКСПО в Екатеринбурге, которое пройдет 9–12 июля. И я уверен, что совместные проекты на арктическом направлении должны представлять особый интерес, как для Китая, так и для России.

 
Беседовала Ксения Ширяева
Источник – http://me-forum.ru/media/news/8112/