|
ВСЕОБЪЕМЛЮЩАЯ ИННОВАЦИЯ? ПОКА ЗАБУДЬТЕ!
Инновация и модернизация – эти слова на устах чуть ли не у всех. И началось это в основном после июня 2009 г., когда согласно указу президента РФ была создана Комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики России. На первом заседании комиссии президент РФ определил следующие приоритетные направления в развитии экономики России на ближайший период: - информационные технологии, включая вопросы создания суперкомпьютеров; - медицинские технологии, включая разработку и производство лекарственных препаратов и медицинского оборудования; - энергоэффективность и ресурсосбережение, включая вопросы разработки новых видов топлива; - космические технологии, включая развитие телекоммуникаций, ГЛОНАСС и программу развития наземной инфраструктуры; - ядерные технологии. Как видно, считается, что России – всё по плечу, было бы лишь желание. Конечно, это иллюзии, но именно подобными иллюзиями пронизана разработанная в 2010 г. Минэкономразвития России «Стратегия инновационного развития РФ на период до 2020 г.» (см., например, «ЭФГ» № 2/2011). Цели программы «Инновация-2020» амбициозны. Например, предполагается, что доля России на мировых рынках инновационных товаров и услуг к 2020 г. достигнет 5–10% в 5–7 секторах, а это – атомная энергетика, авиа- и космическая техника и услуги, специальное судостроение и некоторые другие сектора. Предполагается также, что доля инновационной продукции в промышленности достигнет 25–35% против 12,4% в 2009. И конечно, неизмеримо по сравнению с сегодняшним уровнем, возрастет роль науки. Согласно плану, затраты на исследования и разработки достигнут 2,5–3% от ВВП против сегодняшних 1,24%; отсюда при примерно 5-процентном годовом росте российского ВВП рост вложений в исследования и разработки должен быть не менее 12,6% в год. При этом качество исследований российских ученых будет должным образом оценено мировым научным сообществом – цитируемость работ повысится с 2,4 аж до 5. Последнее весьма удивительно: ведь давно известно, что Запад в упор не видел советских ученых, а сейчас практически не замечает российских. Но представляется, что всё отмеченное – плод чиновничьей фантазии, ничего с реальностью не имеющей.
РАЗРУШИТЕЛИ НАЗНАЧАЮТСЯ СОЗИДАТЕЛЯМИ?
А.П. Проскурин, анализируя в ряде статей процесс становления капиталистической формации и трансформации ее в социалистическую, пришел к выводу («ЭФГ» № 7, 2011 г.), что современная «российская буржуазия является потенциально одним из самых реакционных отрядов буржуазии на планете». В прошлом у нее – «не борьба с дворянскими привилегиями и свержение абсолютистских монархий, а участие в разрушении центра всемирного прогресса». Соответственно эти разрушители – «в значительной степени перерождение, отбраковка, шлак, образующийся по мере процесса развития социализма на планете». Шлак… Это было осознано даже некоторыми из тех, кто участвовал в разрушении нашей социалистической страны. Так, американский экономист Джеффри Сакс, руководитель группы экономических советников Б. Ельцина с осени 1991-го по январь 1994 г., в одном интервью от 15 июня 2000 г. отметил: «Главное, что подвело нас, – это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: оно сочло, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это – не шоковая терапия. Это – злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей» (Бабкин В.И. «ЭФГ» № 6/2011). Геростраты, шкурники… Откуда они только взялись? Вообще-то, почву им готовили наши либералы, многие из которых вышли из недр еще советских НИИ экономического направления. Вот, например, Н.П. Шмелев, ныне академик РАН, в далеком 1995 г. заявил: «Наиболее важная экономическая проблема России – необходимость избавления от значительной части промышленного потенциала…» (см. Кара-Мурза С.Г. Россия под ударом. 2010). Через десятилетие-другое эта обозначенная задача разрушителями во многом была решена. Например, к настоящему времени производство тракторов разных модификаций снизилось более чем в 20 раз, комбайнов – в 10 раз, экскаваторов – в 16,5 раза, металлорежущих станков – более чем в 40 раз... Взамен практически мало что создано. Так, к настоящему времени промышленное производство в стране составляет, по данным ООН, лишь примерно 75% от уровня 1991 г. Да, разрушители вряд ли могут быть создателями. Скорее всего, они превратятся в некую паразитирующую прослойку общества. Опять-таки, тот же Н.П. Шмелев еще в годы так называемой перестройки обозначил одну из составляющих концепции этой прослойки: «Сейчас весь мир одной рукой занимает, другой дает. Все живут, так сказать, в долг. И если мы какую-то сумму займем… ничего страшного не произойдет. Чем отдавать? Если уж говорить по-деловому (любой финансист меня поймет), то отдавать сейчас никто не отдает. Отдавать не надо. Надо поддерживать только выплаты процентов». Экономический кризис 2008 г. выявил ущербность такого поведения человеческого сообщества, но, как представляется, не раскрыл полностью его поведенческий паразитизм. Если воспользоваться данными развития мировой экономики в XX веке (Болотин Б. «Мировая экономика и международные отношения» № 9/2001), то нетрудно заметить, что среднедушевой ВВП в наиболее успешной в экономическом отношении стране – США поднялся с 6217 долларов в 1900 г. до 36101 долл. в 2000-м. Следовательно, среднедушевая выработка ВВП США росла лишь на 1,77% в год, что намного меньше заемного банковского процента. Соответственно, жить в долг может, как правило, лишь либо грабительский, либо криминальный капитал, при этом и тот, и другой капиталы зачастую закамуфлированы. Например, США десятилетиями собирают «интеллектуальные сливки» чуть ли не со всего мира; этим самым они «интеллектуально грабят» другие страны, не затрачивая ни цента на подготовку приглашенных специалистов. Можно также заметить, что беспрецедентная научно-техническая революция, произошедшая в Англии на рубеже XVIII–XIX вв., во многом обеспечивалась за счет беспрецедентного грабежа индийских колоний. Факты подтверждают сделанный из общих соображений А.П. Проскуриным вывод: «…клетки, предрасположенные к паразитизму в социалистическом общественном организме, стали таковыми и в рамках другой общественной системы». В СССР было несколько отраслей хозяйства, отвечавших самым высоким требованиям. Например, электроэнергетика. В 1983 г. в СССР расходовалось 328 грамм условного топлива на производство одного киловатт-часа электроэнергии, тогда как в США для этого требовалось 360 грамм. Да и численность промышленно-производственного персонала (ППП) в электроэнергетике была относительно невелика. Сейчас многое изменилось в худшую сторону. По данным Российского статистического ежегодника за 2005 г., численность ППП в электроэнергетике в 2004 г. составила примерно 868 тыс. человек, установленная мощность – около 217 тыс. МВт, а удельная численность ППП на единицу установленной мощности – 4 чел./МВт соответственно. В РСФСР в 1990 г. практически при тех же значениях генерирующей мощности последняя величина равнялась 2,55 чел./МВт (Савченко В. «Энергетик» № 11/2009), то есть численность ППП в электроэнергетике за постсоветское время увеличилась примерно в 1,6 раза. Иначе, в энергосистеме появилась мощная паразитирующая прослойка людей, вследствие чего произошла определенная дезорганизация работы ранее практически безотказно функционировавшей системы. Примером тому – авария на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 г., коллапс энергосистем Московской и Тверской области на рубеже 2010 и 2011 гг. из-за незначительного отклонения от нормы атмосферных явлений... Паразитирующие прослойки возникли практически во всех сферах нашей жизни. За последние 10 лет численность госчиновников увеличилась примерно в 1,7 раза, чиновников региональных органов – в 2,2 раза. Соответственно, их работа и, как следствие, работа всего общества мало общего может иметь с созиданием. Отсюда непомерное развитие ресурсодобывающих отраслей, которые, вообще-то, не имеют какого-либо отношения к решению стоящей перед Россией проблемы перехода на инновационные пути развития. И вот наиболее активные участники процесса разрушения СССР, а также «капитаны» сырьевых отраслей современной России назначаются на передовые, руководящие позиции в российском инновационном проекте. Но, очевидно, ни разрушители, ни «сырьевая элита» не могут стать творцами нового, так как не имеют объективных потребностей и внутренних стимулов связывать свое будущее с технологической модернизацией общества. Факты подтверждают отмеченное. Так, если в 1989 г. в СССР 63% предприятий внедряли научно-технические разработки, то в 1998 г. – только 3,7%; сразу же после 1991 г. в промышленности уменьшилась (Яковец Ю.В. Циклы... 1999) и доля «высокой технологии» – с 6 до 2% в 1995 году. К настоящему времени ситуация кардинальным образом не улучшилась. Ведь покупки поезда «Сапсан» у Германии, десантного корабля «Мистраль» у Франции, разработка регионального гражданского самолета «Sukhoi SuperJet-100» (SSJ-100), на 70–80% укомплектованного изделиями западного производства (Белых Ю. «Авиатранспортное обозрение» № 10/2010), – это не признаки созидания, а признаки деградации. Все данные свидетельствуют, что современная российская элита не способна на созидание. Однако этот факт не снимает с повестки дня необходимость модернизации России хотя бы в относительно недалеком будущем. Но, чтобы не витать в облаках, необходимо выявить, что же России по силам.
ОДНА «ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕНДЕНЦИЯ» НАУЧНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА Успех во всеобъемлющем инновационном проекте в принципе должен привести к появлению в России нового, по счету шестого, технологического уклада (ТУ). К настоящему времени история и элементы теории смены одного ТУ другим в общих чертах осознаны, поэтому можно сделать определенные обобщения. Начало становления 1-го ТУ обычно относят к 1780 году. С того момента имеет место непрерывное увеличение масштаба промышленного производства, увеличение разнообразия и сложности производимой продукции и, наконец, непрерывное увеличение в промышленности доли «наукоемких отраслей». Вследствие этого всё более проглядывается следующая «геополитическая тенденция» научно-технологического прогресса: при смене одного доминирующего технологического уклада другим из списка стран – технологических лидеров – постепенно «вымываются» страны с относительно малым научно-техническим потенциалом. Например, если в период доминирования 4-го ТУ, в 1940–1980 гг., к технологическим лидерам можно было отнести США, СССР, Германию, Японию, Великобританию и Францию, то к 2020 г., когда начнет формироваться 6-й ТУ, к технологическим лидерам могут быть отнесены лишь США, ЕС и Китай. Как «исчезают» технологические лидеры, можно осознать на примере начавшейся в 1970-х гг. «компьютерной гонки», имевшей место между США и Японией. Сначала США, создав суперкомпьютеры типа «CRAY», были впереди. В 1976 г. был разработан CRAY-1 с быстродействием около 100 мегафлопс (100 млн) операций в секунду; потом появился CRAY-2, который работал со скоростью 1–2 гигафлопс (1–2 млрд). В 1989 году был создан CRAY-3 с быстродействием до 5 гигафлопс. Однако и Япония в начале «гонки» добилась впечатляющих успехов. В частности, в 1996 г. согласно 8-й «редакции рейтинга» пятисот самых крупных суперкомпьютеров (ТОР-500) мира первые три места заняли японские компьютеры. И хотя в следующем году США снова вышли на первое место, Япония повторила свой успех в 2002 и 2003 гг., когда ее суперкомпьютер «Earth Simulator» с быстродействием 35,86 терафлопс (35,86 трлн.) занял первое место в рейтинге TOP-500. Но это был, по-видимому, последний успех Японии – в 2004 г. на первое место в рейтинге вышли суперкомпьютеры США. В июне 2010 г. первое место занял американский суперкомпьютер CRAY-XT5 с быстродействием 1,759 петафлопс (1,759 квадриллионов). Японских суперкомпьютеров в первой десятке уже не было, их, впрочем, не было в первой десятке в рейтингах TOP-500 за 2007, 2008 и 2009 гг. Япония «выпала» из лидеров производителей суперкомпьютеров. Однако публикуемые редакции TOP-500 не совсем точно отражают ситуацию в мире суперкомпьютеров. Суть в том, что практически только Япония при создании суперкомпьютеров в начале «компьютерной гонки» использовала комплектующие собственного производства; другие же страны использовали комплектующие, которые самостоятельно не производили. Так, на данный момент примерно у 91% суперкомпьютеров американские процессоры типа Intel и AMD. В частности, в российском суперкомпьютере «Ломоносов» (быстродействие – 420 терафлопс, 12 место в 35-й редакции ТОР-500) используется процессор Intel Xeon E5500, а также процессор AMD Opteron 2400. Процессоры американского производства используются и в китайских суперкомпьютерах, которые согласно 35-й редакции занимают 2 и 7 места, а также в суперкомпьютере ЕС (5 место). Аналогичная ситуация стала складываться и в Японии, которая при создании своего перспективного суперкомпьютера Tsubame 2.0 с быстродействием в 1,4 петафлопса также стала использовать американские процессоры типа Nvidia Tesla и Intel Xeon. Поэтому можно считать, что «компьютерная гонка» закончилась победой США. Как следствие, Япония перестала быть «компьютерной державой». В качестве подтверждения выдвинутой «геополитической тенденции» приведем еще один пример. Как известно, Франция в середине 1970-х гг. приступила к разработке истребителя четвертого поколения «Рафаль», которая успешно была завершена в конце 80-х. В настоящее время истребитель «Рафаль» в различных модификациях – в одно- и двухместном варианте, наземного и авианосного базирования – находится на вооружении Франции и ряда других стран. Несомненно, это большое достижение для страны с относительно небольшим населением: на тот момент времени это достижение позволяло соотносить Францию с авиационной державой, наряду с такими гигантами, как США и СССР. Однако, по мнению специалистов (см. www.airwar.ru/enc/fighter/rafal.html), данный истребитель станет последним в Европе боевым самолетом, созданным полностью в одной стране. Следует отметить, что к подобному решению в области гражданской авиации и ракетостроения Европа вынужденно пришла десятилетием раньше, создав в 2000 г. общеевропейский аэрокосмический концерн EADS. За 10 лет этой компании удалось осуществить несколько многообещающих проектов. Это – организация производства авиалайнеров семейства «Airbus» – самолетов А-320 и А-380, создание тактического истребителя «Тайфун», разработка систем наблюдения для международной космической станции (МКС), вертолетов ЕС-135 и ЕС-175 и многое другое. В целом опыт показал, что создание современной аэрокосмической техники оказывается по плечу лишь крупным «частно-государственным» или межгосударственным образованиям. В итоге Франция, столетием раньше стоявшая у истоков авиации, перестала быть авиационной державой. Анализ «компьютерной гонки» двух лидеров 5-го ТУ – США и Японии, а также мировой опыт разработки аэрокосмических систем показывает, что удержаться на передовых позициях в том или другом ядре современного технологического уклада может лишь страна, обладающая исключительно высоким научно-техническим потенциалом. Поэтому, когда нас с высоких трибун убеждают, что Россия в течение ближайших десятилетий создаст суперкомпьютер, станет экспортером как новейших технологий, так и продуктов инновационной деятельности, возникают определенные сомнения, ведь подобное возможно лишь при нарушении отмеченной закономерности научно-технологического развития человеческого сообщества. Например, недавно прошла информация («ЭФГ» № 2/2011) о создании отечественного суперкомпьютера К-100 с быстродействием 100 терафлопс. Но можно ли считать суперкомпьютер К-100 чисто российским продуктом, если в нем используются процессоры американских фирм Intel и Nvidia? Думается, войти в число технологических лидеров гораздо труднее, чем совершить революцию в отдельно взятой стране.
ОДИН «ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ФАКТОР» ИННОВАЦИОННОГО ОБНОВЛЕНИЯ Но что такое научно-технический потенциал (НТП) страны? Его, естественно, можно определять по-разному. В статье под ним понимается определенная совокупность следующих величин: численности населения, среднедушевого ВВП и уровня среднедушевого «человеческого капитала». Практическое обнуление отмеченных величин приводит и к обнулению НТП, к обнулению инновационных возможностей страны. Поэтому с НТП можно соотнести параметр, включающий произведение всех отмеченных величин. Каково, в рамках принятого определения, соотношение научно-технического потенциала России и США? Численность населения России – 142 млн чел., США – 310, а среднедушевой ВВП в России – примерно 15900 долларов, тогда как в США – 46000 долларов. Последними данными по российскому среднедушевому человеческому капиталу автор не располагает, но в 2000 г., согласно расчетам Института экономики РАН, он равнялся 200 условным единицам, тогда как в США этот параметр равнялся примерно 250 единицам. С учетом значений отмеченных величин можно констатировать: в настоящее время НТП России почти в 8 раз меньше НТП США. А каков был НТП СССР по отношению к НТП США? В 1990 г. население СССР достигло 290 млн чел., в США тогда было 247 млн; среднедушевой ВВП СССР составлял 37,9% (в 1980 г. – 48,2%) от американского, а индекс человеческого капитала был, естественно, выше 200. Отсюда в 1990 г. НТП СССР был приблизительно в 2,5 раза меньше НТП США (в 1980 г. – примерно в 1,9 раза меньше). В действительности отставание Советов от США было меньше, так как использование среднедушевого ВВП занижает оценку НТП созидающей страны и, соответственно, может безмерно взвинтить НТП какой-нибудь банановой республики. В рассматриваемом случае при оценке НТП более объективны ВНП или ВНД, но эти показатели в последнее время редко используются и по ним нет общепринятых данных. Научно-технический потенциал – это основной, «фундаментальный фактор», позволяющий судить о способности независимой страны к инновационному развитию. Конечно, в опровержение могут привести примеры Сингапура, Тайваня, Южной Кореи: «Смотрите, НТП небольшой, а как живут!» Примеры некорректны хотя бы потому, что эти страны не являются независимыми в экономическом плане – они только часть западной экономической системы; к тому же они зависимы от США в военном отношении. Независимость… Это значит, что эмбарго для тебя – зачастую «как мертвому припарки», а на «гуманитарные бомбардировки», которые имели место в последние два десятилетия против Сербии, Ирака и Ливии, ты можешь возразить хотя бы асимметричным ответом. Именно независимость страны приводит к необходимости не частичного, а всеобъемлющего ее инновационного обновления. А вот последнее, в силу незначительности НТП России, практически неосуществимо. После крушения Советского Союза России «досталось» три четверти его огромной территории. Это значит, что перед Россией в плане обеспечения ее оборонной безопасности стоят практически те же самые задачи, что и перед СССР. Ей нужны и подводные ракетоносцы, и средства космической обороны, и стратегические бомбардировщики, и истребители, и средства обеспечения наземных войск – всего не перечислишь. А людей, способных на должном уровне разрабатывать и производить эту технику, в несколько раз меньше, чем было в Союзе. При этом многие направления исследований и производства реформаторы 90-х гг. практически обнулили, вследствие чего разработку новой техники приходится вести специалистам, ранее не занимавшимся данной проблематикой. Отсюда ошибки, принятие некачественных решений, задержки в производстве… Примеров, подтверждающих отмеченное, достаточно много. Это и неудачи с разработкой сугубо отечественной аппаратуры ГЛОНАСС/GPS, и выполнение в 2010 г. гособоронзаказа всего лишь на 30% и т.д.
ЗАБЫЛИ ПРО ОВРАГИ Итак, руководство страны решило: «Будем модернизироваться!» Неплохая, но несколько запоздалая идея: модернизация страны давно созрела. Но при этом в процессе модернизации руководство страны считает необходимым опереться на реформаторов гайдаро-чубайсовского толка, то есть на тех, кто довел страну до глубокого предкризисного состояния. Вообще-то, надо представлять последствия такого выбора. В одной статье («ЭФГ» № 31–32/2010) автор на основе многочисленных и разнородных фактов пришел к выводу о неспособности данного толка реформаторов к созидательной деятельности в силу их интеллектуальной немощи. Созидательность реформаторов во многом сводится к написанию разного рода стратегий развития: «Долгосрочный научно-технический прогноз РФ: итоги», «Россия XXI века – образ желаемого будущего», «Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г.», получившая название «Стратегия-2020», и так далее. Но многое в этих стратегиях, а также в планах руководства основано на песке. План удвоения ВВП к 2010 г. не выполнен. Согласно данным аудиторско-консалтинговой компании ФБК, с 2001 по 2010 г. ВВП России увеличился на 59,2%. Провалена ФЦП по развитию гражданской авиации, прежде всего по выпуску продукции в натуральных показателях. Например, предполагалось, что в 2010 г. будет продано 60 самолетов SSJ-100, но в начале 2011 г. на авиалиниях не было ни одного SSJ-100. Недавно было опубликовано новое творение Института современного развития – «Обретение будущего. Стратегия 2012». Красиво изложено, порой даже завидки берут, но – пустоцвет. В математике некоторые задачи, если нет каких-либо ограничений, имеют очень красивые решения. Но вся красота, как правило, исчезает, как только они возникают: аналитическое решение, как правило, отсутствует, а метод решения не работает – надо изобретать новый. В жизни как раз мы и имеем дело с проблемами, при решении которых необходимо учитывать те или иные ограничения, которые «выступают» то в виде ограничений по ресурсам – природным и человеческим, то в виде менталитета народа, то в необходимости обеспечить определенную степень независимости… Вот этих ограничений, по сути, и нет ни в «Инновации – 2020», ни в «Стратегии 2012», ни в других ранее разработанных планах, концепциях, прогнозах. Отсюда и провалы. Для всех этих реформаторов ограничения оказались оврагами, наличие которых они либо не осознают, либо не желают осознавать. Остается только одно – пописывать концепции, прогнозы… Учет ограничений принципиальным образом может повлиять как на прогнозы экономического развития России, так и на методы достижения желательных результатов. В качестве примера остановимся кратко на одном ограничении, в роли которого выступает упомянутый выше научно-технический потенциал страны. Знакомясь с материалами по инновационному преобразованию страны, невольно приходишь к мысли, что их авторы – будто бы из нашего советского прошлого. В их представлениях Россия на многое способна – было бы желание и «денежные вливания». Но это всё – либеральные иллюзии. Тогда Союз хотя и «имел» НТП в два раза меньше, чем Америка, но «обладал» плановым хозяйством. Последнее позволяло Союзу концентрировать природные ресурсы и человеческий капитал в жизненно важных отраслях народного хозяйства и добиваться даже паритета с США в важнейших областях жизнедеятельности, прежде всего в области обеспечения оборонной безопасности. Так, по американским оценкам, СССР в области обороны отставал от США в 1971 г. на 10 лет, в 1976 – на 5, а в 1981 – лишь на 2 года. Относительный паритет был не только в области обороны, но и в космических исследованиях, в области гражданской авиации, в атомной энергетике, в некоторых научных направлениях… И некоторым подумалось, что если уж СССР с его «примитивной плановой экономикой» мог добиться подобного, то уж мы-то, используя инициативу «эффективных собственников» и «преимущества рынка», тоже кое-что сможем. Но при НТП, в 8 раз меньшем американского, а также при отсутствии плановой системы хозяйствования Россия самостоятельно подняться до технологических лидеров последнего, шестого ТУ не сможет. Чтобы пояснить эту крамольную мысль, рассмотрим некоторые аспекты создания самолета SSJ-100. Согласно многим откликам, это продукт чисто российского производства, при его создании советский опыт проектирования не имел решающего значения. Именно этим и интересен рассматриваемый пример. Каковы результаты? Предполагалось начать эксплуатацию в 2008 г., но начнем, скорее всего, в 2011 г. Как отмечалось выше, данный самолет на 70–80% западный. Ну а если бы он был на 100% российским? Тогда пришлось бы развивать или восстанавливать целые отрасли производства, что с неизбежностью привело бы к удлинению сроков разработки и производства самолета. При этом совсем неизвестно, удалось бы или нет создать к надлежащему времени самолет, отвечающий современным требованиям. Добавим также, что если бы задержка оказалась существенной, он оказался бы лишним на внешнем рынке – ниша была бы заполнена подобными изделиями из других стран. Это во-первых. Во-вторых же, Россия, используя интеллектуальную собственность Запада, в такой важной для себя отрасли, как авиастроение, становится экономически и политически зависимой от него: продать данное изделие в третьи страны можно лишь с его согласия. Подобная же политика проводится и при создании самолета МС-21: авионика для него разрабатывается совместно с американской фирмой Rockwell Collins, а двигатели выбраны тоже американские – от компании Pratt&Whitney. Отмеченные факты – предвестники будущего. России через 10–15 лет уже будет практически не по силам самостоятельно создать чисто российский «инновационно-сложный» продукт. Что такое чисто российский продукт? Это, например, наш авиалайнер, имеющий авионику, топливную систему, двигатели и т.д. собственной разработки и производства. А через 10–15 лет всё это придется разрабатывать фактически заново, так как практически окончательно устареют советские разработки в любой области деятельности. Конечно, многие возмутятся: уж самолет-то мы можем построить. Конечно, сможем. Но расчеты, проведенные автором, показывают, что при НТП в 8 раз меньшем, чем американский, и в условиях рыночной системы хозяйствования для создания чисто российского «инновационно-сложного» изделия потребуется, например, не в два раза больше времени, чем США, и даже не в восемь раз, а гораздо больше. А это значит, что в тот момент, когда это изделие появится, оно уже не будет инновационным в силу морального устаревания. Практика подтверждает выводы расчетов. За 20 постсоветских лет был разработан всего один авиалайнер. Возьмем небольшой промежуток лет из советских времен: в 1963 г. на авиалинии вышел ближнемагистральный Ту-134, в 1965 г. – самолет местных авиалиний Як-40, в 1967-м – дальнемагистральный Ил-62, в 1972-м – среднемагистральный Ту-154, в 1980-м – дальнемагистральный Ил-86, а также среднемагистральный Як-42. Но были еще военные и гражданские самолеты серии Ан, военные самолеты серии Ту, Ил, Бе, Як, МиГ и Су, вертолеты серии Ми и Ка. Могут сказать, что качество авиалайнеров было не ахти. Конечно, для перевозки олигархов и их приспешников эти самолеты были непригодны, но для объединения страны в некий единый организм – вполне. Поэтому, чтобы говорить о качестве, надо говорить о целях и соответствующих критериях. Например, осенью 1973 г., в период конфликта между Израилем и Египтом, наш МиГ-25 пролетел над Тель-Авивом, и американские истребители и средства ПВО не смогли его «достать» (Федосов Е.А. Полвека в авиации. 2004). Продемонстрированная сила и качество сработали на прекращение конфликта – наступило время переговоров… Но если бы СССР задержался с разработкой истребителя такого качества, мирные переговоры не состоялись бы. Нечто подобное наблюдается и в других отраслях российской экономики: «инновационно-сложные» изделия если и начали создаваться, то сроки начала их использования – пока в будущем. Видятся следующие основные причины предстоящей «нравственной катастрофы» страны, в свое время первой прорвавшейся в космическое пространство: - чрезвычайно широкий спектр «инновационных задач», подлежащих решению; - недостаточность имеющегося в наличии человеческого капитала; - невозможность в существующей социально-экономической среде концентрировать природные ресурсы и человеческий капитал для решения наиболее важных задач. Первая причина приводит к распылению интеллектуального потенциала страны, вторая же – к тому, что эти задачи не могут быть решены на требуемом «инновационном уровне» и в соответствующее время. В итоге, с помощью наших «эффективных топ-менеджеров», деньги, выделяемые на решение необходимых стране задач, зачастую уходят в свисток.
НЕОБХОДИМО ОТОЙТИ ОТ ЛИБЕРАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЙ В вопросе модернизации страны всё время приходится сталкиваться с интеллектуальной инфантильностью наших реформаторов. Вообще-то, это неудивительно: все они из стана реформаторов гайдаро-чубайсовского толка; соответственно, они не могут быть отнесены к разряду созидателей. Им всем представляется, что проблемы, озвученные ими, должен решать кто-то другой, иногда – даже некая нематериальная сила; движителем же процесса модернизации могут быть только деньги. На заре реформаторства в образе этой нематериальной силы обычно выступал рынок: «рыночное хозяйство строится само. Только не надо мешать» (Ясин Е. «Экономические новости» № 18, 1995 г.). Не мешали, и в результате обрушили многие отрасли экономики. Сейчас приходится восстанавливать обрушенное, параллельно занимаясь модернизацией восстанавливаемого. Но, опять-таки, реформаторы либерального толка, занимающие ведущие позиции в деле модернизации страны, возможный успех связывают прежде всего с пришлыми учеными и с зарубежными инвестициями. В последнем случае предполагается на рубль государственных вложений привлечь 3 рубля частных инвестиций; задача же государства – создание благоприятного инвестиционного климата. То есть должен появиться какой-то волшебник, в данном случае – иностранный инвестор, который и будет заниматься созданием новых технологий. Однако волшебников в реальной жизни не бывает... Но «тупиковость» предлагаемого либералами пути заключается прежде всего в том, что они в процессе модернизации страны предлагают опираться не на человека, а на деньги. Да, деньги иногда способны «решить» возникшую проблему, но подобное случается тогда, когда проблема относится к разряду частных. При создании в «отсутствие мозгов» сложного изделия практически всегда имеют место проколы, зачастую непреодолимые для данного коллектива разработчиков: нет умного человека – нет и решения сложной проблемы, хоть озолоти всех. В России научно-технологические прорывы чаще всего были удачными, когда дело возглавлял Человек. Здесь можно вспомнить С.П. Королёва – создателя ракетных комплексов, Р.Е. Алексеева – создателя судов на подводных крыльях, ортопеда Г.А. Илизарова, конструктора ПЛАРБ И.Д. Спасского … Сейчас роль Человека в экономике обнулена, а дела возглавляют так называемые менеджеры, для которых основа их деятельности – прибыль. Результаты налицо – Россия по числу долларовых миллиардеров вышла на первое место. В свете отмеченного с уверенностью можно утверждать, что успех в инновационном обновлении страны будет достигнут лишь тогда, когда дело возглавят созидательно-творческие силы.
Игорь Михайлович Титенко, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник ГосНИИ авиационных систем
|