Сельский «налог на покойников»

 

Работа на земле – это борьба с природой, где в одиночку человек никогда победителем не будет. Поэтому испокон веков в России было общинное пользование землей. На строительство дома на селе собирали «помочи», при которой в обязанность семьи, заявившей о необходимости помощи, входило только приготовление обеда добровольным помощникам. Луга и леса были общинными, а величина пахотного надела земли на семью определялась общиной пропорционально числу лиц мужского пола в семье.

Российский крестьянин никогда не работал по принуждению. Даже при крепостном праве крестьянин отрабатывал помещику только определенные дни недели барщины.  Помещик знал, что при «перегибе палки» рискует остаться без крепостных, которые убегали в низовья Волги и Дона, пополняя вольное казачество, которое существовало там со времен Ивана Грозного и казака Ермака.

Именно с этим связана причина, по которой в России никогда не было рабства.  При отмене крепостного права в России помещику разрешалась продажа земли только общине его бывших крестьян и на ограниченных условиях цены выкупа земли.

От вынужденных мер продразверстки, из-за голода в городах, после Гражданской войны Советская власть осторожно подошла к мерам по развитию сельского хозяйства в стране.

Сначала в губерниях были созданы совхозы, в которых оплата труда производилась как на заводах. В совхозы государство поставляло тракторы, сортовое зерно и племенной скот. Совхозы в каждой губернии крестьянину с лошадью и сохой являлись примером работы на земле.

А далее были созданы машинно-тракторные станции (МТС), которые предлагали общинам объединить земельные наделы в большие поля, которые МТС на условиях получения 1/10 урожая распашет и засеет протравленными от грызунов сортовыми семенами. Условия крестьянину с лошадкой и сохой были выгодны. Так были созданы колхозы. Большие поля позволили применять трехпольную систему севооборота, что повысило урожайность.

Уже с 1932 года только в РСФСР урожаи стали стабильными и составляли 160 млн. тонн. Окрепшие колхозы сами стали приобретать сельхозтехнику, и необходимость в МТС отпала.

Колхозная система сельского хозяйства, созданная в СССР, оправдывала себя. Опыт колхозного хозяйства до сих пор успешно используется в государстве Израиль.

С девяностых годов, после приватизации нефтяных скважин и нефтеперегонных заводов, новые «хозяйчики» подняли цены на дизтопливо настолько, что они превышали в 16 раз цену дизтоплива для крестьянина в Европе. Кроме того, с расчленением единой энергосистемы и ее распродажей произошло повышение цен на электроэнергию в 50 раз. В этих условиях первыми нерентабельными предприятиями оказались колхозы, в которых стоимость солярки и электроэнергии при покосе травы и электродойке не оправдывалась проданным молоком. Началась сначала распродажа колхозами крупного рогатого скота, потом под распродажу пошла имеющаяся в колхозах сельхозтехника. Без государственной поддержки, как это практикуется во всех странах в подобных условиях, колхозы прекратили свою деятельность. В результате Россия потеряла колхозного крупного рогатого скота столько, что для восстановления поголовья потребуется 20 лет.

Вместо государственной поддержки и восстановления колхозного хозяйствования был выпущен, впервые за тысячелетие России, федеральный закон, разрешающий продажу земли даже иностранцам.

Для стимулирования продажи земли бывшую колхозную землю разделили селянам снова на наделы, как было до 1919 года. Но если в 1919 году у крестьянина для обработки земли были хотя бы лошадь и соха, то в условиях, когда у селянина нет ни лошади, ни сельхозтехники, его вынудили продавать за бесценок свой надел.

Более того, селянина, который не продал свой надел, который, не имея работы, не продал свой дом и не отправился бомжевать в поисках работы в город,  окончательно добил закон от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», прозванный в народе «налог на покойников», в размере от 8 до 30 тысяч рублей, которым обложили селян.

По этому закону, например, приусадебному участку в 15–50 соток с домом в деревне, на которые и у селянина, и в сельском совете имелись данные, план участка с домом и его размер, учреждение государственного кадастра присваивает только один кадастровый номер, без плана участка и геодезических координат его нахождения. А кадастровые работы по установлению координат участка государство из своих обязанностей перенесло статьями 35, 36 и 37 Закона о кадастре на плечи селянина, названного в законе заказчиком.

Пунктом 4 статьи 36 Закона о кадастре говорится: «Цена подлежащих выполнению кадастровых работ определяется сторонами договора подряда на выполнение кадастровых работ путем составления твердой сметы. Смета приобретает силу и становится частью договора подряда на выполнение кадастровых работ с момента подтверждения ее заказчиком кадастровых работ».

Семье селянина нет дела до создания очередных новых бюрократических государственных служб в новых помещениях, насыщенных компьютерами, какими явились Управление Росреестра области и такое же Управление района. Но лишь до момента, пока по случаю не погиб хозяин дома.

Если раньше вдова переоформила бы дом с мужа на себя бесплатно в сельском совете за час, то теперь вдове не переоформят дом, пока она «добровольно по договору» не отвалит фирме «Рога и копыта» от 8 до 30 тысяч рублей за государственные «кадастровые работы» по координатной привязке к земле  ее приусадебного участка, на котором стоит дом.

 

Станислав Николаевич Яблонский