ПРИГОВОР, НЕСОВМЕСТИМЫЙ С ПРАВОСУДИЕМ

Возвращаясь к теме.

«Экономическая и философская газета» уже писала об этом случае (№ 19, 2005 г.). С тех пор прошло более года. Из рядов МВД были уволены многие высокопоставленные покровители одной из сторон.

Однако никаких иных правовых подвижек не произошло. Более того, обвиняемые по данному делу получили чудовищный по своей тяжести приговор, который ужаснул даже прокуратуру, выступившую с протестом против увеличения запрошенного срока. Поэтому «ЭФГ» возвращается к данному случаю. Вкратце напомним основную сюжетную канву.

 

В Мытищинском городском суде Московской области закончилось рассмотрение уголовного дела по обвинению Шамбир Кристины Евстафиевны и Ружьева Александра Александровича в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 174, ч. 4 ст. 158, УК РФ. Указанные преступления относятся к категории тяжких и особо тяжких преступлений.
9 августа прокурор Голосова запросила сроки: 12 лет Шамбир и 11,5 лет Ружьеву с отбыванием в колонии строго режима.

5 сентября 2006 г. судья вынес приговор: 15 лет лишения свободы Шамбир К.Е., 14,5 лет лишения свободы А.А. Ружьеву с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Стыдно, возмутительно, страшно. Приговор, несовместимый с совестью, с правосудием, с жизнью.

Такие приговоры не всегда выносят даже тем, кто уличен в тягчайшем преступлении – убийстве, а здесь он вынесен за то, что… Впрочем, судите сами…

 

ПРЕДЫСТОРИЯ

А.А. Ружьев в феврале 2002 г. приобрел акции умирающего ОАО "МЭМЗ" (Мытищинский электромеханический завод), а в августе 2003 г. он продал эти акции К.Е. Шамбир. В результате Шамбир стала обладателем пакета акций и практически возглавила руководство завода.

По состоянию на 1 января 2002 года ОАО «Мытищинский электромеханический завод» (далее ОАО «МЭМЗ») являлось более чем убыточным предприятием.

Общие долги в бюджетные и внебюджетные фонды, а также задолженность по заработной плате составляли примерно 17 млн рублей, что практически в 3 раза превышало стоимость балансовых активов самого предприятия. При этом объем выпуска продукции – 6 млн руб. в год, штатная численность сотрудников – 70-90 человек, фонд заработной платы – 300 тыс. рублей в месяц, в среднем около 3 тыс. руб. в месяц на одного работника, но даже эти деньги не выплачивались месяцами.

Производственные помещения и оборудование находились в плачевном состоянии, нуждаясь в значительных капитальных вложениях.

Совершенно очевидно, что в таком состоянии предприятие было обречено на окончательный развал. Завод выставлялся на продажу, но покупателей в течение долгого времени не находилось.

За короткое время Кристине Шамбир удалось оживить производство, на завод стали приходить молодые специалисты, в несколько раз повысилась зарплата, произведен ремонт всех помещений, участникам войны и ветеранам труда выдавались подарки.

Позднее все это следователь СУ СК при МВД по ЦФО И.В. Симоненкова назовет преступлением.

В таком виде завод стал привлекать внимание некого А.В. Саппы, решившего прибрать его к рукам. После того как Саппа подключился к этой истории, события начали развиваться стремительно.

Давление на Шамбир и Ружьева нарастало, посыпались бесконечные угрозы от Саппы и его приближенных, которые говорили, что лучше добровольно отдать завод, иначе у ребят будут серьезные проблемы.

В качестве союзников Саппы были привлечены бывшие владельцы и руководство предприятия.

Основные проблемы у Шамбир и Ружьева начались после того, как Кристина, обнаружив, что на заводе существует ЗАО «Торговый Дом», через которое проводились все денежные операции (одна из самых типичных «серых схем»), в результате чего завод годами не вылезал из долговой ямы, ликвидировала эту структуру, оставив таким образом без «серых» доходов бывшего директора С.В. Орлова и стоящих за ним «авторитетных» в Мытищах и округе персонажей.

Следователи Следственного комитета Симоненкова и Бардин, приезжая на завод, заявляли, что даже если они ничего не найдут, то все равно посадят.

Затем к этой истории активно подключился председатель Мытищинского суда Кадолко. Судебным решением он восстанавливает Орлова в должности директора.

Однако этот «пресс» никак не мог сломать Шамбир, – завод держался и функционировал.

В ночь на 9 января 2004 года группа лиц (в количестве 70-90 человек) ворвались на завод во главе с Саппой. Они сняли не только сотрудников ЧОПа, но и сотрудников вневедомственной охраны, которые охраняли завод по договору.

На заявления в УВД Мытищи и ГУВД Московской области, поданные руководством завода, сотрудники этих ведомств лишь сочувственно отвечали, что это действуют люди с «Шаболовки» и они в этой связи ничего не могут сделать.

Утром 9 января 2004 года завод фактически прекратил свое существование.

Саппа уволил с завода всех сотрудников, в том числе и Орлова.

Все лица, увязшие в этой истории, как в погонах, так и без, отлично понимали, что Шамбир вряд ли будет молчать, оставаясь на свободе.

Ночью 5 марта 2004 года, после длительной подготовки, совместными усилиями местных авторитетов (под руководством А.В. Саппы), СОБР МВД, оперативной группы с Шаболовки, группы следователей СУ СК при МВД РФ по ЦФО, местной администрации под руководством замглавы администрации Жигулина по предварительным указаниям (переписка находится в материалах уголовного дела 91229) генералов Зотова, Щадрина, Минаева, прокурора московской области Сидорука, судьи Кадалко был задержан, выведен с завода и арестован самый крупный акционер (51,5% ) ОАО «МЭМЗ» – 26-летняя К.Е. Шамбир.

На этом закончилось восстановление производства, с таким трудом осуществленное Шамбир и Ружьевым.

Если и были у кого-то сомнения, какая из сторон, вовлеченных в конфликт (Ружьев и Шамбир – с одной стороны, и Орлов, Саппа и иже с ними – с другой), реально хотела восстановить производство, а какая хотела лишь завладеть заводом как средством извлечения прибыли, то спустя буквально несколько недель после ареста Шамбир всё стало ясно.

На сегодняшний день производства на ОАО "МЭМЗ", возглавляемом Саппой и стоящими за ним высокопоставленными чиновниками в погонах или уже без них, не существует.
Уволены все сотрудники и рабочие завода. Территория завода используется под складские помещения.
ОАО "МЭМЗ" выпускал столь необходимые для нашей промышленности трансформаторные подстанции. И сейчас, когда в стране обозначилась энергетическая проблема, уничтожение такого производства – это самое настоящее вредительство, промышленная диверсия против страны, против ее людей, против решения Президента РФ по удвоению ВВП.

 

ЮРИДИЧЕСКАЯ СУТЬ

Мытищинская прокуратура (надо отдать ей должное) четырежды отклоняла это дело из-за отсутствия состава преступления. Но за дело взялись высокопоставленные чиновники. По указанию зам генпрокурора по ЦФО Савченко К.Е. Шамбир и А.А. Ружьев были арестованы 5 марта 2004 г. следователем из СУ СК при МВД по ЦФО И.В. Симоненковой.
Уверены, что суд присяжных вынес бы оправдательный приговор Шамбир и Ружьеву. Но что было ждать от Мытищинского суда, где трудится судья Кадолко, который еще до ареста Шамбир и Ружьева грозил им, что все равно посадит их, если не отдадут завод. И посадил...
15 лет лишения свободы – на 3 года больше, чем просила прокурор. Это вообще крайне редкое явление, когда суд даёт больше, чем запрашивает прокурор.

Александра Ружьева и Кристину Шамбир обвиняют в совершении мошеннических действий организованной группой (участники которой ни следствием, ни судом не установлены) в крупном размере по подделке договора купли-продажи ценных бумаг (акций в количестве 4232 шт. и передаточного распоряжения), в приобретении права на чужое имущество (на имущество ОАО "МЭМЗ"), легализации имущества (ст. 174-1 ч. 3 – от 10 до 15 лет лишения свободы), хищении чужого имущества (ст. 158 ч. 4 УК РФ): имеется в виду пропажа электроизоляционных материалов у арендаторов.
В материалах дела имеются четкие доказательства невиновности Шамбир и Ружьева:
1. Выводы всех проведенных экспертиз указывают на неподдельность договора купли-продажи ценных бумаг и передаточного распоряжения.
2. Ответ из Регистрационной палаты о том, что ни Шамбир, ни Ружьев не обладают правом собственности на имущество ОАО "МЭМЗ".
3. Судебная экспертиза Минюста четко указывает суду и следствию, что экспертиза по оценке стоимости акций проведена с нарушением нормативных документов и с арифметическими ошибками и не может быть использована заказчиком.
 4. Ст. 174-1 и следствием, и судом вменена незаконно. Зампредседателя Верховного суда В.П. Верин в бюллетене № 2 от 28 февраля 2005 г. четко указывает, что факт совершения преступления, послуживший источником происхождения легализуемого имущества, должен быть установлен приговором суда.
5. В деле есть вступившее в законную силу решение Королевского городского суда М.О. по договору купли-продажи: «Договор не содержит признаков поддельности».
Есть в Уголовном кодексе понятие «НЕДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ». Весь приговор основан именно на таких доказательствах. Однако юридические доказательства, объективное рассмотрение дела, похоже, мало волнуют судей, занятых в процессе.

У нас есть многочисленные свидетельства, которые неопровержимо доказывают, что дело сфабриковано. И наверное, во всякой другой ситуации оно рассматривалось бы по-другому.

 

 А БЫЛО ЛИ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПРЕЗИДЕНТА?

Однако… У дела есть ещё один нюанс. Вот строки из письма, которые проясняют, с нашей точки зрения, важные моменты происходящего.

Уважаемый Президент!

Мы, Ваши избиратели, многократно обращались в Администрацию Президента и к Вам лично по поводу нашего глубокого возмущения тем, что обнаглевшие высокопоставленные чиновники в погонах, имеющие доступ к Вашим документам, сумели добыть листочек с Вашей подписью – "Волошину А.С., Рушайло Б.В. срочно разобраться" – и прилепить этот листочек на письмо Орлова С.В., и тем самым оказать влияние на судебные и правоохранительные органы.
 Это письмо с Вашей резолюцией широко демонстрировалось по телевидению 23 декабря 2004 г. "Петровка, 38" (корреспондент Элеонора Васильева), газетой "Совершенно секретно" № 4 за 2005 г. (корреспондент Таисия Белоусова).
В передаче сообщалось, что ответ от Президента на письмо Орлова пришел через 10 дней.
Таким образом, Орлов С.В., доведший завод до тяжелейшего кризиса, получает ответ от Президента через 10 дней, а Шамбир К.Е., ценой огромных усилий сумевшая наладить производство, обратившаяся за помощью от коллектива ОАО «МЭМЗ» в Администрацию Президента, так и не получила никакого ответа. Не странно ли это? Как возможно такое использование имени Президента, его подписи?

С другой стороны, как это ни удивительно, но в материалах дела нет листочка с подписью Путина В.В., ни самого письма, но имеется переписка чиновников в погонах: Щадрина, Зотова, Минаева, Савченко, Бирюкова.
Мы убеждены, что именно листочек с резолюцией Путина В.В. сыграл свою пагубную роль в судьбе двух талантливых молодых людей, исковеркал им жизнь, лишил их здоровья и свободы, решил участь завода ОАО "МЭМЗ", причинил огромную боль близким, родным и друзьям Александра и Кристины.
На неоднократные обращения к Президенту по этому вопросу мы получаем ответ из Приемной Президента с ответом: "Президент не вмешивается в дела прокуратуры и судебные дела". Тогда почему его подпись стоит на письме Орлова С.В., являющегося противоположной стороной по уголовному делу 91229? При этом демонстрировавшаяся в СМИ?

Владимир Владимирович, мы призываем Вас вмешаться и дать указания соответствующим структурам. Пусть будет дан однозначный ответ, существовал ли такой документ (Ваша резолюция на письме Орлова), или он сфальсифицирован командой высокопоставленных махинаторов в погонах для того, чтобы добиться установления контроля над заводом.
В противном случае у людей может возникнуть, а у многих уже сложилось, устойчивое ощущение, что огромную роль в запредельной тяжести приговора сыграла упоминавшаяся резолюция Президента Путина В.В.
Чувство чудовищной несправедливости, страха, ненависти возникает сейчас у всех, кто знает Александра и Кристину, знает их материальное положение. И если раньше кое-какие деньги у них были, – хотя для того, чтобы купить те самые злополучные акции, Ружьев продал свою квартиру, – то сейчас "ни кола, ни двора", – это как раз о них.
Получив 15 лет лишения свободы, Кристина Шамбир в судебном процессе не смогла иметь адвоката – нечем оплачивать его услуги.
А ведь на всю страну демонстрируются судебные процессы, где фигурируют миллиардные суммы ущерба – наказание 4-8 лет.
Что же это? У нас есть разные законы для разных людей? Или у нас есть разные судьи?

Горько осознавать, что на справедливый суд в нашей стране надежды мало. Страшно жить в таком обществе.

 

Уважаемая редакция, надеемся на вашу помощь донести эту информацию до общественности, до Президента, так как считаем недопустимым, оскорбительным и преступным спекулировать именем Президента, за которого мы голосовали.

С уважением
Ружьева С.В., вед. специалист на предприятии в г. Королеве
 В. Орехов кинорежиссер, член Союза кинематографистов, Заслуженный деятель искусств, Кузнецов Е.А. Главный инженер (бывший ) ОАО"МЭМЗ".

 Бывшие работники ОАО «МЭМЗ», Ганзюк И.С., Калинина И.В., Орехова А.В., Нислин З.Р., Ракин О.Г., Смелкова О.В., Бараненко Г.А., Кожина И.Г., Бойцова Т.И., Цукова А.А., Бойцов А.А., Павлова И.П., Цветкова Н.В., Леонова Е.А., Петушков А.С., Красюк О.А., Степанова С.Д., Барбо В.А., Сысоев А.В., Гранкина В.В., Рябикова К.А., Корбулакова В.М., Орехова Л.В., Мельникова Ю.А., Канонок А.В., Савченко Н.А., Смирнов П.С., Романов А., Орехова Н.В., Алешин П.С., Секоцков С.В., Слобожанова П.В., Морозов К.В., Вемскова Т.В., Карпунин Э.А.,
Журавель Л.Б., Абрамова Г.И., Старостин В.А., Журовель А.Б., Панова Л.Г., Сафонов М.Ф., Покровская Е.В., Покровская Н.В., Балышова Т.В., Балышов Э.В., Балышова С.В., Митрофанова И.В., Кузнецова Н.С., Здоровенко Т.А., Ермакова Л.В., Смышляева Н.М., Музаев Ю.Б.;Покровская И.В., Аленин А.В., Аленина Н.А., Кучинская Е.А., Кучинский Я.А., Бочков М.Е., Мартынов М.П., Шилов А.Н., Борисов Д.В., Лисицын Д.А., Белянов Д.В., Неркасов П.В., Демирова Д.С., Калинин А.С., Шаврин В.С., Петруничев И.Ю., Буларов Ю.А., Гетмер В.В., Алуев К.А., Дробетун В.А.