Что Ирану «харам»,

то Бразилии можно?

Задиристый, строптивый Иран сегодня у всех и на слуху, и на виду. То заявление МАГАТЭ, то резолюция Совета Безопасности ООН 1737, то заседание представителей «шестерки» и Германии в Лондоне, то снова откат к СБ ООН с просьбой ужесточить требования санкций в отношении Тегерана. Неуступчивый Иран еще больше злит Соединенные Штаты, которые, уже потратив миллиарды долларов на военные цели в регионе Персидского залива, развертывают новые базы, передислоцируют войска поближе к «стране-изгою». И надо сказать, силовое вмешательство в Иран сегодня, как никогда, весьма вероятно.

По мнению Вашингтона, все неудачи США в Ираке связаны с нерешенностью иранской проблемы. А для ее решения необходимо осуществить смену режима вслед за Багдадом также в Тегеране. Нанесение ударов, как считает Вашингтон, ускорит этот процесс.

Опираясь на международные договоры и право, Иран свято верует, что имеет право использовать атом в мирных целях. Его злит, что Америка плюет на это право: для нее нефть, другие энергоисточники, имеющиеся в регионе, превыше всего.

«Иран, – заявил президент Махмуд Ахмадинежад, – разработал технологию производства ядерного топлива, и движение Ирана по этому пути подобно движению поезда по колее в одном направлении, когда нет места, чтобы остановиться, нет заднего хода и нет тормозов. Мы разобрали и задний ход, и тормоза».

Тут же гневный окрик из-за океана. «Им не нужен задний ход, – заявила госсекретарь США Кондолиза Райс. – Им нужна кнопка «стоп».

В общем шлея снова попала под хвост. Или второй вариант – коса наскочила на камень. Игра идет на грани фола. «Если американцы совершат глупость и нападут на Иран, – заявил посол Ирана в России Голамреза Ансари, – то иранский народ преподаст поучительный урок. Мы сможем дать достойный адекватный ответ. Иран проявит такую реакцию сразу после нападения. Причем мы не ограничиваем территории дачи такого ответа, это может быть в любом месте».

Такое впечатление, что не Соединенные Штаты достали-доконали Иран, а совсем наоборот. Невооруженным глазом видны и строптивость, и национальное достоинство персов. Ни для кого не секрет, что Иран стал единственной страной в мире, которая сегодня может сказать Америке «нет».

Не случайно бывший глава МАГАТЭ Ханс Бликс заметил: «США постоянно хотели совмещать «пряники» с «дубинкой» – демонстрацией возможного наказания. Я не считаю, что это хорошая идея с психологической точки зрения. Вашингтон разговаривает не с детьми. Общаясь с Ираном, надо исходить из того, что он говорит с 68-миллионной нацией». Да какой гордой, не приемлющей оскорбления и провокации. Ведь иранцы – наследники великой Персидской империи, в столицу которой, Персиаполис, приносили во время правления царя Дария свои дары Индия, Армения и другие – всего 23 государства.

Впрочем, Вашингтон порой дает понять, что сядет вместе с Ираном за стол переговоров, но при этом выдвигает ряд условий. В ответ – голос духовного лидера Исламской Республики Иран. «Иран, – сказал великий аятолла Али Хаменеи, – не видит интереса в переговорах с Соединенными Штатами. Переговоры с ними не представляют для нас никакого интереса. Иран не станет обсуждать с кем-либо свое неотделимое право получить ядерную технологию и использовать ее. Если это право будет признано, мы готовы будем провести переговоры относительно надзора над этой деятельностью».

Иного развития событий, пожалуй, и не стоило ожидать. Надо признать: политика изоляционизма в отношении Ирана, конечно, свое дело сделала. Мифов и преувеличений хоть отбавляй: нормальная, дескать, при шахе страна стала после революции имама Хомейни закупоренной, герметичной, варящейся в собственном исламском соку. И далее: страна-изгой, а заодно и авантюрист, только, мол, и озабочена тем, как удержать в пуритано-клерикальной узде свое население, создать атомную бомбу, утвердить у себя и экспортировать в страны региона принципы Исламской революции, и вместе с ними и исламский фундаментализм. Люди, мол, в Иране замкнуты, необщительны...

Разорвать обруч изоляционизма, наброшенный и удерживаемый западным сообществом, согласитесь, непросто. Но Тегеран постепенно, исподволь, преодолевает наветы и предрассудки, в том числе касающиеся и ядерной программы.

По словам бывшего посла ИРИ в России, а ныне заместителя министра иностранных дел Ирана Мехди Сафари, порой приходится биться как рыба об лед. Например, инспекторы МАГАТЭ в общей сложности более 2000 дней осматривали иранские объекты. Более 5000 страниц документации переданы им. Сейчас видеокамеры этого агентства постоянно работают в Натанзе, и вся деятельность находится под их контролем. А иранцам всё равно говорят: «Харам», что в переводе означает запретное. И это несмотря на то, что иранская ядерная программа начала разрабатываться 30 лет назад, еще при шахе. Помощь в этом оказывали тогда немцы. Запад одобрял этот проект и всячески ему содействовал. Теперь говорят «харам», причем даже вопреки членству Ирана в МАГАТЭ. А между тем Бразилии, например, никто не указывает, что надо прекращать подобные работы. Любопытно и напоминание того же Ханса Бликса, что великие державы – США и Великобритания – должны были тщательно проверять улики, но они не сделали этого. В итоге Вашингтон и Лондон выглядят как средневековые охотники на ведьм, причем просто указывая: вот она, ведьма, и все должны принимать это за веру.

В общем, проблема обострилась не сегодня. Это давно продуманное давление Вашингтона. Билл Клинтон, будучи в Москве на 50-летии Великой Победы, уговаривал Бориса Ельцина и студентов МГУ, что России не стоит подписывать соглашение с Ираном о строительстве Бушерской атомной станции, поскольку она попросту не нужна.

Иранский замминистра Мехди Сафар подчеркивает: "Еще как нужна, но вот незадача – Россия на шесть лет опаздывает с ее сооружением. Мы надеемся на скорое решение этой проблемы и планируем строительство еще двух атомных станций – каждая по одной тысяче мегаватт".

В Тегеране убеждены: идущие из глубины веков ирано-российские связи – святое дело: развивались и будут развиваться. По мнению иранских политиков, в странах СНГ прочно укрепляются США, другие западные страны, а влияние России ослабевает. Это не может не вызывать опасений. В одиночку не выжить, поэтому необходимо объединение усилий. Если не взяться за реализацию данного проекта, вакуум заполнят другие силы.

Анатолий Петрович Шаповалов