ПЕРСПЕКТИВЫ И ОРИЕНТИРЫ РОССИЙСКОЙ «НЕФТЯНКИ»

2 декабря 2009 года в Государственной думе заслушан доклад министра энергетики Российской Федерации С.И. Шматко «О состоянии нефтепереработки в Российской Федерации, мерах, принимаемых Правительством Российской Федерации, по обеспечению ее модернизации, стабильности цен на нефтепродукты и выпуска моторного топлива, соответствующего стандартам «Евро-3», «Евро-4».. Доклад затем обсудили представители четырех фракций политических партий, представленных в российском парламенте..

Учитывая крайнюю важность для российской экономики данной темы, мы представляем читателям развернувшуюся в Думе дискуссию в максимально полном объеме.

Сергей Иванович Шматко, министр энергетики Российской Федерации:

Для нашей страны, владеющей колоссальным ресурсным потенциалом и занимающей ведущие позиции в мире по объемам добычи углеводородного сырья, одним из ключевых направлений деятельности является повышение эффективности его использования. Важно отметить, что в условиях глобального финансово-экономического кризиса в уходящем, достаточно тяжелом для национальной экономики году Россия вышла на первое место в мире по объемам добычи нефтяного сырья. Мы можем сказать, что на сегодняшний день прирост объема добычи нефти по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил более 4 миллионов тонн. В связи с этим хотелось бы отметить, что этот результат является хорошей иллюстрацией эффективного взаимодействия государства и бизнеса. В частности, на законодательном уровне были решены важнейшие вопросы налогового и таможенного стимулирования освоения новых нефтяных месторождений, а также установлены нормы, позволяющие обеспечить более полную выработку запасов на истощенных месторождениях.

Безусловно, преуспевая в освоении сырьевого потенциала, мы в первую очередь должны позаботиться о национальной энергетической и экономической безопасности. В нефтяной отрасли достижение этой стратегической цели безоговорочно может быть обеспечено только при комплексном использовании нефтяного сырья через инновационное обновление отрасли, что позволит: во-первых, обеспечить стабильное, бесперебойное, экономически эффективное удовлетворение внутреннего спроса на нефтепродукты по доступным ценам; во-вторых, увеличить производство, отвечающее мировым стандартам, в том числе по экологии, нефтепродуктов с высокой добавленной стоимостью и, в-третьих, что немаловажно, увеличить объем финансовых поступлений в бюджеты всех уровней. Очевидно, что достижение всех этих целей возможно только при решении системных проблем, характерных для отечественной нефтепереработки и обусловленных особенностями прошлых стереотипов внутреннего потребительского рынка нефтепродуктов и соответственно формированием и размещением нефтеперерабатывающих заводов.

Сегодня отечественная нефтепереработка представлена преимущественно крупными нефтеперерабатывающими заводами, построенными и введенными в эксплуатацию в начале второй половины прошлого века. На текущий момент в стране функционирует 28 крупных, мощностью более 1 миллиона тонн в год, и около 80 мини-нефтеперерабатывающих заводов с суммарной проектной мощностью первичной переработки нефтяного сырья в объеме более 270 миллионов тонн в год.

Подавляющее большинство НПЗ сконцентрировано в европейской части страны. Их суммарная мощность первичной переработки нефтяного сырья составляет больше 200 миллионов тонн в год, то есть это 80 процентов всех нефтеперерабатывающих мощностей в стране.

Следует отметить, что такое размещение НПЗ в целом соответствует структуре существующего внутреннего спроса на нефтепродукты. За последние годы нефтеперерабатывающая отрасль продемонстрировала достаточно высокие темпы роста объема выпуска нефтепродуктов. Надо отметить, что за последние 5 лет в эту отрасль было проинвестировано больше 200 миллиардов рублей.

Объемы переработки нефтяного сырья по сравнению с 2004 годом увеличились больше чем на 20 процентов, что значительно превысило темпы прироста добычи нефти, которые составили около 7 процентов. В текущем году ожидается незначительное снижение объемов переработки – примерно на 2,7 миллиона тонн, что, безусловно, связано со снижением потребительского спроса на нефтепродукты как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Вместе с тем основным проблемным вопросом является то, что развитие нефтепереработки базируется в целом в значительной степени на производственной базе с низкой технологической оснащенностью, низкой долей углубляющих процессов переработки нефтяного сырья. Одним из важнейших показателей, характеризующих уровень технологической оснащенности российских НПЗ, является так называемый индекс Нельсона – это коэффициент сложности конфигурации НПЗ. По данному показателю российские НПЗ значительно уступают НПЗ развитых стран: в России индекс Нельсона составляет 4,3, в то время как в Европе данный показатель – 7,4, в Северной Америке – 10,2, среднемировой индекс Нельсона – 6,6. Доля так называемых углубляющих процессов на российских НПЗ составляет 15 процентов, на европейских – 45–50 процентов, североамериканских – 55 процентов. При этом одним из важнейших показателей эффективности работы отечественных НПЗ является глубина переработки нефти: в России она составляет 71–72 процента, в Европе и Северной Америке – 85–90 процентов. Конечно, одной из ключевых причин такой диспропорции является запоздалое решение о принятии соответствующих норм по экологической безопасности моторного топлива. В Европе эти требования были приняты в конце ХХ века и значительно простимулировали инвестиционные процессы в инновации и модернизации существующих НПЗ. В России мы приняли технический регламент только в 2008 году, поэтому с точки зрения нормативного обеспечения в вопросах экологической безопасности мы отстаем больше чем на десятилетие.

Вместе с тем нельзя не отметить положительные сдвиги при переоснащении российских НПЗ. В последние годы практически на всех крупных НПЗ осуществлялись модернизация, строительство и ввод новых установок. Вот всего лишь несколько примеров ввода новых установок. С 2000 года по повышению качества нефтепродуктов были реализованы следующие инвестиционные проекты: изомеризация на Ачинском НПЗ – 300 тысяч тонн в год, Комсомольском НПЗ – 100 тысяч тонн в год, Куйбышевском НПЗ – 180 тысяч в год, а также на Саратовском, Волгоградском, Уфимском и Пермском НПЗ; риформинг на Омском НПЗ – 1,2 миллиона тонн в год, Комсомольском НПЗ – 450 тысяч тонн в год; так называемое алкилирование на Рязанском НПЗ – 450 тысяч тонн в год и Омском НПЗ – 300 тысяч тонн в год. Проекты, углубляющие переработку нефти: каталитический крекинг на Рязанском НПЗ – 2,5 миллиона тонн в год, легкий гидрокрекинг на Рязанском НПЗ – 3 миллиона тонн в год, гидрокрекинг на Ярославском НПЗ – 2,5 миллиона тонн в год. Инвестиции в модернизацию НПЗ только в 2008 году составили более 100 миллиардов рублей. Таким образом, ввод новых установок на российских НПЗ позволил больше чем в полтора раза увеличить производство высокооктановых бензинов и в два раза – низкосернистого дизельного топлива. Соответственно увеличился и валовой объем производства как товарных автомобильных бензинов и дизельного топлива, так и так называемых сырьевых нефтепродуктов – мазута, газойля и прямогонного бензина.

Хотелось бы отметить, что начиная с 2004 года валовое производство нефтепродуктов возросло в целом в 1,3 раза. Вместе с тем при достаточно низкой глубине переработки нефтяного сырья увеличение производства товарных нефтепродуктов ведет к выпуску сырьевых нефтепродуктов, не востребованных на внутреннем рынке, в первую очередь мазута.

Если бы Россия экспортировала нефть, а не нефтепродукты, – достаточно такой нелогичный вывод на первый взгляд, – то бюджет мог бы получить дополнительно более 13 миллиардов долларов США. То есть при экспорте сырой нефти мы могли бы получить больший эффект для бюджета, нежели при экспорте низкокачественных нефтепродуктов. При этом если сравнить структуру цен на нефтепродукты на внутреннем и внешнем рынках, то доходы российских нефтяных компаний после исключения из них косвенных налогов, НДС и акцизов ниже, чем в других странах. Доля косвенных налогов в стоимости нефтепродуктов для отечественных производителей является одной из самых низких по сравнению с другими странами.

Данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что мы субсидируем неэффективную нефтепереработку и вместе с тем обеспечиваем стабильную ценовую ситуацию на нефтепродукты на внутреннем рынке. Достаточно убедительной иллюстрацией низкой стоимости нефтепродуктов на российском рынке является сравнительная характеристика ценовых трендов на бензин и дизельное топливо в России и на основных мировых рынках.

Если посмотреть на динамику роста цен на моторное топливо в текущем году, то в целом по России цены на бензин с января по ноябрь в среднем увеличились на 16,8 процента, а на дизельное топливо снизились на 10 процентов, при том, что стоимость нефти на мировом рынке, являющаяся базисом для образования цен на нефтепродукты, увеличилась в 2 раза. У некоторых коллег может возникнуть вопрос: почему мы, как страна – экспортер нефти, не можем установить фиксированные или привязанные к какой-то формуле цены на нефтепродукты для отечественных потребителей? Доказательством негативных последствий такого решения является зарубежный опыт. В странах, субсидирующих внутренние цены на нефтепродукты, рано или поздно возникают проблемы с нефтепереработкой вследствие недостатка инвестиций в ее развитие. Это, например, произошло в Индонезии и в Иране, которые, несмотря на свой статус экспортеров нефти, вынуждены завозить для обеспечения потребностей внутреннего рынка значительные объемы нефтепродуктов, лимитировать на внутреннем рынке их потребление.

С учетом этого считаем, что назначение фиксированных цен на российские нефтепродукты – это тупиковый путь развития российской нефтепереработки, который приведет с течением времени либо к повышению цен на нефтепродукты, либо к необходимости субсидирования из бюджета потребителей нефтепродуктов.

Подводя итог сказанному, хотелось бы отметить следующие факторы, характеризующие состояние отечественной нефтепереработки.

К позитивным факторам относится высокий производственный потенциал нефтеперерабатывающих заводов по первичной переработке нефтяного сырья, позволяющий поддерживать опережающие темпы роста объемов производства нефтепродуктов и полностью обеспечивать растущие потребности российского внутреннего рынка в топливе. Территориальное распределение нефтеперерабатывающих заводов в целом соответствует масштабам региональных потребительских рынков.

Среди негативных факторов основными являются: слабый уровень технологической оснащенности НПЗ, как следствие – низкая эффективность переработки нефтяного сырья, сопровождающаяся вынужденным выпуском значительных объемов мазута, вакуумного газойля и прямогонного бензина, направляемых преимущественно как сырье для переработки на зарубежные НПЗ; низкие потребительские свойства моторных топлив по степени соответствия мировым стандартам экологической безопасности; слабо развитые рыночные механизмы ценообразования нефтепродуктов на внутреннем рынке.

В настоящее время на государственном уровне принимается ряд организационных, экономических и налоговых мер стимулирования развития нефтеперерабатывающей промышленности

Данные меры позволят нефтяным компаниям обеспечить реализацию инвестиционных проектов нефтепереработки. В результате модернизации и ввода новых НПЗ, повышения их технологического переоснащения, или уровня, будет обеспечен стабильный рост глубины переработки нефтяного сырья с 77 процентов в 2012 году до 83 процентов в 2015 году.

Уверенность, что отечественная нефтепереработка займет достойное положение среди ведущих нефтеперерабатывающих стран, подкреплена на сегодняшний день реальными действиями нефтяных компаний. Согласно их утвержденным корпоративным программам общий объем инвестиций на модернизацию и строительство новых нефтеперерабатывающих мощностей составит 1,2–1,4 триллиона рублей и в 6 раз превысит инвестиции, произведенные в 2008 году. В результате будет введено более 60 установок, повышающих глубину переработки нефти и улучшающих потребительские свойства моторных топлив. В результате отечественная нефтепереработка будет иметь облик, отвечающий требованиям и стандартам современного мирового уровня, будут решены вопросы выпуска высококачественных конкурентоспособных нефтепродуктов, соответствующих общемировым экологическим стандартам, произойдет существенное сокращение экспорта сырьевых нефтепродуктов (я имею в виду мазут, газойль и прямогонный бензин), увеличение поставок на внешние рынки товарных нефтепродуктов с высокими потребительскими свойствами, а также будет достигнута высокая бюджетная эффективность нефтеперерабатывающих заводов со сложной конфигурацией технологических процессов переработки нефтяного сырья.

Владимир Иванович Кашин, фракция КПРФ:

У меня лично удручающее впечатление сложилось после сегодняшнего доклада и ответов на вопросы. Сегодня очень странно слышать от министра, что у нас все в порядке, что мы чуть ли не мировыми лидерами являемся по переработке нефти и добыче. На самом деле речь идет о том, что мы на грани потери рынков сбыта нефтепродуктов, я имею в виду в первую очередь мировой рынок.

Прежде чем говорить о состоянии нефтепереработки, необходимо отметить, что ситуация в целом в топливной отрасли Российской Федерации складывается весьма неблагоприятная, начиная с добычи энергоресурсов. Россия второе десятилетие сидит на "нефтяной игле". Даже по оптимистическим данным, нефти, при сегодняшнем уров­не добычи в России, хватит примерно на 20–30 лет. На X Петербургс­ком международном экономическом форуме, который состоялся не так давно, официально была озвучена другая, шо­кирующая цифра – российской нефти хватит до 2014 года! Скудеют нефтяные месторождения, нефтеотдача скважин за последние несколько лет резко (в разы!) упала. В России сегодня коэффициент извлечения ресурсов из недр – один из самых низких в мире. За последние 15 лет в России не открыто ни одного крупного месторождения ни по одному виду ископаемых. Начиная с 1991 года добыча абсолютного большинства видов минерального сырья обеспечивается в основном запасами, разведанными в 70–80-е годы, то есть мы просто проедаем советское наследство. Объем добычи нефти так и не достиг объемов советского периода и в последние 2–3 года имеет тенденцию к снижению. Примерно на 1–1,5% снизится он и в текущем, 2009 году, составив примерно 460–463 млн. тонн.

Для обеспечения нынешнего уровня добычи нефти необходимы серьезные геологические изыскания для разведки новых крупных месторождений. Однако состояние нынешней геологической службы пребывает в полнейшем развале. Сейчас каждая компания вынуждена иметь свою службу, что серьезно удорожает стоимость разведки и снижает ее эффективность. Кроме того, не хватает кадров для этих служб, что особенно заметно в нефтяной отрасли. Связано это в том числе и с тем, что отечественное машиностроение развалено, и компании пользуются исключительно западным оборудованием. А вузы продолжают готовить студентов на устаревшем оборудовании советского выпуска, поскольку денег на закупку приборов, даже в учебных целях, нет. В целом нынешние специалисты-геологи совершенно неподготовлены для реальной работы.

Недропользователи не торопятся вкладывать средства в геологоразведку, предпочитая хищническую эксплуатацию уже подготовленных месторождений. В 2008 году в 20 раз сократилось количество участков, представляемых для геологического изучения за счет средств недропользователей (23 участка против 403 в 2007 году). Практически полностью прекратилась работа по приему заявок и выдаче лицензий по открытиям месторождений, совершенным недропользователями за счет собственных средств.

Более чем в два раза сократилось количество проводимых аукционов в 2008 году, а за первый квартал 2009 года по причине отсутствия заявок состоялось не более 10% объявленных аукционов.

Бюджетное финансирование на геологоразведочные работы сократилось в текущем году на 20%, вернувшись к уровню 2004–2005 годов. В результате под угрозой оказались сроки освоения новых месторождений. По оценкам специалистов, объемы геологоразведочных работ на нефть и газ, выполняемых за счет всех источников финансирования в 2006–2008 годах, в 4–5 раз меньше, чем это требуется для долговременного устойчивого воспроизводства сырьевой базы углеводородов.

Несмотря на ободряющие высказывания руководителей нефтепереработки, ситуация и в этой отрасли далека от радужной. Внутренний рынок продолжает сталкиваться с проблемой дефицита качественного топлива. Даже в Москве треть АЗС отравляют воздух.

Всего в России насчитывается 28 основных нефтеперерабатывающих заводов, несколько десятков мини-НПЗ. Все они, кроме мини-НПЗ, построены еще в советское время. Шесть были пущены в эксплуатацию до войны, еще шесть – построены до 1950 года и восемь – введены в строй до 1960 года. Таким образом, 20 из 28 заводов работают по 50–60 лет.

Для отрасли характерна высокая степень изношенности основных фондов. Средний уровень самортизированного оборудования на НПЗ достигает 80%, а срок службы превысил все возможные пределы. О чем это свидетельствует? Конечно же, о варварской эксплуатации новыми хозяевами доставшегося им за бесценок советского наследства. Двадцать лет они выкачивают огромные барыши, затрачивая минимум средств на поддержание работоспособности технологического оборудования. Более того, совокупные мощности российских НПЗ за последнее десятилетие снизились на 16%. При этом цены на топливо превысили всякие разумные пределы, обогнав даже цены в странах, импортирующих энергоресурсы. За последние 5 лет цена на автомобильный бензин выросла в 1,6 раза. Цена росла фактически и тогда, когда стоимость нефти упала в 3–4 раза. О какой стабильности цен можно говорить? Беззастенчивый грабеж населения продолжается. Особенно жестокой обираловке подвергается село, из которого путем диспаритета цен высасываются последние жизненные соки.

Техническая ветхость грозит нефтепереработке в ближайшее время кризисными явлениями. Потенциал роста, который был заложен еще в советские времена, практически исчерпан. Использование физически и морально устаревшего оборудования приводит к тому, что глубина нефтепереработки составляет около 71–72%, а на мини-НПЗ она еще ниже – 64–65%. Средний выход светлых нефтепродуктов в совокупности на российских НПЗ не превышает 55%. В результате российские НПЗ из тонны сырой нефти получают примерно 140 литров бензина, в США – свыше 450 литров.

Техническая отсталость отрасли вместе с привлечением к управлению непрофессионалов может привести и к серьезным техногенным катастрофам.

Основная масса производимого сейчас в России топлива еле-еле дотягивает до Евро-2. Сегодня в России потребление топлива стандартов Евро-1 и Евро-2 превышает 75%, а доля топлива стандарта Евро-3 составляет около 9%. Бензин Евро-3, который производится в России, идет либо на экспорт, либо на частичное покрытие потребностей Москвы. Установки для производства топлива стандарта Евро-3 имеются сегодня только на Московском, Ярославском и Рязанском НПЗ. Что касается дизтоплива, то около 75% производимого его в России не всегда соответствует даже Евро-1. Сегодня Россия в области нефтепереработки не только отстает от Запада, но и уступает Китаю.

<...> Конечно, переходить на новые стандарты топлива надо. Этого требует прежде всего состояние окружающей среды, состояние атмосферного воздуха, особенно в крупных городах. Только в Москве годовой объем выбросов в атмосферу вредных веществ от автотранспорта составляет 1,2 млн. тонн, а всего по стране 17 млн. тонн. В 206 городах России среднегодовые концентрации вредных веществ в атмосферном воздухе превышали 10 ПДК.

Но параллельно с этим существует еще ряд проблем, которые требуют своего разрешения. И в первую очередь это приведение в соответствующее состояние автопарка страны. На сегодняшний день лишь половина всех легковых автомобилей в России и треть грузовых автомобилей соответствуют нормам «Евро-3». Значительная часть используемого сейчас в России автопарка отечественного производства слишком устарела для вводимых классов бензина. Перевод техники на новые стандарты ведет к ее существенному удорожанию.

Решение проблемы такого уровня, как введение новых стандартов на технику и топливо, требует серьезного государственного подхода, продуманности всех нюансов и учета интересов всех участников этого процесса.. Должна быть разработана специальная целевая программа с указанием, кто и за что отвечает, кто и сколько платит и т.д., а не надеяться на "авось" или на то, что "рынок все отрегулирует".

Продолжение нынешней политики в нефтеперерабатывающей отрасли неизбежно приведет к ее гибели. Проблема модернизации российских НПЗ сегодня значительно обострилась. Если российские предприятия не улучшат качество и процент выхода светлых нефтепродуктов в ближайшее время, они могут потерять экспортные рынки, а также испытать серьезные проблемы на внутреннем рынке в связи с вводом в действие новых технических регламентов. В этом случае в страну неизбежно хлынет импортное топливо.

Отрасли необходима разумная государственная экономическая политика.

Руководство отрасли должно свои усилия сосредоточить на основных приоритетах ее развития и модернизации, включая российские НПЗ. Такими приоритетами являются:

- повышение качества вырабатываемых моторных топлив до уровня требований действующих международных стандартов и прогнозируемых на перспективу спецификации экспортного и внутреннего рынков при опережающем росте экологических характеристик топлив;

- обеспечение конкурентоспособности и высокой эффективности нефтепереработки, обеспечивающих рост рентабельности нефтяной отрасли в целом;

- увеличение доли нефти, перерабатываемой на отечественных НПЗ;

- увеличение высококачественных нефтепродуктов в общем объеме экспорта;

- наращивание производства продукции с большей добавленной стоимостью.

Для более активного развития нефтепереработки России явно необходимо искать выходы на экспортные рынки с продукцией принципиально иного качества. Для этого нужно строить современные комплексы глубокой переработки нефти (на основе установок каталитического или гидрокрекинга), предпочтительно вблизи портовой инфраструктуры, развивать транспортные и перевалочные мощности для экспорта нефтепродуктов через действующие системы, адекватно регулировать ценовую политику на услуги транспорта и таможенные тарифы.

Я уверен, без заглавной роли государства сделать все это будет невозможно. Те, кто захватил производственные мощности отрасли, живут не интересами России, они живут одним днем, преследуя единственную цель – личное обогащение. Нам всем давно следует серьезно подумать, как побороть этот смертельный недуг не только для нефтеперерабатывающей отрасли, но и для экономики и страны в целом. Единственный путь для этого, по мнению коммунистов, – это национализация не только нефтеперерабатывающей отрасли, но и всего сырьевого комплекса, начиная от геологоразведки и добычи.

Иванов Сергей Владимирович, фракция ЛДПР:

Вообще, коллеги, наверное, это все-таки наша вина, что мы так узко ставим вопрос. Можно было бы еще уже, конечно, поставить – о судьбе Московского нефтеперерабатывающего завода, как нам его реконструировать... Вдумайтесь, к нам пришел кто? Министр энергетики! Энергия! Любой механизм, организм без энергии мертв. Если сейчас случится авария по типу той, что случилась на подстанции "Чагино", мы с вами и заседание проводить не сможем. А мы обсуждаем вот эти узкие вопросы. Я уже не говорю о том, что мы половину нефти отправляем за рубеж, а потом доллары, которые за это получаем, частично опять туда же отправляются, и мы остаемся и без нефти, и без денег. Это уже все говорили. И то, что тут недостаточно эффективно нефть перерабатывается, специалисты тоже отмечают. Коллеги, а что, разве мало других вопросов? Та же самая газовая система, та же самая система отопления. Да у нас этих вопросов огромное количество, огромное количество! А мы ими просто не занимаемся, нет четкой государственной политики. Когда в апреле здесь премьер-министр отчитывался, я ему от фракции ЛДПР задавал вопрос.

Коллеги, давайте подумаем, представьте, мы ввели на всех производствах энергосберегающие технологии, везде вкрутили лампочки, которые то горят, то выключаются, в зависимости от движения в помещении и так далее, – будет наша экономика эффективной? Не будет, потому что у нас большинство предприятий находится гораздо севернее, чем в том же самом соседнем Китае. И после этого я задал вопрос: может, все-таки подумать о фиксированных ценах на внутреннем рынке? У нас ведь был внутренний рынок, имеется в виду в Советском Союзе.. Если мы его не сформируем, если мы его сейчас не сформируем, нам потом уже может быть безразлично, сколько эта нефть будет стоить, потому что, может быть, она ничего не будет стоить, ибо лет через двадцать уже будет разработан механизм управления термоядерными реакциями и это полностью решит проблемы в энергетике. Мы об этом не задумываемся абсолютно.

Нам приводят цены, сколько где бензин стоит, в странах... Хотя бы уж ради приличия взяли и поставили туда нефтедобывающие страны. Из того графика только США добывают нефть, и то закачивают в нефтехранилища, и Канада из своих песчаных месторождений, где не нефть, а черт знает что, не поймешь что. Остальные-то страны, они нефть только покупают. Сравнили бы, действительно, хотя бы с Венесуэлой, с тем же самым Ираком, с Арабскими Эмиратами, тогда было бы действительно понятно. А вы не просчитывали, какая вообще может сложиться ситуация, если мы перестанем половину нефти отправлять за рубеж, а снизим цену здесь, для внутреннего потребления, и наша экономика закрутится, завертится? И тогда, может быть, выгода от того, что наши сельхозтоваропроизводители смогут производить гораздо больше и завалить продовольствием соседние страны, превысит все выгоды от того, что мы эту нефть крадем у наших будущих поколений, отправляем на Запад для более глубокой переработки, потому что сами не в состоянии, и деньги оставляем там же? Ну это абсолютно негосударственный подход!

Сергей Иванович, когда вы наконец обуздаете наше "национальное достояние", я имею в виду "Газпром"? Они показывают хорошую рекламу: нужно детям помогать, детский спорт развивать, даже некоторые депутаты снимаются в рекламе. Это, может быть, и хорошо, но у нас, например, в Курской области вопрос газификации не решен даже наполовину. Проводят трубопровод среднего давления, а дальше, бабки, идите, копайте траншеи, покупайте оборудование и так далее.

А вы посмотрите, какие планы у нас на тарифы на газ, на отопление: на каждый год почти 25-процентное увеличение! А народ же у нас не очень соображает на долгосрочную перспективу – печки все порушил, купил эти газовые котлы, а потом будет думать, что делать. Сейчас каждые десять лет надо счетчики менять: приходит газовщик – не может открутить этот счетчик. Ну, ладно, говорит, будете платить из расчета среднего тарифа. Пенсионеры посчитали и думают: ничего себе! Или зубы на полку, или сразу на кладбище идти, потому что по среднему тарифу они будут вынуждены по 4 тысячи платить каждый месяц, тогда как по счетчику платили 4 тысячи четыре-пять месяцев в году, когда требовалось отопление. Это нормальный подход?! А это нормально, когда у нас в Вологде, где та же самая ситуация, висят огромные плакаты: "Тепло с севера на юг!" – и, отправляя газ, сами не могут обогреться?! Им даже хворост не разрешают собирать на делянках! Вы, министр энергетики, понимаете, это энергия, люди жить должны! Нефть – это хорошо, но это не всё..

Та же самая гидроэнергетика, про Саяно-Шушенскую ГЭС уже здесь много раз говорили – опять же, воз и ныне там. Мы сейчас вкладываем бешеные деньги, чтобы построить эти, как вы говорите, перерабатывающие заводы нового поколения. Насколько я знаю, у нас все практически нефтяные компании частные. Это что, за счет госбюджета мы им делаем такие подарки, а они потом будут нам подороже бензин продавать? Вот о чем надо думать!

Еще раз говорю, коллеги, не надо ставить вопрос так узко. Министр энергетики к нам приходит нечасто, и обсуждать проблемы Евро-3 или Евро-4, может быть, и нужно, но нужно, чтобы у государства была нормальная политика в области энергообеспечения... (Микрофон отключен.)

Н.Н. Гончар, фракция "Единая Россия":

Ограничиться простой констатацией неудовлетворительного состояния российской нефтепереработки, попросту не способной без полной модернизации обеспечить переход к выпуску моторного топлива стандартов Евро-3 и Евро-4, будет явно недостаточно. Во-первых, мы в 2008 году приняли техрегламент, но введение этих норм мы перенесли с 1 января 2010 года на 1 января 2011 года. И похоже, при всех победных реляциях и успокоительном тоне докладчиков, их ответов на вопросы нам предстоит – нам или правительству – вернуться к этому вопросу еще раз в конце 2010 года. Не хотелось бы этого. Это первое. Для нас вопрос перехода на новое качество моторного топлива – вопрос политический, потому что это здоровье нации, это экология – вот что значит качество моторного топлива. На сегодняшний день и, увы, на завтрашний этого точно не будет.

Теперь еще одно. Откуда и за счет каких источников мы можем взять деньги на модернизацию отрасли? Первое – из бюджета. У нас нет такой возможности: мы 70 процентов бюджета этого года тратим на социальные цели и четверть всех наших расходов направляем на обеспечение повышения пенсий. Это важнейшая задача, ни на что другое мы отвлекаться просто не сможем. Далее. Мы можем поставить вопрос об иностранных инвестициях, но я думаю, что в условиях кризиса ближайшие перспективы весьма туманны. Также может быть повышение акцизов на бензин. Для нашей фракции, для нашей партии этот подход абсолютно неприемлем. Мы именно по этой причине отвергли предложение коллег из фракции Коммунистической партии и коллег из фракции ЛДПР поднять акцизы на бензин, так как в этом случае решение социальной задачи и задач сбалансированных бюджетов субъектов Российской Федерации осуществлялось бы не за счет предоставления возможности субъектам дифференцированно повышать налог на транспортные средства, а за счет повышения цен на бензин. А это значит, что владелец десятилетнего "жигуля" будет платить больше, чем владелец "лексуса гибрида" производства 2009 года, который стоит несколько миллионов рублей и расход топлива у которого 5,5–6 литров, тогда как у "жигуля", к сожалению, 12–14. Это не та социальная политика, которая для нас приемлема. Это означает, что для нашей партии, для нашей фракции неприемлемо решать вопрос модернизации нефтеперерабатывающей отрасли за счет повышения цен, а значит, за счет денег из кармана наших граждан.

Откуда можно взять эти деньги? Нефтяные компании. Да, нефтяные компании, вне всякого сомнения, не благотворительные организации и работают исключительно для того, чтобы получать прибыль, но у нас есть, должен быть государственный регулятор, и Министерство энергетики не посредник между государством и нефтяными компаниями, это представитель государства, отстаивающий его интересы. Мы очень рассчитываем, что и в дальнейшем министерство будет выполнять свои функции и бороться с реально существующей монополизацией отрасли, уровень которой очень высок, с непрозрачным механизмом ценообразования и со многими другими проблемами, в решении которых мы оказываем ему поддержку.

И.В. Пономарев, фракция "Справедливая Россия":

Хотел сказать, что сегодня мы услышали достаточно интересный доклад, и, Сергей Иванович, вы отбили у меня половину, наверное, аргументов, которые я хотел привести, говоря о проблемах, которые существуют в этой отрасли. Однако, к сожалению, мы не услышали ничего о способах решения тех проблем, которые были обозначены, хотя обозначены они были очень правильно. Действительно, уровень добычи у нас восстановлен и в значительной степени превзошел уровень добычи в советский период, но уровень нефтепереработки упал примерно до уровня 1995 года, и в 2000 году мы уступили пальму первенства Китаю, с тех пор разрыв между нашими странами только растет.

Тем не менее я призвал бы коллег не пользоваться разнообразными спекуляциями и не говорить здесь о том, что отрасль находится в катастрофическом состоянии. Это абсолютно не так. Отрасль не находится в катастрофическом состоянии, объем инвестиций в нее был довольно значительным, но в плачевном состоянии находится вся структура экономики. И в конечном итоге цифры производства темных нефтепродуктов и большой процент экспорта мазутов происходят не оттого, что мы не можем производить нормальные нефтепродукты, а оттого, что нам их производить невыгодно. И меня очень порадовал министр, – это было, пожалуй, впервые сказано, хотя у нас здесь очень часто говорится о том, что надо производить как можно больше нефтепродуктов и экспортировать как можно больше нефти.. Впервые я услышал от государственного чиновника цифры относительно структуры экспорта, что гораздо более выгодно в этой ситуации экспортировать как раз мазут и тяжелые нефтепродукты, собственно, поэтому мы их так много и производим. В Соединенных Штатах, где структура энергопотребления, в частности, для отопления базируется на топочных мазутах, уровень их потребления составляет 3–9 процентов. В Российской Федерации уровень производства мазутов составляет 29 процентов, в то время как уровень производства высокооктановых сортов в общем объеме выработки составляет всего лишь около четверти. Вообще, мы не занимаемся высокотехнологичными нефтепродуктами. Так, например, – я, кстати, удивился, что про это не было ничего сказано, – только 25 процентов масел российского производства соответствует мировому уровню. То есть тем, где как раз самая выгодная розница, где можно получать наибольшие деньги от продажи нефтепродуктов, – этими вопросами мы практически не занимаемся.

Я не считаю, что надо было говорить о том, чтобы приглашать сюда 10–20 министров из правительства. Действительно, у нас нефть – основа всего, но это не означает, что надо было их всех слушать. Но не говорить, когда речь идет о нефтепереработке, например, о смежной отрасли – нефтехимии, я считаю абсолютно неправильным, потому что именно там основной объем модернизации, перевооружения, именно это пострадало сильнее всего в результате распада старой советской системы нефтепереработки. Татарстанский нефтеперерабатывающий комплекс, Омский нефтеперерабатывающий завод пострадали очень сильно, и в то же время именно там мы можем производить такие продукты, как, например, жидкокристаллические телевизоры, у нас есть свои технологии. Это должен быть прямой результат переработки нефти.

Совершенно тупиковый путь развития системы мини-НПЗ. За последние годы, вот только за последние три года, количество мини-НПЗ у нас в стране выросло более чем в два раза. Сейчас они перерабатывают около 7–8 миллионов тонн нефти. Однако что они производят? Они производят те же самые тяжелые нефтепродукты. Факт их распространения подчеркивает только одно – слабость нашей инфраструктуры.

Очень жалко, что не было ничего сказано про технологии GTL – производство жидких нефтепродуктов из природного и попутного газа. Мы уже десять лет говорим о том, что, например, не можем ввести в эксплуатацию газовые месторождения вилюйской группы в Якутии из-за того, что некуда сбывать потом эти продукты. Компания "Якутгазпром" давно подготовила проект строительства соответствующего завода, но из-за десятилетнего бардака в управлении этим предприятием проект до сих пор не реализован.

В заключение я хотел бы затронуть, конечно, вопрос цен. Сейчас представители этой отрасли говорят, что цены при нынешней системе налогообложения могут составлять 17 рублей. А как показывает опыт других стран, которые используют, например, концессионные механизмы в этой сфере, для нефтеперерабатывающей державы они могут быть снижены до 2–3 рублей.

В заключение скажу, что я абсолютно убежден, что эта отрасль может и должна быть локомотивом модернизации, но министерство должно для этого занимать... (Микрофон отключен.)

Наша справка: Россия в настоящее время добывает около 490 млн. тонн, из которых экспортирует около 220 млн. тонн и перерабатывает около 270 млн. тонн. Выручка от экспорта сырой нефти составляет около 100 млрд. долларов, или около 8 процентов ВВП.. Если же говорить о совокупном удельном весе доходов от нефти в бюджете Российской Федерации, то он в настоящее время оценивается цифрой примерно 30 процентов.