Уживутся ли наши олигархи с ненашими ТНК?

Разделяю насмешливое почти недоумение А.С. Харчевникова, автора статьи “Изобретатели и олигарх Лисин через призму революционной теории Шушарина” («ЭФГ» № 3 за 2007 год). Обращаясь к обиженным изобретателям Новолипецкого меткомбината, он пишет: “Что же касается ваших сетований “с кем останется технический директор?”, “с комбината может уйти до 10 тысяч работников”, “как будет решаться задача об удвоении ВВП?”, “о выгоде для акционеров”, то это вопросы к владельцу металлургического комбината, по сути к Лисину, к “олигарху Лисину”, как вы пишете сами. Однако неясно, почему это вас так волнует, точнее, к чему эти вопросы?”

В общем-то, всё правильно, простенько-покровительственно, просветительно, но, в свою очередь, почему интерпретатора-то волнует незнание капиталистом-магнатом “Полилогии” А.С. Шушарина? “Кстати, эта теория будет полезна и олигарху В.С. Лисину”. Ну, и чем магнату “полезна” теория Шушарина, если магнат и не думал пока вызывать конную полицию для возвращения “изобретателей” вкупе с тысячами прочих “беглых”? Иначе говоря, не совсем понятно, кого, по Харчевникову, “умиротворяет” теория Шушарина?

И фраза-апофеоз: “При этом… разрушительных столкновений не ожидается и не планируется…”. Хорошо, “внутристраново” не планируется и не предвидится, а за рубежом? Сибирь-то у нас хотят отнять?! Иначе говоря, “рабочие-служащие”, “мирно уживаются” с “олигархами”, а как уживутся “наши олигархи” с “ненашими ТНК”? Вот чего я не могу добиться от А.С. Харчевникова!

Еще раньше он писал, что “Полилогия” может “обобщить марксизм”. Что это значит – “обобщить”? Как может “социологическая” теория, пусть и “фундаментальная”, “генерализирующая”, “включать как часть известное учение Маркса”?

И вообще, можно ли цитирование перевести в режим умеренной публицистической редукции (скажем так)? Те же самые вопросы можно было бы задать и ученикам-последователям А.А. Зиновьева.

Я не согласен и с превознесением теории Шушарина за счет консервации нынешнего состояния марксизма.

В отрывке из книги “ТЕМНЕЕ ВСЕГО ПЕРЕД РАССВЕТОМ…”, опубликованном в № 4 “ЭФГ” за 2007 год, марксизм в отношении теории Шушарина сравнивается с классической физикой Ньютона в ее отношении к “современной” физике. Но такое сравнение достаточно легковесно: если явления, открытые современной физикой, были известны Ньютону, то явления внеэкономического порядка, между тем, влияющие на экономические процессы, были известны Марксу, но теоретически им не акцентировались, а представлялись как вторичные, как производные от суровой первичности экономического фактора. Невольно с этим соглашается и сам автор, говоря, что мыслить по-марксистски – “это то же самое, как с помощью классической механики, ньютоновским языком объяснять содержание сильных, слабых, электромагнитных и т.п. материальных воздействий”. “Сила”, “действие” – это как раз и есть ньютоновский язык. По крайней мере, для той же марксовой “предыстории человечества” в основе политэкономического языка будет сохраняться “экономический интерес”.

Другое, что бросается в глаза в рассматриваемом отрывке, – полное совпадение марксистской формационной градации с шушаринской: рабство, феодализм и т.д. О чем говорит это совпадение? О теоретической плодотворности марксистской методологии.

В новейшие времена производство “ничейного” информационного продукта обессмысливает само понятие собственности, товара при одновременном реальном сохранении “собственничества” и “товарности” применительно к средствам производства и передаче информационного продукта.

Тем не менее в цивилизационном плане шушаринские акценты на те или иные внеэкономические отношения вполне резонны.

А.Б.СТРОЙКОВ,

53 лет, беспартийный, инженер

АСТРАХАНЬ