РУССКИЙ ЛЕС: ПЕЛЛЕТЫ, БИОТОПЛИВО, КОСМЕТИКА – И НИКАКОГО КРУГЛЯКА

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ ЛЕСОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА РОССИИ

Лесопромышленный комплекс занимает важное место в экономике Российской Федерации. На его долю в 2009 году приходилось 1,3% внутреннего валового продукта РФ, 4,7% в объеме отгруженной продукции, 2,9% в валютной выручке от экспорта. В лесопромышленном комплексе занято более 5,3% численности работающих в промышленности. Это не много. Но следует подчеркнуть, что по запасам леса – единственного возобновляемого ресурса – Россия занимает первое место в мире. Вот почему одной их первостепенных задач сегодня является наращивание объемов производства и повышение конкурентоспособности лесной продукции на основе применения инновационных технологий.

К сожалению, за последние годы внимание к проблемам российского ЛПК значительно ослабло. Причин здесь несколько. Укажем лишь на некоторые из главных, по нашему мнению.

Во-первых, большой российский бизнес сделал ставку на более прибыльные и менее затратные сырьевые производства: нефть, газ, металл, бытовая химия. Для него "лесоповал" в буквальном смысле – каторжное дело, требующее дорогостоящей инфраструктуры, в том числе лесных дорог, энерго- и теплоснабжения, строительства жилья, производственной базы по обработке леса, его дальнейшей транспортировке и т.д. К этому надо добавить далеко не оптимальные условия лесопользования, законодательные, административные и другие препятствия, дефицит, как ни странно, доступного древесного сырья для масштабной и глубокой химической лесопереработки. Еще более проблемным является получение "длинных денег" – кредитов для таких производств. О масштабах коррупции и теневого бизнеса "в лесу", например незаконных рубок и вывоза за рубеж необработанного круглого леса, можно лишь догадываться. Все это не идет в сравнение с прибыльностью промыслов "национального достояния" – производства нефти и газа.

Во-вторых, в течение двух последних десятилетий государство не уделяло лесному сектору внимания, которого он заслуживает. В стране, занимающей первое место в мире по запасам леса, до сих пор отсутствует внятная государственная политика развития и поддержки ЛПК, нет эффективной координации действий курирующих министерств – Минсельхоза и Минпромторга.

Разработанная в 2008 году научно-исследовательскими институтами с участием специалистов крупных лесопромышленных компаний Стратегия развития лесного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года до настоящего времени не утверждена правительством. Совместный приказ Минпромторга и Минсельхоза об утверждении Стратегии носит скорее символический характер.

Между тем в Стратегии четко определены системные проблемы, характерные для современного лесопромышленного комплекса страны: низкий технический уровень лесопромышленного производства, технологическое отставание от мирового уровня, отсутствие внедрения «прорывных» инновационных проектов, неустойчивое финансовое положение большинства предприятий лесного комплекса, крайне низкий уровень российского лесного машиностроения, слабо развитая производственная и дорожно-транспортная инфраструктура и пр.

Стратегия определяет основные направления развития лесопромышленного комплекса по повышению уровня глубокой химической, механической и энергетической переработки древесного сырья; развития инфраструктуры в районах реализации приоритетных инвестиционных проектов и освоения новых лесных массивов, снижения энергоемкости производства и развития производства биотоплива.

Стратегия, является концептуальной основой для развития государственно-частного партнерства в лесном комплексе. Но как реализовать на практике эту Стратегию, если она не утверждена правительством? Это большой вопрос.

Ситуация с лесными пожарами летом 2010 года еще раз показала несовершенство системы управления лесами, их защиты и ущербность действующего законодательства в этой области.

Не занимаясь серьезно промышленной политикой в сфере ЛПК сегодня, мы завтра можем остаться без одной из главных составляющих промышленного производства, тем более когда наши углеводородные энергетические ресурсы иссякнут или будут заменены другими, возобновляемыми источниками энергии.

Конкурентоспособность ЛПК России и других стран

Конкурентоспособность любой продукции наиболее отчетливо проявляется в сфере внешнеторговой деятельности.

Лидерами мировой торговли лесными товарами в настоящее время являются: США, на долю которых приходиться 49,7 млрд. долларов лесного товарооборота (экспорт + импорт); Германия – 39,2 млрд. долларов; Китай – 35,9 млрд. долларов; Канада – 31,7 млрд. долларов; Франция – 20,1 млн. долларов; Финляндия – 18,3 млрд. долларов. В России в 2009 г. лесной внешнеторговый товарооборот составлял всего 14,8 млрд. долларов.

Несовершенная структура лесопромышленного комплекса Российской Федерации определила и несовершенную структуру лесного экспорта. В целом по миру без учета Российской Федерации в структуре лесного экспорта на долю продукции глубокой химической переработки древесины приходится более 60%, а на долю необработанного круглого леса – 2–3%. В России в течение последних трех лет доля круглого леса в экспорте была выше доли продукции глубокой химической переработки древесины.

Сравнительные данные об объемах экспорта основных видов лесоматериалов Российской Федерации, США и Финляндии также подтверждают низкую эффективность российского лесного экспорта по сравнению с приведенными в таблице 1 странами.

Таблица 1. Сравнительные объемы экспорта основных видов лесоматериалов Российской Федерации, США и Финляндии

Источник: ОАО «НИПИЭИлеспром»

Кроме значительного отставания экспорта продукции лесопереработки из России по объемам, слабая технологическая конкурентоспособность (качество) проявляется в ценах: в 2007 году усредненные экспортные цены на хвойные пиломатериалы из России были примерно в 2 раза ниже, чем из США и Швеции, а на беленую целлюлозу – ниже уровня шведских и финских цен более чем на 20%.

Введение повышенных пошлин на экспорт необработанного круглого леса не привело к желаемым результатам. Хотя в 2009 году объем экспорта необработанного круглого леса и сократился до 21,7 млн. куб. м, Россия по-прежнему занимает первое место по экспорту «кругляка».

Основной целью введения повышенных пошлин на экспорт круглого леса было увеличение его переработки внутри страны. Однако этого не произошло. В результате получилось всё в соответствии с известным изречением: «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Что касается импорта, то из-за отсутствия в Российской Федерации производства мелованной бумаги импорт ее ежегодно увеличивается.

За период 2000–2009 гг. импорт мелованной бумаги увеличился в 6,4 раза. Если учесть, что в 2010 г. импортные пошлины на мелованную бумагу снизятся, импорт ее значительно возрастет. Это еще один пример, когда государство стимулирует зарубежного производителя в ущерб отечественному.

Из-за неэффективной структуры лесного экспорта баланс внешнеторгового оборота целлюлозно-бумажной продукции Российской Федерации, начиная с 2003 года и по настоящее время, является отрицательным.

Одним из приоритетных и наименее затратных направлений развития лесопромышленного комплекса России и его экспорта могло бы стать развитие биоэнергетики на базе производства и потребления древесных гранул (пеллетов).

По расчетам научно-исследовательских организаций, ресурсы древесного сырья и отходов для использования в качестве топлива в целом по стране составляют не менее 90 млн. куб. м. Основная часть их образуется на предприятиях лесозаготовительной и деревообрабатывающей промышленности. Потенциально за счет использования древесины и древесных отходов на топливные нужды можно в значительной мере удовлетворять потребности лесопромышленных предприятий в тепловой и электроэнергии.

Необходимость использования древесины в качестве топлива диктуется и тем, что в структуре себестоимости лесозаготовительной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной продукции доля затрат на энергетические цели постоянно растет из-за увеличения тарифов на электроэнергию и составляет в настоящее время 12–15% от всех затрат.

В условиях повышения энергоемкости промышленного производства и роста цен на нефть и газ проблема использования древесины в целях получения энергии, как элемент конкурентоспособности, получила в последние годы развитие в большинстве стран Западной Европы и Северной Америки.

По прогнозам экспертов, к 2020 году ежегодная потребность европейских стран в таком энергетическом топливе, как древесные гранулы (пеллеты), будет колебаться в диапазоне 80–135 млн. т. Сегодня Европа является главным импортером пеллетов в мире. Потребление гранул к 2020 г. для выработки электроэнергии в индустриальном секторе может составить 60%, в секторе централизованного отопления жилья – 25% и в частном секторе – 15%.

В перспективе Российская Федерация может стать одним из наиболее конкурентоспособных экспортеров данного вида биотоплива. Положительным фактором в этом отношении является то, что в ближайшие годы серьезным импортером топливных гранул может стать Китай. В этой связи необходима разработка программы развития биоэнергетики в рамках закона об энергоэффективности.

К сожалению, следует констатировать тот факт, что в числе утвержденных Минпромторгом России приоритетных инвестиционных проектов доля проектов по развитию биотоплива незначительна.

На наш взгляд, проблема развития биоэнергетики в Российской Федерации должна решаться в сотрудничестве со странами Европы, в первую очередь с Финляндией, которые являются в настоящее время и будут являться в перспективе основными потребителями древесных гранул.

Это в значительной мере позволит ускорить решение технических, производственных и инвестиционных проблем развития биоэнергетики в Российской Федерации.

Движущими силами развития мирового производства энергии из биомассы являются не рыночные факторы, а правительственная политика и субсидии. Большинство промышленно развитых стран поставили перед собой очень агрессивные цели по замене в течение следующих 10–15 лет невозобновляемых ископаемых видов топлива (нефть, газ, каменный уголь) возобновляемыми. Древесное волокно рассматривается как важный возобновляемый источник энергии. Основными государственными энергетическими инициаторами, оказывающими влияние на развитие мирового производства биотоплива из древесины, являются страны Европейского союза.

Примером целенаправленной лесной политики, ориентированной на развитие лесного сектора и повышение его роли в экономике и экспорте, является Китай.

Если в 90-е годы бывший СССР значительно опережал Китай по производству основных видов лесоматериалов, то в настоящее время ситуация резко изменилась.

Общая стоимость продукции лесного сектора Китая, произведенной внутри страны, составила в 2008 г. 206,1 млрд. долл. США. Для сравнения: в Российской Федерации общая стоимость произведенной лесной продукции в 8 раз меньше. Лесному сектору принадлежит важнейшая роль в реализации Китаем стратегии устойчивого развития, доля продукции лесного сектора составляет 4,8% ВВП страны. В России эта цифра – 1,3%.

Не имея значительных запасов лесных ресурсов, Китай успешно реализует государственную Программу по созданию плантаций быстрорастущих лесных пород. Если в период 1990–2000 гг. ежегодно закладывалось в среднем 1,99 млн. га лесных плантаций, то начиная с 2000 года – по 4,06 млн. га. В 2008 году эта цифра составила 4,77 млн. га.

По размеру лесных плантаций Китай занимает первое место в мире.

В лесопромышленном комплексе Китая приоритетным направлением является развитие производств по глубокой химической и механической переработке древесины. При этом проводится целенаправленная государственная политика по активизации инвестиционной деятельности за счет централизованных источников и собственных средств предприятий. Это позволило в короткие сроки ввести в действие новые лесопромышленные предприятия по переработке древесины и производству конкурентоспособной лесной продукции с высокой добавленной стоимостью.

По производству бумаги и картона Китай в настоящее время является первой страной мира, опередив США. Среднегодовой темп роста производства и потребления бумаги и картона в период 2001–2008 гг. составил 12,5%. В качестве сырья в целлюлозно-бумажном производстве в значительной мере используется макулатура, импорт которой составляет 10 млн. т ежегодно.

Китай является крупнейшим в мире производителем листовых древесных материалов, включающих фанеру, древесностружечные и древесноволокнистые плиты. За период 1990–2008 гг. производство фанеры возросло в 27,8 раза, древесностружечных плит – в 23 раза, древесноволокнистых плит – в 6,6 раза.

В настоящее время Китай значительно превосходит Российскую Федерацию по производству всех видов лесоматериалов. В Российской Федерации объем лесозаготовок составляет, по данным Росстата, – 91,2 млн. куб. м, в Китае (по данным ФАО) – 291,9 млн. куб. м, по производству пиломатериалов соответственно – 19,0 и 29,3 млн. куб. м, по фанере – 2,0 и 36,2 млн. куб. м, по древесностружечным плитам – 4,6 и 11,5 млн. куб. м, древесноволокнистым плитам – 2,0 и 29,1 млн. куб. м, по бумаге и картону – 7,4 и 84,0 млн. куб. м.

С целью более эффективного и устойчивого развития лесопромышленного комплекса Российской Федерации следует, на наш взгляд, осуществить следующие мероприятия:

- утвердить правительством и обеспечить реализацию основных направлений Стратегии развития лесопромышленного комплекса Российской Федерации на период до 2020 г. по повышению уровня глубокой химической, механической и энергетической переработки древесного сырья и инфраструктуры в районах реализации приоритетных инвестиционных проектов и освоения новых лесных массивов;

- развивать внутренний рынок пиломатериалов, фанеры, древесных плит;

- совершенствовать лесное законодательство с целью улучшения экономических взаимоотношений государства и лесопромышленных предприятий, занятых заготовкой и переработкой древесины;

- развивать заводское деревянное домостроение на основе внедрения прогрессивных материалосберегающих технологий строительства одноуровневых и многоуровневых деревянных домов;

- обеспечить полный и достоверный учет объемов заготовленной древесины и ее потребления в различных сферах экономики;

- снижать энергоемкость лесопромышленного производства за счет получения энергии из возобновляемых древесных источников, развивать производство биотоплива.

Русский лес, без преувеличения, является важнейшим резервом нашего долгосрочного инновационного развития и стратегическим элементом достойного участия России в глобальной экономике.

Структура лесопромышленного производства развитых стран мира в первую очередь характеризуется высокоразвитой целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленностью, ориентированной на выпуск конкурентоспособной продукции с высокой добавленной стоимостью. Результаты многолетней эффективной деятельности лесного сектора США, Канады, Финляндии, Швеции, а в последние годы Китая подтверждают вывод, что целлюлозно-бумажная промышленность в конечном итоге определяет эффективность использования природного ресурса – леса и экономику лесного комплекса в целом. Это обеспечивается следующими факторами:

- в целлюлозно-бумажной промышленности можно переработать древесину любых пород, включая лиственную и низкокачественную, а также древесные отходы, особенно в связи с развитием новых технологий и созданием лесопереработки ближайшего будущего, так называемой биоиндустрии;

- целлюлозно-бумажная продукция имеет устойчивый спрос на внутренних и внешних рынках большинства стран мира;

- потребление продукции целлюлозно-бумажной промышленности в значительной мере характеризует социальный уровень общества;

- наибольшая прибыль в расчете на 1 куб. м переработанной древесины достигается в целлюлозно-бумажной промышленности, что подтверждается не только практикой зарубежных стран, но и фактическими данными отечественных интегрированных целлюлозно-бумажных корпораций типа "Илим Пали", ОАО "Монди Бизнес Пейпа", ОАО "Соликамскбумпром" и др.

В силу ряда причин в результате отсутствия внятной лесной политики в последние годы наблюдалась стагнация в развитии целлюлозно-бумажной промышленности. В настоящее время производство бумаги и картона в Российской Федерации находится на уровне 1980 года. В России за последние 30 лет не построено ни одного целлюлозно-бумажного комбината.

К сожалению, о проблеме строительства новых целлюлозно-бумажных комбинатов больше говорят, особенно на уровне субъектов Федерации, чем делают на практике. Так, в Республике Коми еще в 1997 году была разработана и утверждена бывшим премьером В.С. Черномырдиным Программа развития и реструктуризации лесопромышленного комплекса, которая обосновывала предложения о строительстве двух ЦБК: Удорского и Троицко-Печерского.

За прошедшие десять лет руководители Коми неоднократно повторяли тезис о необходимости строительства этих ЦБК, однако проблема не решается. В этой богатой лесом республике с общим запасом леса 2,9 млрд. куб. м, что больше, чем в Финляндии, и расчетной лесосекой 27,2 млн. куб. м фактический объем лесозаготовок составляет всего 5,7 млн. куб. м, и увеличивать его без строительства целлюлозно-бумажных комбинатов не представляется возможным, так как нет возможности переработать древесину внутри республики и отсутствует спрос в соседних регионах.

Ссылки многочисленных "доброжелателей" ЦБК на большие затраты на строительство новых предприятий и длительные сроки окупаемости, на наш взгляд, несостоятельны. Во всем мире целлюлозно-бумажные комбинаты имеют высокие финансовые показатели. Это в равной мере относится и к отечественным целлюлозно-бумажным комбинатам. В пользу ЦБК говорят и такие цифры российского лесопромышленного комплекса. За последние десять лет на импорт бумаги, картона, бумажных изделий Российская Федерация израсходовала более 30 миллиардов долларов. Получается, что в стране найти 2 млрд. долларов на строительство нового ЦБК нельзя, а израсходовать 30 млрд. долларов на импорт можно. В настоящее время Россия занимает 13-е место в мире по производству бумаги и картона, уступая таким странам, как Южная Корея, Италия, Франция, Индонезия.

По душевому потреблению бумаги и картона Россия занимает одно из последних мест в мире, всего 38 кг на человека. Для сравнения: в Финляндии этот показатель равен 328 кг, в США – 304 кг, Австрии – 277 кг, Канаде – 245 кг, Германии – 232 кг, Швеции – 221 кг, Италии – 205 кг.

В расчете на 1000 куб. м заготовленной древесины в России производится в 5 раз меньше бумаги и картона, чем в развитых лесопромышленных странах мира, в частности в Финляндии.

Привлечение инвестиций. Почему Финляндия?

Мировой и отечественный опыт свидетельствует, что динамичное развитие любого промышленного производства определяется прежде всего активной инвестиционной деятельностью. К сожалению, с самого начала перехода к рыночной экономике инвестиции в развитие лесопромышленного комплекса были минимальные. За период 1990–1998 гг. инвестиции в сопоставимой оценке снизились в 8 раз по сравнению с уровнем 1990 года. В последующие годы ситуация в лучшую сторону не изменилась.

О незначительности инвестиций в лесопромышленный комплекс России свидетельствует такой пример. Для строительства одного целлюлозно-бумажного комбината требуется не менее 60 млрд. руб., а все инвестиции в развитие производства целлюлозы, древесной массы, бумаги, картона и изделий из них в 2009 г. составили всего 11,7 млрд. руб.

О низкой инвестиционной деятельности свидетельствуют и данные о реализации приоритетных проектов, одобренных Минпромторгом России.

Поскольку "наш" крупный капитал не идет в лес, а государство слабо помогает ЛПК встать на ноги, надежды связаны с привлечением иностранных инвестиций. И не только и даже не столько кредитов, сколько прямых инвестиций путем объединения активов, участия в акционерном капитале, поставки технологического оборудования, современных методов производства, лицензий.

Казалось бы, что этот проверенный мировой практикой и эффективный способ, использованный большинством стран для модернизации экономики, без особых проблем может быть применен в России. Однако ситуация, когда "умом Россию не понять", работает и здесь. Как ни парадоксально, но иностранный капитал не спешит масштабно осваивать богатейшие лесные ресурсы нашей страны, несмотря на заверения федеральных и местных властей о предоставлении зарубежным инвесторам всех возможных льгот и привилегий. Что касается вопросов сравнительно небольших инвестиций в механическую деревообработку (пиломатериалы, деревянные конструкции и т.д.), то они в конце концов партнерами решаются. Нет, речь идет о крупных проектах большой лесной индустрии – ЦБК по глубокой химической переработке древесины и ее комплексному использованию.

О необходимости улучшать инвестиционный климат в России говорится давно, и в бизнес-сообществах, и в высоких кабинетах чиновников. При этом партнеры по инвестициям вкладывают в это понятие нередко различный смысл. То, что кажется почти идеальными условиями с точки зрения российских властей, зачастую не подходит иностранному инвестору, так как не соответствует понятию "лучшая инвестиционная практика в глобальном масштабе". Именно такой практики придерживаются и ожидают понимания от российских партнеров крупные международные лесные корпорации – влиятельные ТНК в своей области и в глобальном масштабе.

В сегодняшней России мы наблюдаем не столько процесс адаптации условий инвестирования к мировым стандартам, сколько продолжающийся разношерстный и бюрократический подход к решению этой важной проблемы. Новым явлением стало обострение конкуренции за инвестиции. Состоявшийся недавно в Торгово-промышленной палате РФ форум под девизом "Конкуренция за инвестиции" (см. «Торгово-промышленные ведомости» № 9, май 2010 г.) отметил, что для реализации крупных проектов и концессионных соглашений необходимо внедрение норм государственно-частного партнерства. Таким путем можно было бы решить многие вопросы федеральной и региональной компетенции с целью привлечения инвестиций. Объединение сил бизнеса и государства необходимо по следующим причинам.

Во-первых, рост рисков капиталовложений, процентных ставок и ужесточение условий долгосрочного кредитования (при одновременном сокращении бюджетных возможностей) во многом обескровили инвестиционный процесс.

Во-вторых, до сих пор нормативно-правовые акты, регулирующие инвестиции в субъектах Федерации, нередко противоречат федеральному законодательству, которое к тому же неполно и разрозненно.

В-третьих, до сих пор практически не удалось продвинуться в таких важных для инвесторов направлениях, как снятие административных барьеров при проектировании, оформлении разрешительной документации, подключении и сооружении инженерных сетей, выделении земельных участков, а также предоставлении госгарантий. Так, применение "дедушкиной оговорки" т.е. сохранение неизменного режима налогообложения (сегодня – до 7 лет), следовало бы расширить на весь фактический срок окупаемости проекта. Это особенно важно для крупных проектов. Пора также наполнить более серьезным содержание понятие "приоритетный проект", так как присвоение Минпромторгом этого статуса сегодня практически мало чего дает.

В-четвертых, сегодня российские банки предлагают инвестиционные кредиты на срок до 5–7 лет при годовых начиная с 13%. При сооружении новых производств, тем более крупных, типа ЦБК, такие кредиты оказались обременительными. Процентная ставка не должна превышать 6% (международная практика). Получение иностранного кредита 100% – редкий случай. Зарубежные инвесторы сегодня требуют софинансирования со стороны российских банков, в том числе как гарантии от возможных потерь.

В-пятых, следовало бы ограничить рост тарифов на тепловую, электрическую энергию и газ, водоснабжение, транспорт, улучшить методику формирования тарифов на услуги.

Согласно исследованию Ассоциации европейского бизнеса для иностранных инвесторов основным барьером является все же бюрократия и коррупция. Даже налоги, законодательные ограничения и факторы производства (стоимость труда, квалифицированный персонал, инфраструктура, надежность субпоставщиков) отступают на второй план. С.Е. Нарышкин в своем исследовании "Иностранные инвестиции и развитие экономики России" говорит, что сегодня "важна разработка новых модельных законов для регионов по регулированию и стимулированию инвестиционной деятельности, в том числе с участием иностранных инвесторов. Такая задача должна быть решена при минимизации различных форм администрирования и сокращении коррупционной емкости процедур, связанных с оценкой и отбором инвестпроектов».

На наш взгляд, одним из основных зарубежных инвесторов в развитие лесопромышленного комплекса может быть Финляндия. Об этом свидетельствует опыт 70–80-х годов прошлого века, когда финские концерны занимали важное место в строительстве и модернизации советских лесопромышленных комплексов.

В 1970–1980-х гг. финнами были построены Светогорский ЦБК, реконструирован Выборгский целлюлозный завод (общая стоимость этих проектов – около одного миллиарда долл.), сооружен крупный, технически передовой Пяозерский леспромхоз, поставлялись бумагоделательные машины и оборудование для варки целлюлозы Архангельскому, Усть-Илимскому комбинатам и другим заводам. Осуществлялись поставки машин и оборудования для лесной и деревообрабатывающей промышленности, развивалось научно-техническое сотрудничество. В 1977 году на высшем уровне была подписана конкретная долгосрочная программа торгово-экономического сотрудничества сроком на 15 лет с приложением перечня отраслей и 60 направлений производственно-технологической кооперации, в том числе по 10 в ЛПК.

Развал Союза и прекращение клиринговой торговли в краткосрочном плане привели к падению взаимного товарооборота и сокращению сфер сотрудничества. Однако естественный потенциал, базирующийся на географической близости, взаимодополняемости экономик и принципах взаимной выгоды, к концу первого десятилетия этого века вновь вывел Россию в число главных торговых партнеров Финляндии.

Одновременно проявились присущие торговле 80-х годов структурные трудности и ограничения – сырьевой характер российского экспорта и узость финского рынка. Кризис 2008 года лишь усилил эти ограничения. Вновь встал вопрос об изыскании резервов диверсификации торгово-экономического сотрудничества.

Вот почему именно лесной сектор, на наш взгляд, является сегодня главным резервом не только дальнейшего развития сотрудничества, но и международной конкурентоспособности ЛПК обеих стран. Объединение сырьевого и инфраструктурного потенциалов России с производственно-технологическим потенциалом Финляндии – реальная задача, учитывая имеющийся опыт сторон в международном объединении активов и участии в процессах слияний и поглощений.

Но несправедливо адресовать нашим финским коллегам только хвалебные панегирики, а российскому ЛПК – лишь суровую критику. Широко известна практика нелегальной рубки и вывоза древесины из лесов СЗФО в Финляндию. Бывают случаи и явно авантюрного поведения отдельных компаний при подготовке инвестиционных проектов. Примером может стать поведение одной крупной компании, правда не лесной, в Костромской области с продолжением в Приморском крае. Компания обещала потратить 1,1 млрд. евро на строительство ЦБК, а Внешторгбанк даже приобрел 10% ее акций. В итоге администрация Костромской области разорвала инвестсоглашение, а ВТБ, по образному выражению печати, "ушел из леса". К сожалению, до последнего времени не была преодолена линия оставить за Россией роль поставщика лесного сырья, которая, например, доминировала на втором финляндско-российском лесном саммите в 2006 году.

Как считает директор Александровского института при Хельсинском университете М. Кивинен, "русские предлагали финским лесным компаниям купить крупные предприятия лесопереработки, но финны выбрали другую стратегию: было решено использовать Россию как источник сырья, а не как объект инвестиций».

В итоге накопленные финские инвестиции в ЛПК России до сих пор не превышают 1 млрд. евро, а ряд крупных предприятий, построенных финнами или при их участии в советские годы, сегодня стали собственностью владельцев из других стран. В частности, 100% Светогорского ЦБК сегодня принадлежит "International Paper". В собственности зарубежных компаний пока с миноритарными долями находятся также предприятия по производству бумаги и картона ОАО "Волга" и Сыктывкарский ЛПК.

Биоиндустрия – инновационное будущее ЛПК?

Несмотря на отмеченные проблемы и трудности, перспектива российско-финского сотрудничества в ЛПК, на наш взгляд, выглядит благоприятно.

Просматриваются, по крайней мере, три направления, которые соответствуют и международной теории и практике, но для реализации которых необходимы серьезные экономические меры, а также политическая воля.

Во-первых, это налаживание в России глубокой переработки леса, в первую очередь химической, при участии финского бизнеса. Это направление, безусловно, самое затратное, но одновременно и самое перспективное, естественно при активной поддержке государства.

Это направление можно обоснованно назвать «планом Путина», который выдвинул его в докризисном, 2006 году на отраслевом совещании в Сыктывкаре. Позднее, на российско-финляндском лесном саммите 25 октября 2009 года, В.В. Путин вновь говорил, что глубокая переработка леса – наша стратегическая цель, "сигнал для инвесторов", а отсрочка введения экспортных пошлин на кругляк – "шаг навстречу партнерам", которым надо использовать это время для крупных инвестиций, развития инфраструктуры, привлечения кредитов "конкретно от ВЭБ" (для отрасли нужен крупный банк); что необходимо совершенствовать лесное законодательство; что возможна приватизация леса как итог долгосрочной и эффективной аренды; что совместное освоение рынков – актуальная задача.

Второе направление, которое становится возможным в результате глобального кризиса, в том числе на мировых лесных рынках, – это использование мощностей закрывающихся и незагруженных предприятий Финляндии. Некоторые их них расположены в непосредственной близи от границы с Россией. По официальным финским данным, производство и экспорт бумаги и картона в Финляндии в 2009 году оценивались на 22% меньше, чем в предыдущем, а в текущем – лишь на 5% больше предшествующего года. Возврат к докризисному производству и экспорту, по мнению экспертов, возможен к 2012 году. Вариантов реализации этого направления несколько: от полной или частичной покупки предприятия до различных схем переработки финскими заводами российского лесного сырья, целлюлозы и пиломатериалов, в том числе через ассортиментный обмен, своего рода "лесной толлинг". Кстати, таким путем можно будет снять проблему экспортных пошлин на российский кругляк; то есть продолжить его поставки для этих предприятий на льготных условиях. На самом деле проблема экспортных пошлин сильно преувеличена, так как импорт российских балансов не превышает 20% потребности ЛПК Финляндии в сырье. По сравнению с первым направлением такое сотрудничество гораздо менее затратное. Одновременно с производственным сотрудничеством предприятия-партнеры могли бы опробовать схемы маркетингового и торгового сотрудничества на мировом рынке.

Наконец, третий вариант – это инновационное сотрудничество путем специализации и производственно-технологической кооперации по созданию "биоиндустрии". Идея была озвучена в апреле на финляндско-российском инновационном бизнес-форуме в Хельсинки компанией "ЦРМ". Проект стоимостью около 1,5 млрд. евро предусматривает получение новых видов продукции на базе производства (сепарирования) крупным предприятием "базового материала" – целлюлозы – с его дальнейшей переработкой специализированными малыми и средними предприятиями. На выходе получаются полимеры, сахара, стимуляторы здоровья, лекарства, органические кислоты, продукты питания, косметика, покрытия, пластмассы, упаковки, композитные материалы, качественно новые изделия из бумаги и дерева и, наконец, биотопливо. О том, что это проект ближайшего будущего, говорит факт принятия компанией "ЦРМ" инновационного решения о специализации на эти цели ее крупного ЦБК "Каукас" (г. Лаппеенранта, на границе с Россией) и реализации уже в 2011 году "пилотного проекта", предусматривающего, в частности, производство "для начала" 200 тыс. тонн биотоплива (биодизель, биобензин, биокеросин, бионефть "нового поколения").

Все три направления можно считать одновременно и антикризисными мерами поддержки ЛПК обеих стран, тем более что явных сигналов экономического роста и спроса на мировых товарных рынках пока не прослеживается.

Логика событий, в том числе глобализации и конкуренции, подталкивает нас к скорейшей и масштабной инновационной перестройке ЛПК. Естественным партнером, объективно заинтересованным в освоении ресурсов, технологий производства и сбыта, для России является в первую очередь соседняя Финляндия. Вот почему пришло время подготовки масштабной программы развития государственно-частного партнерства России и Финляндии в этой сфере. Об этом в докладе на Третьем российско-финляндском лесном саммите говорил один из авторов статьи и писались записки в различные, в том числе в самые высокие, инстанции. Однако, видно, не пришло еще время задействовать последний природный резерв в интересах инновационного развития "великой лесной державы". КАК БЫ НЕ ОПОЗДАТЬ!

Ю.В. Пискулов,

доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ, руководитель Рабочей группы Торгово-промышленной палаты РФ по международной производственной кооперации;

Н.А. Бурдин,

доктор экономических наук, профессор, заслуженный работник лесной промышленности, генеральный директор ОАО «Научно-исследовательский и проектный институт экономики, организации управления производством и информации по лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности» (ОАО «НИПИЭИлеспром»)